Евгений Аверьянов – Руины древних (страница 53)

Я поднялся.

Пять ядер — это хорошо.

Но семь…

Семь — это шаг за грань возможного.

И, черт подери, я не для того прошёл всё это, чтобы сворачивать на полпути.

Я бросил взгляд в сторону последнего Хранителя. Остался один.

Плевать, что я до него даже не дошёл. Теперь я знаю, за что борюсь.

И это меняет всё.

Я стоял у границы сектора и молча наблюдал, как бушует хаос. Молнии рассекали небо, ураган рвал остатки растительности, туман заволакивал всё, как старое покрывало. Где-то в глубине слышалось низкое гудение — как будто сама земля стонала от напряжения. Всё это — работа одного существа. Последнего.

Дракона.

— Ну и погодка, — пробормотал я, прикрывая глаза рукой. — Даже зонт не поможет.

Вариантов было немного. Лезть туда — самоубийство. А вот переждать… это я умею. Я устроился в укрытии под выступом камня, достал одну из книг, оставленных Хранителем, и углубился в чтение.

"Современные аспекты слияния стихий."

"Формирование резервной схемы энергоподачи."

"Базовые контуры астральной защиты."

Читал, как голодный. Впитывал знания, стараясь не просто понимать — запоминать, связывать с тем, что уже знал. Книги были хороши. Практичные. Глубокие. Гораздо круче той «Основы магии», с которой я когда-то начинал. Кажется, тогда я радовался, что могу зажечь огонёк на пальце…

Смешно, да?

Так прошли почти двое суток. Сфера за границей стихии не утихала, но временами оседала. Я ждал подходящего момента и продолжал читать. Когда открыл очередную книгу с выцветшей кожаной обложкой, мой взгляд скользнул по названию:

"Размышления о сущности бытия".

Я фыркнул. Ну да, как раз самое время пофилософствовать, ага.

Но любопытство пересилило. Я перелистнул первую страницу, и из книги выпал сложенный вчетверо листок. Бумага старая, но плотная, с выведенными от руки символами. Я развернул его, но…

Буря стихла.

Молнии прекратились. Туман рассеялся. Воздух больше не дрожал от напряжения.

Я убрал книгу в кольцо. Лист — в карман. Потом. Сейчас — дело.

— Пора. — Я встал, потянулся, проверил, не забыл ли чего важного, и направился в сторону центра сектора.

Последний монстр. Последнее ядро. И, возможно, конец этой главы.

Я шагал, будто сквозь вязкую патоку. С каждым шагом воздух становился гуще, мысли — медленнее, а сердце — громче. Но не так, как в тот раз. Не было того безысходного ощущения, когда ты знаешь, что сейчас рухнешь на колени и заплачешь, не понимая почему.

Нет, на этот раз я двигался.

Я стал сильнее? Или... он стал слабее?

Ответа не было, но это и не важно. Главное — я приближался. Мои шаги оставляли следы в илистой жиже, мрак расступался неохотно, а впереди — мёртвая тишина. И в этой тишине лежал он.

Дракон.

Черный, как затмение. Огромный, покрытый трещинами, будто старинная статуя. Он лежал на небольшом островке, окружённом болотом, голова на лапах, глаза закрыты.

Я остановился в нескольких шагах. Вдох. Выдох. Ни шороха. Ни дрожи. Ни дыхания.

— Ты же не из тех, кто прикидывается дохлым, чтобы потом сожрать неосторожного путника? — пробормотал я, подняв меч.

Тишина.

Я резким движением вонзил клинок в его шею. Кровь не хлынула. Даже не сочилась. Только кожа разошлась, как старая ткань, и показалась плоть цвета пепла.

— Ну... это даже немного разочаровывает, — пробормотал я, вытаскивая лезвие.

Вырезать ядро оказалось делом непростым. Оно глубоко сидело в груди — тяжёлое, с пульсирующим светом внутри. Но вот оно — у меня в руках. Седьмое.

Я бросил взгляд на безжизненное тело и выдохнул:

— Прости. Хотя... за что?

Развернулся и направился назад. И только тогда понял — давление не исчезло полностью. Оно притихло, как зверь в засаде. Но не ушло. Ядро в моих руках — оно жило. Оно давило. Оно хотело продолжить дело своего создателя.

— Чудесно, — буркнул я. — Одно ядро с зачатками сознания. Что может пойти не так?

Я ускорился. Чем дальше я уходил, тем легче дышалось. Но что-то мне подсказывало: это ядро — особенное. И, возможно, ритуал с ним будет... не таким, как с остальными.

Я устроился в небольшой нише у подножия руин. Здесь не было ветра, не было зуда болотных испарений, не было... ничего. Только я, тишина и тяжесть в голове, как будто всё произошедшее пыталось уместиться в черепной коробке и требовало объяснений.

Я вспомнил о том листке, что выпал из книги. Достал его из кармана и аккуратно развернул. Бумага шуршала сухо, словно старая кожа, и на ней были выведены всего несколько строк:

«Когда падут шесть хранителей, седьмой последует за ними. Хранители усиливают друг друга и живут в этой реальности до тех пор, пока живы хотя бы двое.»

Я перечитал. Потом ещё раз. Потом снова.

И понял.

Лис всё знал.

Он знал, что шестеро сойдут со сцены. Он знал, что станет последним. И он знал, чем это закончится.

Он не хотел власти.

Он хотел покоя.

Он, как и все остальные, просто устал жить.

А я... я стал инструментом этого их тихого самоубийства.

Нет, не так — добровольного ухода.

Хитрый, старый, уставший лис...

Я сжал листок в кулаке, но не порвал. Не выбросил. Просто положил рядом.

Мысли бились в голове, как пчёлы в банке. Но я не стал разгонять их. Завтра будет тяжёлый день.

Я закрыл глаза.

И мир медленно исчез.

Я проверил рунную вязь — всё на месте. Линии чёткие, завитки замкнуты, пересечения отмечены серебром. Семь ядер, выложенных по кругу, сияли в полумраке, словно глаза древних чудовищ, готовые передать часть своей сути. Я сел в центр круга, на место, отмеченное знаком сплетения. Закрыл глаза. Сделал глубокий вдох. И активировал ритуал.

Сначала ничего не происходило.

А потом — удар.

Я чуть не рухнул лицом в землю. Сердце рвануло, как будто его пытались вырвать из груди. Ядра начали вибрировать. Медленно. В такт моим собственным ударам сердца.

Тук… тук…