Евгений Аверьянов – Туман (страница 20)

Цели — чужие, навязанные, иногда я их принимаю, как должное. А иногда просыпаюсь и не узнаю себя в списках чужих задач. И всё же ответа нет. Иногда кажется, что хочется силы, управления, но чаще — тишины. И в этой тишине мне неизвестно, кем я стану: тем, кто прячет голову в песок, или тем, кто снова идёт рубить рога любому, кто встанет у него на пути.

После боя оставалось только одно желание — восполнить резервы. Я чувствовал, как магия внутри иссякает, средоточия будто пустые, звенящие, готовые в любой момент провалиться в пустоту. Значит, надо найти место силы или хотя бы линию, тянущуюся к барьеру. Другого способа быстро восстановиться здесь нет.

Я выбрал направление и двинулся. Патрули попадались почти сразу — по двое, по трое. Двигались размеренно, не отвлекаясь, у каждого было своё направление. Одни шарили глазами по земле, другие принюхивались, иногда обменивались хриплыми фразами. По мне — ни капли хаоса, всё выверено, будто они не просто охраняют территорию, а чётко знают, что здесь есть что-то ценное.

Я прижался к полуразрушенной стене, выждал момент и скользнул в туман. Шаг — пауза, шаг — снова пауза. Один раз камень под ногой съехал вниз, с грохотом ударился о плиту. Сердце ухнуло, дыхание перехватило, но патруль даже не повернул головы — слишком много здесь шумов, слишком густой туман. Повезло.

Наконец, я добрался до линии. Она шла прямо по земле — её можно было ощутить даже без магического зрения: тонкая, напряжённая, словно жила, по которой течёт что-то живое. Я коснулся её пальцами — и мир изменился.

Энергия ворвалась в тело сразу, резким, густым потоком. В груди стало тепло, затем жарко. Голова закружилась, дыхание стало лёгким, словно я месяцами отдыхал. Мышцы налились силой, а в груди появилось чувство, будто я снова могу свернуть горы. Пьянящее ощущение. Хотелось не отпускать, тянуть ещё и ещё, пока тело не станет переполненным.

И именно в этот момент что-то дёрнуло меня изнутри. Я поднял взгляд на барьер и похолодел. Стена воды дрожала. В её глубине промелькнула тень, а через миг показалась огромная морда. Рыба — нет, чудовище, размером с автобус. Она развернулась боком, глядя прямо на меня, и медленно растянула пасть. Полуметровые зубы блеснули, как ножи. Нормальная улыбочка, приветливая.

Я отдёрнул руку. Поток оборвался, оставив внутри пустоту, но я не жалел. Лучше уж усталость, чем оказаться на том берегу. Судя по выражению этой твари, она только и ждала, когда щит дрогнет.

Я двигался дальше, обходя патрули и держась в стороне от открытых мест. Вроде бы силы немного вернулись, но внутри скребло другое — что дальше? Есть ли смысл и дальше воевать с теневиками и их хозяевами? Ну убью я десяток, сотню, тысячу. И что? Вряд ли это изменит общую картину.

Мысль жгла сильнее, чем раны. Мой вклад — капля, а море слишком велико. Взгляд невольно зацепился за голубой барьер на горизонте, и тут же отогнал картину. Лишний раз вспоминать о море не хотелось.

Шёл, стараясь не сбиться с курса. Держал направление — туда же, куда двинулись Артур и остальные изгои. Хоть какая-то определённость. А у меня её давно нет. Всё время бегу, сражаюсь, делаю то, что кажется нужным здесь и сейчас… но стоит остановиться — и сразу пустота. Я не знаю, чего хочу сам и к чему всё это должно привести.

Впереди показалось нечто странное, выбивающееся из общей картины пустошей. Я остановился, пальцы сами легли на рукоять клинка. Туман расходился медленно, и в просветах начали проступать острые силуэты. Сначала подумал — скалы. Но чем ближе подходил, тем явственнее становилось: это не камень.

Мачты, переломанные пополам. Корпуса, врезавшиеся друг в друга. Железные борта, проржавевшие, но ещё сохранившие очертания. Я невольно замедлил шаг. Передо мной раскинулось кладбище кораблей.

Я шагнул ближе, и картина раскрылась во всей полноте. Целое море мёртвых кораблей, сдвинутое в один огромный завал. От крошечных лодок, едва заметных среди обломков, до громадных крейсеров, чьи стальные борта всё ещё возвышались, будто упрямо отказывались падать.

Некоторые корпуса выглядели так, словно их только вчера сняли со стапелей: краска ещё держалась, переборки целы. Другие превратились в ржавые скелеты, через которые свободно гулял ветер. Деревянные палубы лодок истлели, но металлические крепления всё ещё блестели, отражая тусклый свет.

Я провёл рукой по остову ближайшего корабля. Металл был холодным, влажным, но крепким. Словно время здесь застряло. Корабли не утонули — их будто принесло и сложило у подножия холмов нарочно.

