Евгений Баранов – Не убоюсь я зла! Частям особого назначения посвящается (страница 10)

Преодолев проволоку почти в середине периметра, дружно и нахально ввалились на территорию базы. Такого нахальства от горстки неизвестных воинов не ждали. А если и ждали -то прошляпили. Сразу же устремились к злополучному блоку «С». Пробились удачно. Внезапность, нахальство и стрельба со стороны скал здорово помогли. Угол здания уже горел, поэтому освещения хватало. Автоматная очередь и пинок ноги в дверь послужили универсальной отмычкой всех замков. Джон влетел в помещение на ходу снимая специальный ранец для бумаг. Ребята расположились у входа, прикрывая Джона. Набивая ранец пачками бумаг Джон не переставал удивляться, кому нужна эта макулатура?!Будем надеяться, что стоит наших усилий.

Краем уха он услышал, вернее почувствовал движение справа и тот час рухнул на пол. Над головой пронеслась очередь, разбивая ящики с бумагами. Джон сгруппировался и прыгнул ногами вперед на звук. Попал удачно, обоими ногами в живот супостата. Его автомат отлетел в одну сторону, а сам он рухнул в другую. Вскочив, Джон увидел в 2 метрах от себя небритого джентльмена с огромным тесаком. Длинные волосы на голове сплетены в косу на затылке. Ну прямо-настоящий индеец. Отблески огня тускло отражались от длинного широкого лезвия. «Ты молодец, парень- сказал Джон-«вот только время выбрал неудачно». Два выстрела из пистолета заставили врага отказаться от поножовщины.

Теперь, в более спокойной обстановке, Джон набил ранец до верху. Он удобно лежал за плечами, для этого он и был сделан. Вывалившись из дома он увидел нечто похожее на бой на мясорубках. Ребята отбивались от самых сильных и смелых, наседавших со всех сторон. Грохот стоял несусветный. Командир однозначно махнул рукой в темноту. Все! Уходим, а точнее -бежим, но не куда глаза глядят, а туда за сопки. Туда придет вертолет. Он-то как раз и нужен сейчас больше всего. Из-за угла показался Чека, тащивший на себе Кира. Тот пытался изо-всех сил сам переставлять ноги, но получалось плохо, видимо еще тренироваться нужно. Левая половина головы представляла собой вспухший кровоподтек с еще сочившейся кровью. Чека ругался на чем свет стоит. Подхватили Кира под руки и понесли. Чук и Чека прикрывают. Остальные-вперед. Вырвавшись за периметр, продолжали бежать вразброд в пределах видимости. Слышно было только тяжелое дыхание и выстрелы за спиной. Первый взрыв мины был неожиданным, хотя и не прицельным. Только Джон как будто споткнулся и пролетев метра два, тяжело упал лицом вниз. Широко открывая рот пытался вдохнуть и не мог. Удар в спину, сбивший его с ног, был силен. Ноги, руки не слушались. Вдох получился только когда перед глазами уже пошли зеленые круги. Осторожный и свистящий сквозь зубы. Балаган очень не учтиво схватил командира за шиворот и поволок вперед. Сам Джон встать не мог, вернее не успевал так быстро переставлять ноги. И сказать об этом Балагану тоже не мог, не хватало воздуха. И вообще он был похож на большую рыбу выташенную из воды, по пути в садок. Еше несколько мин с характерным хлопком разорвалось в стороне. Впереди бежали Лысый и Феникс когда между ними разорвалась мина. Лысый рухнул как подкошенный, Феникса взрывная волна перевернула в воздухе и он тяжело упал на бок. Балаган бросил командира, уже пытающегося самостоятельно удержаться на ногах и рванул к Фениксу. Феникс лежал неловко на боку с поджатой рукой, ниже левого колена болтались ошметки штанов, густо пропитанных кровью, стопа неестественно выгнута и видна белая кость. Балаган занялся раной. Вколол из аптечки промедол и несмотря на режущий слух хруст выправил ногу, то есть поставил ее ровно, на его взгляд. Из 4 -х шомполов соорудил нечто твердое к чему и прибинтовал ногу остатком бинта и разорванной тельняшкой. С Лысым дело обстояло похуже. Правая половина спины и живота были в крови, Сам он лежал бледный и еле дышал. На него ушли все индивидуальные пакеты. Больше ему помочь ничем не смогли. Боб и Чека задержались чтобы отблагодарить супостата за меткие выстрелы. Кир шел сам, но почему-то заваливался на бок через каждые 10—15 метров. Тоже проблема. Феникса и Лысого несли на руках.

Ситуация изменилась круто и сразу в худшую сторону. Теперь оставшиеся поняли, как они уязвимы и зависимы друг от друга. Что теперь делать с ранеными на руках и оравой преследователей на пятках? Если бы Лысый мог говорить, он бы сказал что вертолеты будут с минуты на минуту, это как-то разрядило-бы обстановку, но он молчал, хрипло, со свистом втягивая воздух. На очередной сопке Джон сказал-«все, дальше не идем-смысла нет. Боб, задержи их пока мы тут разберемся». Боб уполз со своей СВД и вскоре послышались его одиночные, гулкие выстрелы. Да, похоже приятели были слишком близко. Балаган уполз ставить сюрпризы у подножия сопки. При тусклом свете низких звезд Чук разглядел в ранце Джона рваную дыру и обрывки бумаги. Вроде-как осколок мины. Но бумагу толщиной почти 30 сантиметров, да еще под острым углом пробить ему не удалось. Конечно, не будь этой макулатуры, был-бы другой разговор. Кир совсем заплохел, лежал бледный и тихо стонал. Чека объяснил, что достал его из рукопашной свалки, где он косил врагов налево и направо, но и ему перепало изрядно; общий счет состязания был все-таки на его стороне.

