Евгений Аверьянов – Земля (страница 48)

Чернов — хищник, который не выходит на честный бой, если может разорвать добычу стаей.

И в этот момент, среди грохота, среди вспышек, среди дыма, я вдруг ощутил не злость — ясность.

Он боится личной встречи.

Значит, дело не только в силе.

Внутри него действительно что-то другое.

И если я хотел понять, что именно, то ждать он мне не даст.

Ладно.

Я медленно поднял руку, ощущая, как воздух вокруг стал плотнее, как огонь послушно шевельнулся под кожей. В этот раз без ярости. Без всплеска. Чисто, аккуратно — как инструмент, который достают, потому что иначе нельзя.

Я посмотрел туда, где должен был стоять он — где пряталась его воля за сотнями чужих тел.

И сказал уже не в воздух, а себе:

— Значит, ты не выйдешь. Тогда я заставлю тебя отступить.

Пиковый штурм начался так буднично, что на секунду я даже не поверил: вот оно, то самое «самое мощное», которого мы ждали уже сутки.

Сначала — тишина. Глухая, неприятная, как перед грозой, когда воздух становится вязким и любой звук кажется лишним. Потом с той стороны пошёл ритм — ровный, отмеренный. Не крики. Не «вперёд!». А именно ритм: шаг — пауза — шаг. Будто кто-то дирижировал тысячами людей одним движением пальцев.

Я стоял на стене и чувствовал, как город собирается в кулак. Узлы под ногами вспыхивали короткими импульсами — проверка каналов, подстройка потоков. Маги на секторах молчали, только переглядывались и подтягивали защиту там, где вчера ещё «хватало и так».

И всё равно — я понял раньше всех.

Это не очередная волна.

Это попытка сломать нас в одном месте. Вдавить, проломить, вклиниться и дальше уже разорвать изнутри.

— Сектор «Юг-три», — доложил Илья по связи. Голос сухой, собранный, но я слышал усталость. — Они выстроили платформы в линию. Ритуальная группа… крупная. Очень.

— Вижу, — ответил я, хотя он и так знал, что вижу.

Под стеной вспухли огни. Осадные платформы — тяжёлые, многослойные, с рунами, которые ползли по дереву и металлу, как живые змеи. Между ними — группы магов поддержки: земля, воздух, огонь, плюс те самые ритуалисты, которых я уже научился узнавать по манере держаться. Они не «воюют». Они собирают. Сжимают. Пакуют силу в одну точку, чтобы потом выстрелить и не думать, что будет с людьми вокруг.

Чернов пришёл изматывать, да.

Но сейчас он пришёл ломать.

Первый залп ударил не в купол, а в землю перед стеной.

Грунт вздулся, пошёл волнами, будто под ним проснулся гигантский червь. Камни в основании стены задрожали. Я увидел, как по кладке побежали тонкие трещины — не критичные, но неприятные. И сразу после этого воздух над сектором загустел, как вода, и в этот «густой воздух» полетели огненные ядра.

Не яркие, как обычно. Тёмные. Тяжёлые. Слишком плотные.

Купол принял удар — и вмялся.

Вот прям физически: прозрачная поверхность, которую обычно даже не замечаешь, продавилась внутрь, как кожа под ударом кулака. Вибрация прошла по всему городу. Я почувствовал, как у кого-то из наших магов на соседней башне «поплыл» поток — на секунду, но достаточно, чтобы по связи хрипло матюгнулись.

— Держим! — рявкнула Илья откуда-то снизу. Его голос всегда звучал так, будто она режет воздух ножом.

Вторая волна шла сразу следом.

Теперь уже по куполу — массой.

Копья земли — сотнями. Воздушные разрывы — сериями, чтобы сбить концентрацию. Плюс тонкая, почти незаметная работа: они искали слабые места в нашей рунной сети. Не били куда попало — били туда, где узлы уже устали.

Купол выдержал. Но он начал «петь». Это плохой звук, когда защита не просто держит, а держит на зубах. В городе начали падать люди — не убитые, а вырубленные. Маги теряли сознание прямо на местах, их оттаскивали, ставили замену, а замена уже заходила с дрожью в руках.

Я перехватил взгляд Марины на соседней площадке. Она была бледная, но держалась. И в этом взгляде было простое понимание: ещё пара таких волн — и мы не вытянем.

Якорь внутри бил ровно, но я чувствовал, как нагрузка начинает давить на него тоже. Не разрушать — пока нет. Но… давить. Как если бы в груди держали камень и медленно увеличивали его вес.

И тут во мне поднялась та самая мысль, которую я не любил.

Артефакты.

Стрелы.

То, что можно назвать «нечестным». Или «слишком сильным». Или «потом аукнется».

Я терпел не потому, что жалел Чернова.

Я терпел потому, что если ты один раз достал из кармана штуку, которая ломает правила, мир обязательно спросит с тебя за это.

Но сейчас город стоял на грани того, чтобы правила перестали существовать вообще.

Я выдохнул.

— Илья, — сказал я по связи. — Сектор «Юг-три» держите ещё минуту. Я сейчас поправлю темп.

— Ты… — начал он, но я не дал ему закончить.

— Держите.

Я отключил связь и на секунду закрыл глаза.

Внутри — никакой истерики. Никакого «ах ты тварь, Чернов». Только холодное решение.

Ещё пара таких волн — и город не выдержит. Значит, пора.

Я повернулся к стене, где у меня были сложены вещи, и протянул руку к пространственному кольцу. Мгновение — и в ладонь лёг лук. Тяжёлый, непривычный на фоне всей моей магии, но… родной в своей простоте. Дерево, металл, руны — и ощущение, что эта штука создана не для охоты.

Я достал две стрелы.

Радужные наконечники поймали свет и на секунду вспыхнули так, будто в них сидел маленький кусок рассвета.

Марина рядом напряглась.

— Ты уверен? — спросила она тихо.

— Нет, — ответил я честно. — Но выбора у нас тоже нет.

Я не целился в толпу.

Не в солдат.

Не в «массу».

Я выбрал мозг штурма.

Ритуальную группу.

Ту точку, где стояли связующие маги, где рунные столбы образовывали полукруг, а в центре сияла печать — их «артиллерия». Их сердце.

Купол в этот момент снова вмяли внутрь, и я почувствовал, как по стенам пробежала волна паники — короткая, сдержанная, но настоящая. Люди начинали понимать, что защита не бесконечна.

Я натянул тетиву.

Тонкий, сухой звук. И на фоне грохота магии он прозвучал особенно странно: будто кто-то щёлкнул пальцами в храме.

— Держи подарок, — сказал я вслух. Не им. Себе.

И отпустил.