Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 131)

Я не был наивен: с того самого момента, как начал охоту на предводителей, понимал — рано или поздно внимание придёт. Но надеялся, что позже. Видимо, ошибался.

Синдикат…

Значит, придётся быть очень убедительным в разговоре. Или очень быстрым.

— А теперь, Марина, можно я тебя спрошу? — говорю, стараясь держать голос ровным, но внутри уже начинает закипать. — Какого, прости за выражение, лешего ты вообще вернулась? Ещё и одна? Это теперь хобби такое — умирать по новым адресам?

Она вскидывает подбородок, в глазах огонь:

— В отличие от некоторых, я переживаю за Землю! Мы впервые получили выход на инопланетный мир, и если никто не будет пытаться наладить контакт, то как мы вообще собираемся выживать в этой галактической песочнице?! Или ты думаешь, твои бои и позирование в доспехах — это всё, что нужно человечеству?

— Ага, — хмыкаю. — Как в тот раз, помнишь? Когда ты наладила такой шикарный контакт, что я, раненый, без связи и без плана, вытаскивал тебя из клетки у местных бандитов? Прекрасный был дипломатический момент. История, достойная хроник…

— Это был эксцесс обстоятельств, — отрезает она. — Я собирала информацию. У меня были свидетели, я почти убедила их передать сообщение правительству, но некто не смог подождать хотя бы сутки!

— Ага. Сутки в плену, это ничего. Ты вообще понимаешь, где ты? Здесь тебя в живых держит только чьё-то хорошее настроение. Или скука. Или то, что ты пока не представляешь угрозу. Это мир, где доброта — случайность, а безмолвие — подозрение.

Марина, кажется, хочет что-то возразить, но сдерживается. И тишина между нами будто сгущается.

— Слушай, — продолжил я, уже тише, — я не против налаживания контактов. Но ты не солдат. Не маг. Не разведчик. Ты просто человек, Марина. С хорошим сердцем, да… Но ты не понимаешь, во что влезла. И никто не вытащит тебя второй раз. Даже я.

Она опускает глаза и на мгновение замолкает. Потом выдыхает и тихо говорит:

— Я просто… не могла сидеть сложа руки. Земля — моя родина. И я должна хоть что-то сделать. Хоть что-то.

Я отвожу взгляд. Понимаю её. И от этого ещё злее.

Потому что, чёрт подери, она права.

— Ладно, — вздыхаю. — Допустим, ты герой дня, вернулась с дипломатической миссией. Но вот скажи мне честно, Марина… что Земля может предложить этому миру? Чтобы был повод вообще садиться за стол переговоров. Или вы так и собираетесь кататься на моей шее, пока она не переломится?

Марина вскидывает брови, и на мгновение я вижу, как обида вспыхивает у неё в глазах:

— Да ты думаешь, без тебя мы вообще ничего не можем?! — вскидывается она. — Земля — не ты один, Игорь! Пока ты здесь играешь в охотника на мертвецов, кто-то там работает, кто-то ищет выходы на другие миры, кто-то строит. Мы не сдались, если ты не в курсе!

— Я не про это, — холодно отрезаю. — Я про практический смысл. Ты хочешь контакта, а я спрашиваю: что мы им дадим? У них магия, технологии, боевые существа, порталы, ядра силы… А у нас? Картошку? Сериалы?

— Продукты питания, — жёстко отвечает она. — Устойчивые сорта, которые вырастут даже в неблагоприятной среде. Наши биологи уже предлагают это как возможный товар. Технологии — пусть не на их уровне, но в некоторых сферах, например в медицинской диагностике, мы впереди. У нас есть инженерия, наука, культура, искусство. Не всё измеряется боевой мощью, Игорь!

— Правда? — скрещиваю руки на груди. — Вот придёт к ним полчище мертвецов, а вы им симфонию сыграете?

— Может, мы предложим путь к человечности, о котором они давно забыли! — резко отвечает она. — Может, именно это и нужно тем, кто устал от бесконечных войн и гнили порталов.

Она тяжело дышит, губы сжаты. Я молчу. Не потому что нечего сказать, а потому что… чёрт, в какой-то степени она права.

Может, именно это и есть вклад Земли — не мощь, а человечность.

— Знаешь, — говорю наконец, — если ты правда хочешь, чтобы они услышали тебя… тебе придётся говорить гораздо громче. И желательно — не из клетки.

Она усмехается, всё ещё с обидой, но уже с искоркой упрямства:

— А ты, Игорь, может, хоть раз поверь, что не только ты один способен что-то изменить.

Мы с Мариной возвращаемся в здание администрации. Кайлер, как обычно, занят раздачей приказов и изучением сводок с фронта. Увидев нас, он слегка кивает — и, к моему удивлению, не выказывает ни капли раздражения. Видимо, он уже наслышан о визитёрше.

— Кайлер, — говорю я, — знакомься. Марина. С Земли. Помнишь, я рассказывал о той, что умеет влезать в проблемы с поразительной лёгкостью? Она решила, что ей обязательно нужно вернуться сюда — и, видимо, наладить диалог между нашими мирами.

