Евгений Базаров – Перевернутые небеса. Хранитель (страница 2)

– Здравствуй, Олена, – поздоровались с бабкой главарь и старик, который осматривал рану Андрея.

– Здравствуй Овлур, здравствуй Ёрш, – ответила старуха каждому по отдельности.

Овлур, так звали главаря ватаги, поднял за плечо лежавшего на дне лодки пленника, и тычком кулака в спину, придал ему направление в сторону бабки.

Андрей спрыгнул с высокого борта на песок, и едва не завалился на бок, спрыгнувший следом Овлур, успел его удержать и подвести к старухе.

– Вот, – сказал Овлур. – На берегу подобрали, у него рана серьезная на голове, Ёрш говорит, не жилец, а мне так не кажется. Выживет, к себе возьму, с виду крепкий, мне пара лишних рук не помешают, посмотри, что с ним, может всё же, зря его с собой тащим.

– Да не жилец он, – пробурчал Ёрш. – Мозги наружу торчат, толи я мало таких ран повидал на своём веку?

– А чего ж вы его связанным то держите, раз он не жилец? Али опасаетесь? – проворчала Олёна.

– Так, мы как-то забыли развязать, – смутился Овлур и разрезал на руках пленника ремешок.

– Тащите его в дом.

Андрея заволокли в дом, и усадили на широкую лавку, раненым затылком к окну.

Старуха достала из глиняной миски деревянную лопаточку, и осторожно стала соскребать с раны засохшую кровь и хлебный мякиш, которым Ёрш залепил дыру, в пробитой голове.

Под мякишем к великому изумлению старухи, показалась тонкая розовая пленка наросшей на месте раны кожи, под которой еще виднелись недавно сросшиеся кости.

У наблюдавшего за старухиными манипуляциями Ерша полезли на лоб глаза.

– Не может быть этого, – прошептал он. – Не может рана так быстро затянуться, и кости срастись.

Ёрш смотрел на Андрея с суеверным ужасом.

Старуха помяла пальцами кровь с волос Андрея, понюхала.

– Кровь совсем свежая, – сказала она.

– Может, не его? – усомнился Овлур. – Я говорю, может это не его кровь то, может он порешил кого? Берег то мы не осмотрели как следует.

– Его кровь, я же при тебе рану хлебом затыкал. Ты что не видел, что ли, как хлестала? – возмутился Ёрш, обиженный тем, что его тут выставляли дураком.

– Может, он оборотень? – высказал предположение Овлур, и на всякий случай коснулся рукой рукояти, заткнутого за пояс топора.

Ерша, как ветром сдуло, так быстро он отпрыгнул от Андрея.

– Топор против оборотня, что фига против медведя, – сказала старуха, заметив движение Овлура.

Весь этот странный разговор происходил в присутствии Андрея, но так, как будто его тут и не было вовсе.

– Кто это его так? – спросила бабка.

– Кто его знает? – ответил Овлур. – Он сам не помнит ничего, кроме своего имени – память отшибло.

– Ну, а имя то его какое? – стала терять терпение старуха, устав клещами вытаскивать из мужиков хоть какую-то информацию.

– Как зовут то тебя, слышь? – пихнул Овлур сидевшего как истукан Андрея.

– Андреем кажется, – ответил Андрей не совсем уверенно. – Вроде так.

– Имя то у него не простое, княжеское, – сказала старуха.

– Что-то, не похож он на князя, – усомнился Овлур. – Ни одежки приличной, ни оружия. И на воина не похож, вон, на теле то, ни одного хоть маломальского шрама нет, так не бывает. Хотя статью вроде и воин.

Телосложение Андрея явно указывало на систематические физические упражнения, чем простые люди в этом мире не увлекались. Такие занятия были исключительной прерогативой воинов, причём воинов далеко не простых.

Люди этого времени конечно хилыми не были и могли свободно поменяться силой даже с медведем, но это была грубая сила. Сила же Андрея явно просматривалась в его скрученных как канат жилах и любой сразу понимал, насколько опасным может быть такой человек.

– Ты сам видел, как на нем раны заживают, – сказала старуха.

Овлур задумался, да и было отчего. Здесь имена просто так, по своей прихоти не меняют, и если назвался Андреем, значит так оно и есть, значит так его и нарекли. И имя это княжье. А если этот человек княжьего рода, то с ним и вести себя необходимо подобающим образом, мало ли, что он память потерял, сейчас то всё помнит, что вокруг него происходит. Да и сообщить надо кому следует, до князя то далеко.

