Евгений Аверьянов – Туман (страница 47)

— Сдохни… — выдохнул я, не узнавая собственного голоса.

В тот миг я вцепился обеими руками в его раненое плечо. Не думая, не рассчитывая — просто дал выход всему, что осталось.

Мир вспыхнул белым. Энергия рванула из меня, ударила прямо в трещины на теле демона.

Он завизжал — не рёв, а визг расплавленного металла.

Камни под ногами пошли трещинами. Воздух загудел, как перед бурей.

Демон вновь закружил вокруг меня, как раненый зверь — быстрый, злой и упрямый. Каждый его рывок оставлял в воздухе трещины, будто сама реальность не выдерживала. Я чувствовал, что долго так не продержусь: силы уходили, каждая защита отзывалась болью под рёбрами.

И тогда я решил сыграть ва-банк.

Когда он рванулся вперёд, я будто сам шагнул ему навстречу, подставляя себя под удар. Это сработало — демон не ожидал. В тот миг, когда его когти уже почти достали до меня, я сорвал вязь воздуха за спиной, создавая короткий вихрь, почти карман ветра. Пространство сомкнулось и потянуло.

Демона подхватило, закрутило, и вихрь втянул его прямо в портал. Раздался глухой треск, будто ломались старые кости, и всё стихло.

Даже ветер замер.

Я выпрямился, тяжело дыша. Левая рука дрожала, в боку тянуло болью, а воздух вокруг был густ, как перед грозой. На мгновение мне показалось, что всё это наконец закончилось.

— Никогда не думал, что буду скучать по простым боям, — пробормотал я, глядя на пустоту, где ещё секунду назад ревел демон.

Арка портала трещала и дышала, будто пыталась удержать внутри расплавленный мир. По камням шли трещины, мерцали изнутри красноватым светом, а от земли поднималась вибрация — тихая, почти сердечная. Я коснулся ладонью края — под пальцами отозвалось дрожью. Переход ещё жил. Нестабилен, но жив.

Я стоял, слушая, как мир вокруг будто затаил дыхание. Где-то внутри вибрации чувствовался зов, глухой и настойчивый, как пульс, и с ним пришло странное ощущение — будто кто-то ждёт.

Пауза. Вдох.

— Ладно, посмотрим, чем всё кончится.

Я шагнул вперёд. Воздух передо мной стал вязким, словно холодное стекло, а реальность сжалась, как ткань, которую тянут изнутри. Мир дрогнул, и звук ушёл, оставив только гул в голове.

Не было ни света, ни тьмы. Только чувство, будто за мной кто-то наблюдает.

Я шагнул глубже — и мир сомкнулся за спиной, будто вдохнул.

Портал выплюнул меня прямо в гущу леса — не привычного, живого, а какого-то глухого, будто вымершего. Стволы деревьев чёрные, влажные, на коре блестят потёки, похожие на кровь. Небо сквозь ветви видно мутным, серо-зелёным, словно и само стало частью этой чащи. Воздух тягуч, пахнет смолой и ржавчиной. Каждый вдох — как глоток из старого колодца. Земля мягкая, дышит под ногами, и с каждым шагом в неё будто проваливаешься. Я стоял среди корней, не сразу понимая, где верх, где низ. Мир дрожал, будто только что проглотил меня и теперь переваривал.

Из глубины, где деревья сходились в чёрный купол, доносился гул. Не гром, не крик — ритм. Я двинулся туда. Через десяток шагов стало видно: посреди леса — просека, выжженная до пепла, и в её центре — бой. Демон, всё тот же, крылья порваны, кожа пульсирует от избытка силы. Напротив него — человек. Огромный, в лохмотьях, с гривой седых волос, голыми ступнями вросший в землю. Удары их резали воздух — без вспышек, без грома, просто ломали саму ткань мира. При каждом столкновении ветви вокруг трещали и гнулись, будто кланялись.

Я видел, как оба черпают энергию — прямо из окружающего пространства. Они пьют силу, будто воду: демон — рвёт и глотает, бог — втягивает медленно, размеренно, сдерживая ярость.

Я стоял между ними и порталом и чувствовал, как метка на шее снова зазудела, будто вспоминая хозяина.

«Прекрасно, — подумал я. — Сначала он чуть не убил меня, теперь устраивает фестиваль по соседству».

Я не стал сразу вмешиваться. Сначала просто наблюдал. Иногда полезно дать силам, считающим себя вечными, немного покувыркаться между собой.

Демон бил яростно, слепо, с тем отчаянием, что бывает у зверя, загнанного в угол. От его ударов по земле расходились волны, корни вспухали и лопались, из них текла густая чёрная жидкость. Божок — или кто он там — стоял шире, спокойнее. Его движения не были красивыми, но каждое — точным. Он словно не дрался, а просто напоминал миру, где у него центр тяжести.