Зачем? Как? Барьер держит воду по ту сторону. Но если здесь целое кладбище, значит, когда-то он дрожал сильнее, чем сейчас. Или кто-то специально затянул суда в эту западню.

Огляделся. Ни движения, ни звука, только туман петлял между проржавевшими корпусами. Откуда бы они ни взялись, плавать на них всё равно больше некому. И негде.

Интерлюдия. Империя — первые столкновения

Дозорные на западной границе первыми подняли тревогу. В тумане показались силуэты — десятки, потом сотни. Сначала решили, что это разрозненные звероподобные банды, как бывало раньше. Но стоило им приблизиться, как стало ясно: это не хаос, а строй. Шеренги двигались слаженно, ни одного случайного крика, ни одного дерзкого броска.

— Они идут… там целая армия! — выдохнул один из дозорных, и от этого короткого замечания в башне стало тише, чем в могиле.

Первое столкновение оказалось катастрофой. Копейщики Империи сомкнули ряды, но туманники навалились так уверенно, что плотный строй рассыпался в считанные минуты. Сотни воинов бежали назад, многие так и остались лежать в серой траве.

Слух о поражении прокатился быстрее самих беглецов. В деревнях и трактирах говорили о «новой чуме» и «призраках войны». Люди покидали дома, тянулись к ближайшим крепостям, надеясь, что каменные стены спасут. Но даже там начинались панические крики, как только на горизонте показывалась серая дымка.

Имперские маги пытались остановить натиск: огненные шары, молнии, барьеры. Всё работало — но слишком слабо. Враги будто не замечали ожогов, пробивали щиты силой и дисциплиной.

До столицы доходили первые сообщения. Чиновники спорили: это нападение или случайная вылазка? Одни требовали собрать армию, другие твердили, что нет смысла поднимать панику. На заседаниях советов звучали слова «мелкое происшествие», «ничего особенного».

А тем временем запад уже горел. Империя ещё не понимала, что серая туча, впервые показавшаяся на границе, — только начало.

Я двинулся между обломками, и они росли вокруг всё выше. Сначала лодки, потом каркасы средних кораблей, а дальше — настоящие исполины. Стальные рёбра торчали к небу, как остовы чудовищ, вросших в землю. Некоторые корпуса были разломаны пополам, другие лежали на боку, словно кто-то швырнул их сюда.

Я подошёл ближе к одному из гигантов. Его борта были выше дома, ржавчина съела металл, но переборки держались. Поднялся по накренившейся палубе, цепляясь за остатки лестниц и штырей. Металл холодил руки, срывался под пальцами, но держал вес.

На вершине открылся вид, от которого перехватило дыхание. В обе стороны до горизонта тянулись такие же каркасы. Корабли стояли рядами, нагромождением, как лес, только вместо деревьев — мачты и осколки металла. Казалось, это кладбище не имело конца.

Я вцепился в поручень, пытаясь осознать масштаб. Кто или что могло согнать сюда столько судов? И главное — зачем?

Я задержался на палубе чуть дольше, чем стоило. Сначала просто всматривался в бесконечные ряды мёртвых кораблей, но что-то заставило обернуться. В тумане позади двигались точки. Сначала показалось — случайность, игра зрения. Но нет. Десяток силуэтов шёл ровно, целенаправленно.

Я прислушался к отклику силы и похолодел. Это были не туманники. Демоны. Причём не простые — отряд, собранный явно из тех, кого берегут. Волна чужой энергии тянулась ко мне, тяжелая, уверенная.

Я выдохнул сквозь зубы:

— Чёрт…

Варианты мелькали один за другим, но итог всегда был один — прямое столкновение с таким отрядом обернётся смертью. Здесь, среди обломков, где спрятаться негде и каждый шаг звенит отголоском, биться в открытую — самоубийство.

Я начал спускаться, стараясь не шуметь, и оглядывал проходы между корпусами. Кладбище кораблей оказалось настоящим лабиринтом, но укрытий всё равно было мало. Демоны приближались уверенно, как охотники, знающие, что добыча далеко не уйдёт.

И вдруг взгляд зацепился за странное. Среди ржавых и переломанных туш возвышался почти целый корабль. Не древний, не сгнивший, а военный крейсер, словно только что сошёл с верфи. Металл серый, матовый, башни орудий целы, даже антенны уцелели. Я знал эти формы — видел их только по телевизору, в новостях или старых фильмах. Современный мир, привычная Земля — и вот он здесь, среди этой мёртвой свалки.

— Вот это номер… — пробормотал я.

Любопытство пересилило здравый смысл. Даже несмотря на то, что демоны шли по следу, меня тянуло внутрь. Я перескочил через сломанный трап, поднялся на палубу и нашёл люк. Странно — металл почти не тронут коррозией, только тонкий налёт соли.

Рука сама потянулась открыть. Если корабль так сохранился, то внутри можно найти что-то, что даст ответы. Или хотя бы укрытие.