Евгений Аверьянов – Мёртвые души. Книга 1 и 2 (страница 111)

"Мало кто доходит до конца. Универсальная энергия помогает. Упрощает. Ускоряет. Но выбор, как распределить её — за тобой. Почти никто не имеет все средоточия одного уровня. Это почти невозможно."

— А мои? Масштабируемые?

Система замолкает. Лишь тихий пульс.

"Твоя структура нестандартна. Потенциал — неизвестен. Ограничений — нет. Только цель."

И в этот момент я понимаю:

Пока другие добираются до ядра, чтобы стать сильнее —

Я должен понять, кем стану, когда соберу своё.

Потому что если мои средоточия не имеют потолка…

…тогда и моя сила — без дна.

Когда голографический интерфейс исчез, а защита капсулы медленно убралась, я впервые за всё время почувствовал тяжесть своего тела. Настоящую. Не симуляторную. Не программную. Настоящую.

Кости будто налились свинцом, мышцы гудели, но при этом тело двигалось… легко. Странно легко. Плавно.

Я уже не тот, кто забрался в эту капсулу.

Система сообщила:

"Обучение завершено. Внешнее время: 8 дней 14 часов. Внутреннее время: 9 лет 3 месяца. Стабилизация нейросвязей завершена. Реинтеграция личности — успешна."

Я моргнул.

— Восемь… дней?

Поднялся, шатаясь, держась за поручень. Кровь стучала в висках, будто пыталась вспомнить, в каком ритме живёт реальность. Я почти привык к симуляции. К тому, что любое действие стоит минимум одной ошибки и двух перезапусков. Здесь… не перезапустишь.

И тогда меня кольнуло.

— Марина. Чёрт.

Она осталась там — одна. Возле города этих ящеров, у самой глотки зверя. Наблюдать, ждать, надеяться. А я пропал на неделю. Восемь дней — слишком долго. Всё могло пойти не так.

Я не знал её близко. Даже по-человечески — едва ли. Но одно было ясно: она рисковала ради идеи. Ради других. И потому оставлять её было бы предательством.

Я взял рюкзак, проверил снаряжение. Новое понимание тела позволяло упростить движение, сэкономить усилия, даже перенаправить боль.

Я знал, как усиливать себя, куда бить, как читать воздух перед боем.

Теперь — пора применить знания. В настоящем мире.

— Держись, Марина… я иду.

Я шел быстро, но осторожно — слишком уж много тут мест, где можно потерять не только дорогу, но и голову. Катакомбы разрушенного учебного комплекса казались пустыми, но это была иллюзия. Здесь было слишком тихо.

Шорох.

Остановился, пригнулся и затаился в тени между двумя колоннами. Внизу, в одном из тоннелей, промелькнули силуэты. Не обычные монстры. Эти двигались слаженно. Дисциплинированно. Ящеры.

Я прислушался.

— …не похоже, что они просто заблудились. Их не было слишком долго, — прорычал один.

— Мы нашли их тела, — ответил другой. Голос хриплый, гортанный, но речь уверенная. — Без стержней. Следы борьбы. Один погиб с ножом в горле. Тот самый человек, должно быть, не просто выжил. Он убил их.

— Значит, мы были правы. Этот человек — не добыча. Это проблема. А проблемы нужно устранять. До того, как он ударит снова.

Их было шестеро. Хорошо вооружены. Кто-то с длинной винтовкой за спиной, другой — с массивным двуручным тесаком. Два — явно следопыты. Один из них даже остановился и уткнулся в пол, щупая когтем пыль и царапины.

— Он всё ещё где-то здесь.

— Тепло свежее. Недавно проходил.

Проклятье.

Я втянул голову в плечи и попятился в темноту. Меня искали. Не просто — выслеживали. Методично. Умело.

Я убрался подальше, обогнув тоннель, нырнул в соседний зал с обрушенным потолком. Сердце билось быстро, но не от страха — от расчёта. Эти ящеры не просто охотники. Это карательный отряд.

Они не уйдут, пока не найдут меня.

Не позволят существовать рядом с их базой тому, кто вырезал двух бойцов и унес их добычу.

Я стал слишком опасным — и это впервые стало проблемой, а не преимуществом.

Значит… нужно быть ещё опаснее.

Я потянулся к поясу, достал обмотанный тканью контейнер с парой капсул. Остались ещё алхимические сюрпризы из учебной симуляции.

— Хорошо, — прошептал я. — Хотите поохотиться?

Устроим охоту.

Я двигаюсь бесшумно. Настолько, что сам удивляюсь. Каждый шаг, каждое движение — отточено до автоматизма. Обучение в капсуле отзывается в теле точным ритмом, будто я не просто человек, а идеальная машина для охоты.

Отряд ящеров разбился на пары — типичная тактика зачистки. Они уверены, что контролируют ситуацию.

Они ошибаются.

Первый упал с перерезанным горлом, даже не успев хрипнуть. Второй, повернувшись на звук, получил метательный клинок прямо в глаз. Третий и четвёртый — ловушка с разрывной капсулой. Вспышка, едкий дым, — и я был уже рядом. Удары в горло и под дых, быстрые, молчаливые, без пафоса.

Паника началась слишком поздно. Осталось четверо.

Я активировал подавление ауры, как учили. Энергия уходит вглубь, прячется, становится неуловимой. Враги растерянны — они не понимают, откуда исходит угроза. Их чувство угрозы визжит, но логика молчит.

Пятый. Капсула с кислотой на броне. Удар в уязвимое место. Он ещё кричал, когда шестой получил клинок в спину.

Седьмого я просто уронил ударом в основание черепа. Оставался один.

Он побежал.

Глупо.

Бесполезно.

Я догнал его в паре шагов, срезал сухожилие на ноге и схватил за горло, прежде чем он успел что-то выкрикнуть. Короткий разряд в шею — и ящер затих, без сознания.

Потащил его в одну из комнат. Старый шлюз ещё работал, с трудом, но защёлкнулся. Тяжёлая дверь закрылась, изолируя нас от внешнего мира. Надежно.

Я опустил тело на пол. Убедился, что тот жив. Затем активировал один из режимов стимуляции, встроенных в браслет — паралич временно поддерживался, но сознание должно было вернуться.

— Пора поговорить, — произнёс я тихо, глядя, как у него дёргается зрачок.

Я был готов ко всему. Мне нужна была информация.

Кто ещё в комплексе?

Где расположены их точки сбора?

Сколько отрядов в резерве?

И главное — сколько времени у меня есть, прежде чем они поймут, что этот "неизвестный враг" не уйдёт, пока не прикончит их всех.