Я видел, как оба тянут энергию, как пространство вокруг дёргается и трещит, будто не выдерживает такой жадности. Воздух дрожал, листья горели от соприкосновения с волнами силы. И тут я понял — если они продолжат, весь этот лес просто сгорит, а за ним и мир умрёт окончательно.

— Отлично, — пробормотал я. — Двое идиотов и один лес в заложниках.

Я поднял руку, и воздух под ней дрогнул. Энергия мира отзывалась неохотно, будто не хотела снова служить насилию. Пришлось заставить. Воздушный вихрь сорвался с ладони, ударил в сторону демона, сбивая направление потока. Тот рыкнул, обернулся, и на миг его тень зашевелилась, как отдельное существо.

Божок, не теряя времени, ударил. Просто шагнул — и земля пошла волной. Камни под ногами демона взорвались вверх, сбивая его с равновесия. Но тот не упал. Он ухватился за воздух когтями, вонзился в невидимые жилы силы и рванул. Мир взвыл.

Глава 25

Я успел поставить щит. В тот миг, когда их потоки столкнулись, всё ослепло. Свет не от света, звук не от звука — просто вибрация, что отдавала в костях. Мой щит вывернуло, грудь прожгло, будто я поймал молнию руками. Я откатился, с трудом встал, кашляя дымом.

Демон шагал на божка, как гора на бурю. Каждое движение ломало воздух, каждая тень за ним плавилась. Божок отвечал силой земли — плотной, вязкой. Я видел, как его ладони темнеют, как трещины по коже засвечиваются внутренним светом. Он не вызывал магию — он брал из мира. Просто сдирал слои, как кору с дерева.

И мир плакал.

Я это чувствовал — буквально. Трава чернела, воздух становился густым и горьким. Энергия, которую они тянули, не возвращалась обратно, она выгорала насухо.

«Если они продолжат, этот лес станет пустошью», — мелькнула мысль.

Я пошёл вперёд.

— В сторону! — крикнул я, и сам не понял кому.

Щит — шаг — рывок.

Всплеск воздуха ударил в спину божку, отбрасывая его в сторону. В ту же секунду демон попытался добить его, но я встал между ними.

— Ещё один? — зарычал он.

— Не ещё один. Последний, кому это всё надоело.

Он метнул в меня огненный сгусток. Не просто пламя — спрессованный кусок чужой воли. Я поставил барьер, но его пробило; горячее жало прожгло плечо. Я не успел среагировать — он уже был рядом. Когти ударили, я упёрся клинком. И на миг весь мир сузился до этого звука: металл против силы, неведомой ни людям, ни богам.

Я знал, что не выиграю. У него — сила мира, у меня — только остатки воли.

Но у воли есть одна мерзкая привычка — она не умирает, пока ты стоишь.

Я пропустил его удар, но шагнул ближе. Воздух за спиной сжался в тугую пружину, и я отпустил её. Вихрь ударил снизу, под ноги демону. Его потянуло вперёд, и в этот момент я сам подставился, пропуская коготь мимо ребра. Он прошёл вскользь, но я услышал треск брони и хруст кости. Боль обожгла сознание, но я успел сделать то, ради чего полез под удар — открыл дорогу.

Его рвануло вперёд, туда, где поток энергии был ещё жив, не выпит ими до конца.

Он врезался в эту точку, как в стену, и на миг его сила и сила мира схлестнулись.

Разряд, вспышка, гул, и демон впал внутрь — не в пространство, а в саму ткань, как камень в зыбучий песок. Мир закрылся над ним, оставив только дымящийся след.

Я остался стоять, согнувшись. Дышал медленно, сквозь зубы.

— Никогда не думал, — пробормотал я, — что буду скучать по обычным боям.

Тишина. Лес молчал. Даже птицы, если они ещё были, не осмеливались шевельнуться.

Я оглянулся — божок стоял в стороне, опершись на обугленное древо, смотрел на место, где исчез демон. Лицо у него было спокойное, но руки дрожали.

— Закончил? — спросил он, хрипло, но спокойно.

— Пока да, — ответил я. — Если этот мир ещё жив, лучше не доить его дальше.

Божок посмотрел на меня, потом — на свои ладони.

Из них всё ещё тянулись тонкие нити энергии, что впивались в землю. Он попытался их разорвать, но они не отпускали.

— Демон был частью потока, — сказал он. — Теперь его нет, а дыра осталась.

— Зашьёшь, — ответил я. — Только без чужих рук.

Он поднял взгляд, чуть прищурился.

— Ты говоришь, как бог.

— Я говорю, как тот, кто уже видел, чем заканчиваются такие «дары».

Я подошёл ближе. Под ногами парила земля — лёгкая, как дыхание. От неё шёл слабый свет, будто мир пытался зарастить собственную рану.

— Вы жили за счёт того, что вам не принадлежит. Энергия, чужие миры, порталы — всё одно. Сначала питаешься, потом привыкаешь и живёшь словно паразит.

Божок молчал, только тихо сжал пальцы, и нити оборвались. Земля под нами содрогнулась, а потом — затихла.