Евгений Аверьянов – Руины древних (страница 41)

Мы с Мариной закончили последние штрихи. Самострел стоял, будто из легенд: массивная металлическая дуга, мощный каркас, точно выверенные шестерни. Он уже не казался хлипким изобретением двух сумасшедших выживальщиков — это было оружие.

— Если рванёт, — мрачно произнесла Марина, — это будет красиво.

— Значит, надо стрелять до того, как всё рванёт, — хмыкнул я, проверяя крепления.

Самой большой проблемой стало серебро. Его у нас было немного, и я чувствовал, как Марина переживает за каждый грамм.

— Как ты собираешься его плавить? У нас нет ни печи, ни кузни.

Я улыбнулся и достал книгу.

— «Основы магии», глава пятая — термоформирование. Мы её ещё в первом круге нашли. Помнишь?

Я вытянул ладонь, сосредоточился. Воздух над ней задрожал, и тонкий поток пламени вырвался наружу, обжигая поверхность земли. Я всё ещё с трудом удерживал поток, но температура была достаточной. Этого хватит.

— Похоже, тебе действительно стоит написать ту самую книгу, — пробормотала она, разводя руки.

Мы изготовили простую форму — листовидный наконечник, с утолщённой пяткой для баллистического удара. Потом переплавили половину всего серебра, что у нас было. Не без труда, но получилось. Десять наконечников. Тяжёлых, грубых, но смертоносных. Именно столько у нас было материала, и именно столько стрел мы могли позволить себе сделать.

Древки отыскали неподалёку — древние арматурные прутья, зачищенные, обрезанные и отполированные до ровных цилиндров. Каждую стрелу пришлось собирать вручную, балансировать, укреплять. Всё заняло не меньше двух дней, но когда мы вставили первую стрелу в самострел, это выглядело… внушительно. Монстр ещё даже не появился, а я уже почувствовал, как адреналин пробежал по спине.

— Ты уверен? — спросила Марина, когда мы заняли позиции. — Если мы его разозлим…

— Он уже знал, что мы здесь. Лучше атаковать первыми.

И мы ждали.

Он пришёл ближе к закату. Сначала казалось, что это просто тень на горизонте, но потом зашевелились кусты, затрещали деревья. Громадная туша вынырнула из леса и ступила на открытую площадку.

— Сейчас, — прошептал я.

Мы навели прицел. Сердце грохотало.

Щёлк!

Тетива с визгом сорвалась. Стрела взвизгнула в воздухе и вонзилась в бок монстру, почти по самую основу наконечника. Монстр взревел — звук был настолько мощным, что затряслись камни. Он дёрнулся, схватился за стрелу, вырвал её и отскочил в сторону, скрываясь за руинами.

— Заряжай! — крикнула Марина.

Но я уже понимал — второго выстрела не будет. Он двигался слишком быстро. Мы и одного выстрела с таким трудом дождались. А теперь он знал, откуда мы стреляли.

— Прячемся! — сказал я, хватая Марину за руку.

Мы сорвались с места и рванули в укрытие. Где-то позади загрохотали шаги, слышался тяжёлый рык.

Монстр выжил. И он был зол.

Но теперь мы знали: серебро работает. И если уж не убить, то ранить — возможно. А значит, шансы есть.

Мы с Мариной затаились, наблюдая, как раненый монстр метался возле самой границы. Я держал руку на спусковом механизме, но новой стрелы не было — всё, что мы могли, мы уже выпустили.

Он остановился прямо у черты, по ту сторону, где мы установили самострел. Зарычал, зарычал громко, грозно… и не сделал ни шага дальше. Просто стоял, сверля нас глазами, полными ярости и боли.

— Он… не может перейти границу, — прошептала Марина.

Я тоже чувствовал это. Как будто нечто невидимое удерживало его, не позволяло ступить дальше. Но и у нас не было желания снова выйти из-за укрытия.

Я присел рядом, прижавшись спиной к стене и выдохнул:

— Мы выжили.

— Пока, — отозвалась Марина.

Мы обсудили всё позже, когда стало ясно, что монстр ушёл обратно в чащу. Он был ранен — тяжело, но не смертельно. Серебряный наконечник вошёл глубоко, но слишком легко вышел, не успев разрушить ткани изнутри. А ведь это была основа идеи: впустить серебро внутрь и не дать ему вытащить.

— Надо менять форму, — сказал я.

— Согласна. — Марина присела, доставая карту с чертежами. — Если мы хотим, чтобы он не мог вытащить стрелу, она должна… зацепиться. Вот так, смотри.

Мы нарисовали новую форму — что-то вроде массивного ёршика: центральное острие с боковыми ответвлениями, которые раскрывались внутри тела. Чтобы вытащить такую стрелу, нужно было бы разорвать плоть, а не просто выдернуть. И даже тогда серебро останется внутри.

— Сколько у нас ещё серебра? — спросила она.

— Немного. Хватит, если расплавим старый наконечник. Всего на четыре стрелы.

Я кивнул. Этого должно было хватить… или мы погибнем.

Изготовление новых стрел заняло день. Новая форма, новый баланс. Мы проверили каждую, будто собирались отправить не стрелу, а собственную жизнь вперёд.

На закате — он появился. Опять. Точно так же, как в прошлый раз. Удивительно, насколько у тварей может быть постоянство.

Вжух!

Первая стрела вонзилась прямо в плечо. Монстр зарычал, схватил её… и не смог выдернуть. Он дёрнул, второй раз — ничего. Стрела осталась.

Я почувствовал, как похолодело внутри. Это работает.

Вторая — в бок. Опять удар, рык, бесполезные попытки избавиться.

Третья пролетела мимо — ветер, дрожь в руках, кто знает. Но четвёртая… четвёртая вошла под лопатку, прямо в спину. И застряла.

Монстр завыл. Его движения стали хаотичными, он кидался из стороны в сторону, бился о деревья, валил колонны, ломал остатки строений… но стрелы держались.

Прошёл час. Второй. Потом третий.

Он замедлился. Рёв превратился в глухое рычание. Потом в хрип.

А потом он упал.

Не так, как зверь, что ложится спать. А так, как умирающий колосс. Грохот прошёлся по округе. Земля вздрогнула.

Мы не шевелились.

— Думаешь, всё? — прошептала Марина.

— Не знаю, — выдохнул я. — Подождём.

И мы ждали.

Прошло ещё два часа, прежде чем я поднялся и взял оружие.

— Пошли смотреть. Только осторожно.

Монстр лежал неподвижно. Тело всё ещё источало опасность, но жизни в нём не чувствовалось.

Серебряные наконечники торчали из его плоти. Каждый удержался. Каждый сделал своё дело.

Я глянул на Марины, и она улыбнулась.

— Кажется, мы его правда завалили.

Я посмотрел на труп.

— Кажется, теперь мы и вправду начали игру по-крупному.

Монстр дёрнулся. В последний раз — коротко, но с такой мощью, что я едва не выпустил оружие из рук. Мы оба вздрогнули, и Марина прижалась ближе, хватаясь за меня.

— Он… мёртв? — выдохнула она.