Феникс лежал тихо и похоже, спал. Повязки Лысого набухали кровью. Но больше ребятам помочь было нечем. Значит осталось пятеро против всех. С тихим шорохом появился Балаган. Его чумазая рожа уже не улыбалась. Молча лег, выставив вперед ствол автомата. Позже появился Боб, сообщив, что у него последняя обойма и лучше -бы ее растратить с большей отдачей. Лежали молча и ждали. Ждали всего, кроме хорошего. Наверняка их везение на этом закончилось. Даже когда Джон вспомнил пару старых добрых анекдота, для поднятия духа, никто не улыбнулся. Внезапно вспыхнувший фейерверк в низине показал, что самые любопытные уже нашли маленькие игрушки Балагана, и теперь при свете осветительных ракет сигнальной мины и бодрящего душу завывания разлетающихся зарядов, видны были как на ладони.

Иллюминация удалась на славу. Балаган даже не улыбнулся, когда первые нападавшие полегли благодаря его заслугам. Хмыкнул только сквозь зубы-то-ли еше будет. И действительно, дальше началось интереснее, так что ничего не оставалось, как только разинув рот от удивления, смотреть на этот спектакль. Похоже режиссер вложил в постановку всю душу и всю свою бездонную сумку. Зрителям очень понравилось. Правда не всем. Возможно что-то и было от плагиата, но обвинять в этом «кудесника» никто не решился. Общее впечатление осталось хорошее. За всеми этими эффектами, грохотом и криками восторженных почитателей, не сразу заметили две тоненькие ниточки трассеров, тянущихся к базе прямо с неба. На ночном небе не было видно «вертушек», только гул. Однако гул становился громче и вскоре накрыл их как туман, превратившись в шум винтов. Вот ты где родной! Ведь все глазоньки проглядели, все ушки прослушали. Транспортник садился в 10 метрах.

Как только последняя нога обутая в солдатский ботинок оторвался от земли-машина была в воздухе. Расположились прямо на полу-не до комфорта. Все, мы дома! Эта корзина с гайками-часть общего большого дома, куда хотел попасть каждый. Теперь от них уже ничего не зависело и можно расслабиться и стряхнуть напряжение последних дней. Остальное от мастерства пилотов и от бога. Минут через двадцать полета, пилот выглянул из кабины с удивлением осматривая всю честную компанию. Поглядеть было на что.

В середине лежал раненый весь обмотанный пропитавшимися кровью бинтами, с заботливо уложенной под головой курткой. Хозяин куртки-маленький крепыш в тельняшке спал рядом, обняв длинную винтовку с большим оптическим прицелом. У стенки сидя спал здоровяк с пулеметом, на его коленях лежала голова еще одного, чья нога была обмотана какими-то тряпками, бывшими когда-то тельняшкой, эта нога удобно лежала на животе невысокого, худого парня, растянувшегося прямо на полу, рядом со здоровенной железкой ужасного калибра. Рядом с ними расположилась еще пара. Высокий, широкоплечий, чумазый воин с какой-то сумкой у пояса, бережно держал на руках голову другого воина, впопыхах обмотанную бинтами, и сидя спал раскачиваясь в такт машине. В углу сидел худой, долговязый парень в обгорелой куртке с намертво пристегнутым ранцем за спиной. Да ребята, досталось вам. Если бы вы знали, что там твориться! А впрочем, может и правильно. Дождались болезные. Все-таки «вертушка» – часть Родины. Так что спите парни. Мы свое сделаем-будьте уверены. Ваш звездный час еще впереди.

Глава 5

«ЛЕГКАЯ ЖИЗНЬ НИ ЧЕМУ НЕ УЧИТ»

РИЧАРД БАХ

Море! Море всегда прекрасно и обманчиво, как женщина. Оно может быть тихим, лазурным и ласковым, а может – черным и злым. Оно может убаюкивать тихим шелестом волн, а может больно ударить, убить, забрать в свои бездонные глубины. Но моряки любят его. Любят его изменчивость, его волны, его черную глубину, его необозримый горизонт, но еще они любят свой корабль, свой дом и свой берег, который всегда ждет их.

Ребята, сидевшие в маленьком кубрике на баке не были моряками, хотя и носили тельняшки. Они тоже любил море, но немножко не так. Гораздо больше они любили море с берега. Это им можно было простить, поскольку моряками они не были. И плыли на этом старом сухогрузе, имея четкое задание и цель, которое и подразумевало легкое морское путешествие на, отнюдь, не на самом изящном лайнере. Конечно и болтало здесь как в консервной банке. Вторые сутки такой болтанки и вот уже «здоровый» зеленый цвет лица и полное отсутствие аппетита, даже несколько наоборот. Если смотреть с палубы на волны-так вроде на такие уж и большие, поражала мощь, с которой эти небольшие волны раскачивали здоровенную посудину. С такими лучше дружить, а eще лучше смотреть на них по телевизору. Всегда можно выключить. Эти волны не выключались уже вторые сутки. От этого слегка покачивало и тошнило.