 *** 

 Овлур был старшим в поселке, стоявшем, как и ещё несколько других селений кольцом вокруг Сарая с оружием и амуницией для войска, охранявшего княжеские рубежи. В случае нападения, все взрослые мужчины этих селений, обязаны были встать на защиту Сарая, и оборонять его до подхода находящегося в дозоре войска.

Сам Овлур, как и остальные жители, не был воином, но кое-каким оружием владел очень даже не плохо, например, топором. Один раз в году, сразу после сбора урожая, все мужчины, под руководством выделенного из войска инструктора, проходили военную подготовку. Учились оборонять Сарай, и биться в плотном строю, на случай серьезного нападения. Все эти новшества, ввел ныне здравствующий, хотя и изрядно постаревший князь Гостомысл. И как показывала практика, не ошибся. Нигде в округе больше не было такого организованного и обученного войска как у него.

За всю свою жизнь, Овлуру ниразу, не довелось видеть князя, и он не мог поэтому определить, являлся ли Андрей человеком княжьего рода, или нет. Он мог быть и из соседнего с ними княжества, дальним родственником, но поскольку Гостомысл в данное время не вел ни с кем боевых действий, то и врагом он тоже быть не мог.

– Дома разберемся, – сказал Овлур. – Спасибо тебе Олёна, на обратном пути подарки завезу.

– Ну, чего сидеть тут, раз здоров? Пошли в лодку, – позвал Овлур Андрея. – Пока до дому доберемся, может вспомнишь чего-нибудь.

– А если он всё-таки оборотень? – подал из угла голос перепуганный Ёрш.

—Не боись, – проскрипела старуха. – Не оборотень, я бы учуяла.

Когда гости ушли, Олёна тихонько позвала.

– Выходи, что ли. Опять дрыхнешь?

Из-за огромной, стоящей посреди дома печи, вылез опрятно одетый седой старичок, ростом с лавку, на которой недавно сидел Андрей.

– Ну? – спросила старуха. – Слыхал?

– Странник это, – ответил старичок. – Тот самый, о котором Мизгирь предупреждал – эко, куда его занесло. У него, почти вся сила иссякла при перемещении, и память пропала, но это временно, и то, и другое, постепенно к нему вернется.

– Надо наших предупредить, – сказала старуха. – А люди, об этом до времени знать не должны.

Рубежное поселение

До селения плыли в низ по реке, и грести особо не приходилось. На ночь не останавливались, спали тут же, на скамьях. На веслах оставалось лишь четверо гребцов да кормчий у кормового весла. Рана на голове Андрея уже затянулась, и о том, что совсем недавно у него был проломлен череп, говорила лишь маленькая ниточка шрама, который тоже должен будет скоро исчезнуть.

Утром третьего дня, лодка причалила к берегу.

– Прибыли, – крикнул Овлур.

Люди по очереди, чтобы не замочить понапрасну ног, сошли на усыпанный мелкой галькой берег, и все вместе вытащили лодку на сушу. Пока они возились на берегу, к ним уже бежали на перегонки с огромного роста волкодавами босоногие ребятишки. Овлура окружили сразу четверо белобрысых сорванцов.

– Тятя, чего привез? – тянули они ручонки к сумам, выгруженным на берег.

Овлур гладил их огромными, как совковая лопата руками по головам.

– Привез кое-что, дома посмотрите. А мамка где? – спросил он у самого старшего пацана.

– Мамка, сегодня утром сестренку в капусте нашла, – сказал пацан.

Мужики засмеялись.

– С прибавлением тебя, Овлур, что ли.

Собаки, учуяв Андрея сунулись было к нему, но через мгновение поджав хвосты отскочили, и теперь ходили поодаль, косясь на него и утробно рыча.

Мужики опасливо переглянулись между собой. Мысль, высказанная Овлуром насчет оборотня, не давала им расслабиться, а присутствие в поселении Андрея изрядно напрягало.

До выяснения всех связанных с Андреем обстоятельств, Овлур поселил Андрея в своем подворье, а сам, тут же отправил в войско гонца с вестью: о своей странной находке, то ли княжича, то ли еще кого.

«Пускай Атаман разбирается», – решил Овлур. Мечта заиметь себе работника рассыпалась в прах.

Атаман

Атаман с десятком одетых в легкие кожаные, по случаю жары доспехи, прибыл в селение через сутки.