Марина чуть прищуривается, но, к чести её, протягивает руку с лёгкой улыбкой:

— Журналистка, исследователь. Приятно познакомиться. Вы, кажется, человек, способный принимать решения?

Кайлер с долей любопытства смотрит на её ладонь, но всё же жмёт руку по-нашему, хоть и неуклюже.

— Скорее, человек, который слишком устал, чтобы отворачиваться от интересных возможностей, — отзывается он. — Так вы хотите торговать? Или вас прислали в разведку?

— И то и другое, — не моргнув отвечает Марина. — У нас пока нет ни флота, ни порталов. Но есть кое-что, что может быть вам интересно. Устойчивые культуры, технологии диагностики, информационные обмены.

Я слушаю, скрестив руки. Не вмешиваюсь. Пусть говорит сама — она этого хотела.

Кайлер чуть склоняет голову:

— Нашему миру редко предлагают что-то без угрозы. Я не вижу, как вы могли бы быть опасны, но и пользы пока не вижу. Убедите меня.

— Я и не собираюсь давить, — отвечает Марина. — Но у нас есть мотивация. Мы не хотим воевать. Мы хотим выжить. А вы знаете, каково это — выживать на границе смерти.

Повисает пауза. Я даже чуть удивлён — слова она подбирает точно. Без пафоса, но цепляет.

— Предлагаю, — вмешиваюсь я, — сделать следующее. Совместная миссия. Марина покажет, чем может быть полезна её планета. Вы решите, стоит ли поддерживать связь. Заодно Земля поймёт, в каком мире оказалась. Без иллюзий.

Кайлер медленно кивает.

— Соглашение без гарантий. Но… попробовать можно. Начнём с малого. И, Игорь… — он смотрит на меня —…если твоя знакомая подведёт, вся ответственность на тебе.

— Привычно, — усмехаюсь.

А внутри где-то даже странное тепло от того, что впервые… мы действуем не врозь.

Песок шумел под шинами мотоцикла, будто пытался что-то сказать, но я его не слушал. Слишком уж много было своих мыслей. Марина сидела сзади, держалась крепко, но молчала. Видимо, тоже переваривала всё, что произошло. Мы мчались сквозь бесконечную пустыню, прямиком к порталу на Землю. В голове у меня крутилось одно: может, у нас действительно появился шанс?

Этот мир — сожжённый, забытый, выжженный до самого корня. Тот, что я видел в архивах. Рухнувшие города, забытые технологии, системы, которые больше никто не понимал. Местные выжили, но выжили как звери — в бесконечной борьбе. И всё потому, что не смогли вовремя объединиться. Потому что каждый тянул одеяло на себя.

А потом был мир, где правят вампиры. Прекрасный, величественный, вылизанный до блеска… и мёртвый внутри. Там выживание — тоже роскошь. Сложно бороться за жизнь, когда ты еда. Когда твоя кровь — товар, а тело — ресурс.

А теперь — Земля. Наша родная. Живая, ещё не сломленная, но стоящая на пороге. Мы встретили Абсолют, и даже не поняли, насколько глубока может быть эта кроличья нора. Магия, средоточия, ядра, миры и война — всё это теперь и наше. Хотим мы того или нет.

Но может, всё не зря? Если Марина справится, если её услышат… Может, получится избежать глупых ошибок. Может, удастся не только выжить, но и сохранить себя.

— Игорь, — вдруг прервала молчание Марина, — ты вернёшься за мной?

Я чуть сбросил скорость. Глянул на горизонт.

— Если ты не наломаешь дров — вернусь.

Она усмехнулась, но я знал — она поняла. Это не угроза. Просто факт.

Портал показался впереди. Те же руины, та же древняя каменная арка. Слабое, пульсирующее сияние внутри. На этот раз всё было спокойно.

— Передай им, что это не игра, — сказал я, когда она уже спрыгивала с мотоцикла. — И что шанс может быть единственным.

— Я передам. Но, Игорь… — она остановилась и обернулась, — будь осторожен. Если ты умрёшь, кому я буду доказывать, что ты мне не безразличен?

Я фыркнул и отвернулся. Песок — хорошая маскировка для странных эмоций.

Она шагнула в портал.

А я остался. С мотоциклом, с пустыней, с бесконечной дорогой.

И с мыслью: возможно, на этот раз всё будет иначе.

Я сбросил скорость и заглушил мотоцикл, когда на горизонте, прямо посреди барханов, возникли трое.

Чёрные доспехи без блеска, ткани, поглощающие свет. Лица под масками, движения — беззвучные. Только пульсация силы вокруг, такая явная, что пустыня будто стихла в ожидании.

Я встал, не убирая руку от набедренного ножа. Против такого троица я не выстою. Знал это без иллюзий. Ни средоточий, ни ловушек хватит. Это не мертвецы и не бандиты.

— Ты должен следовать за нами, — сказал центральный, голос будто скользил по коже, как капли ртути. — Тебя хотят видеть главы Синдиката.

— А если не хочу? — я не улыбался, просто смотрел прямо. — Я никому не подчиняюсь. У меня есть дела поважнее ваших приёмов.