Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 26)
Теперь двигаюсь с перекосом, тяжесть на одну сторону. Но двигаюсь. Иначе не выжить.
Очередная тварь, мелкая, юркая. Прыжок — я не успеваю отбить копьём, потому что отмахивался от другой. Она цепляется за спину, когтями впивается в плечо. Кулаком — вслепую — бью назад. Раз, два. Она визжит, но не отпускает. Тогда просто падаю на спину, вдавливая её в камень своим весом.
Хруст — как будто наступил на голову крысе.
Тишина.
На миг.
Но я уже не верю тишине. Просто жду следующего.
Следующий приходит.
Я встречаю его уколом в шею. Тварь дёргается, срывается, но падает. Слишком медленно. Я уже отступил, уже перехватил.
Мир — в красных пятнах. В трупах. В грязи.
Камни под ногами скользкие.
Я не чувствую пальцев на левой руке.
Щека разбита.
Колено хрустит при каждом шаге.
И всё же стою.
Впереди нет движения.
Монстры отступили.
Или закончились.
Может, они решили, что я умер. Может, испугались.
А может, просто идут за подмогой.
Я не знаю.
Я вытираю лезвие ножа о изодранную ткань и оседаю у стены. Дыхание тяжёлое, хриплое. В голове гудит, сердце будто готово взорваться.
Но я жив.
Жив.
Жив.
А значит — могу убивать дальше.
Кажется, всё.
Но я уже не верю.
Я сижу, опершись спиной о стену расщелины, и вжимаюсь глубже в тень. Копьё лежит рядом, щит соскользнул с предплечья — ремень лопнул после последнего удара. Дышать трудно. Грудь будто стянута железными кольцами. Каждое движение — через «не могу». А ноги… будто налиты свинцом.
Внизу, у входа в расщелину, лежат тела. Десятки. Мерзкие, искорёженные, тлеющие. Некоторые шевелятся — не живые, а просто судорожные остатки рефлексов. Иные тянут когти к небу. Слышен хруст — ещё одна тварь пытается пролезть. Но теперь ей мешают. Слишком много трупов. Некоторые уже начинают гнить прямо на глазах — дымится плоть, трескается панцирь.
Пока что всё.
И в этот момент…
— Поздравляем. Получена 1 единица энергии тела.
— Активирован третий уровень средоточия.
— В течение следующих суток будет укреплено физическое тело.
— До следующего уровня средоточия — 400 единиц энергии.
Голос звучит ровно. Механически.
А внутри будто кнутом хлестнули.
Третий уровень…
Тело отзывается сразу — резкой болью в позвоночнике, в плечах, в груди. Начинается.
Я зажимаю зубы, чтобы не завыть.
Снова эта перестройка, ломка, ощущение, будто кто-то руками тянет мои кости в разные стороны.
Ждёт весёлый вечер.
Передышка кончается.
Я слышу топот.
Где-то далеко, но приближается.
Они всё ещё идут. Эти твари.
Они не думают.
Не помнят.
И не учатся.
Но теперь… что-то изменилось.
Они идут медленнее.
Передышки стали длиннее. Некоторые из них, кажется, начинают разворачиваться — как будто инстинкт самосохранения всё-таки где-то остался.
Или, может, дело в баррикаде из мёртвых.
Им просто тяжело пробраться к мне.
Я уже не должен был быть живым. Не должен.
Но всё ещё здесь.
С каждым новым уровнем внутри растёт нечто холодное и тяжёлое. Не ярость. Не отвага.
Уверенность.
Суровая. Безрадостная.
Я справлюсь.
Очередной — мелкий, но быстрый — прорывается через груду тел. Прыжок.
Я встречаю его ударом копья — даже не в голову. Просто в грудь, между ребрами. Он падает и бьётся, разрывая собственные кишки, пока я добиваю его ножом.
Нет звука.
Нет сигнала от системы.
Я замираю.