Евгений Аверьянов – Мёртвые души 11. Финал (страница 3)
— Может, — согласился я. — Всё может.
Я сделал шаг в сторону, меняя угол, чтобы не смотреть ему прямо в глаза.
— Если у тебя будет возможность, не уничтожай оставшиеся доспехи. Направь их в древние руины. Там есть те, кто может вытащить Первородных и попытаться привести их в адекватное состояние.
Абсолют нахмурился.
— Зачем тебе это?
Я ответил не сразу.
— Я хочу поменять правила, — сказал честно. — Но я не идиот. Без сильных богов у Вселенной нет будущего. Нам всё равно придётся поднимать потенциал. Снимать метки. Давать развиваться новым поколениям. Будить Первородных. А уже потом — воевать с теми, кто лезет извне.
— Никто этого не позволит, — ответил он.
— Этим займусь я.
Он смотрел на меня долго, оценивающе.
Я перевёл разговор:
— Когда с этого мира снимут ограничения?
Абсолют ответил сразу, без обходных путей:
— Когда завершится поединок.
— То есть один из вас должен умереть?
— Да, — кивнул он. — И желательно, чтобы это был культист.
Я коротко усмехнулся.
— Хорошо. Я закончу свои дела и найду его. Ты пока приводи себя в порядок. И поглядывай по сторонам. Вдруг он решит напасть снова.
Абсолют фыркнул, в голосе появляется привычная жёсткость:
— Не учи бога войны воевать.
Я пожал плечами.
— Твоё право. Только не тяни.
Он промолчал, но я чувствую — услышал.
Мир вокруг всё ещё закрыт. Значит, сценарий не завершён.
А значит — времени осталось меньше, чем хотелось бы.
Я махнул Абсолюту рукой — коротко, без слов. Не прощание и не жест уважения, просто отметка: я пошёл. Он остался на площадке, приводя себя в порядок, собирая остатки контроля над ареной. Я не ждал сопровождения и не рассчитывал на помощь. У каждого здесь своя работа.
Отошёл на несколько сотен метров, выходя из зоны прямого давления. Пространство всё ещё вело себя странно: воздух тянулся плотнее обычного, песок под ногами иногда осыпался, иногда, наоборот, держал форму, будто запоминал недавние нагрузки. Эхо боя не исчезло — просто стало фоном.
Хорошо подрались. Теперь можно работать.
В стороне от основной арены взгляд зацепился за площадку. С первого взгляда — ничего особенного. Чем дольше смотрел, тем отчётливее видел несоответствие. Плиты лежали слишком ровно для естественного образования. Песок между ними распределялся не хаотично, а по схеме. Остаточные линии фона сходились сюда, но не как к центру силы — скорее к узлу обслуживания.
Подошёл ближе, присел, провёл рукой по поверхности. Камень старый, из тех, что делают не на показ. Не декоративный. Рабочий. Такой кладут там, где не ждут гостей и не планируют частые визиты.
Из пространственного кольца достал ломик. Самый обычный, без усилений. Магию тратить не стал — не из жадности, из осторожности. Если под плитой что-то держится на честном слове, резкий импульс может обрушить половину конструкции.
Металл упёрся в шов. Первый рывок — без результата. Второй — плита едва заметно дрогнула. Камень сопротивлялся: нагрузка распределялась так, чтобы не дать нормальную точку опоры взломщикам.
Пришлось сменить угол, подложить обломок, и снова нажать. Ломик скрипнул, сорвался, едва не вылетел из рук. Выдохнул, переставил опору, продолжил. Времени хватало. Спешка здесь только навредит.
Минуты тянулись медленно. Пот проступил на висках, плечи налились тяжестью. Плита держалась до последнего, будто проверяя — действительно ли я знаю, что делаю.
Вот за это я и не люблю древних. Надёжно. И без инструкции.
С глухим, неприятным звуком камень наконец сдался. Короткий, утробный щелчок, словно что-то внутри конструкции признало поражение. Плита сместилась, открывая проход вниз.
Из темноты потянуло холодом. Воздух сухой, застоявшийся, с тем особым привкусом глубины, который появляется там, где давно не ступала нога живого. Ни света, ни движения, ни отклика системы.
Заглянул внутрь, прикидывая угол спуска, расстояние до первой площадки, возможные точки опоры. Опасности с ходу не чувствовалось. Ловушек тоже. Только глубина и тишина.
— А вот и четвёртый город, — пробормотал негромко.
Поправил ремни, проверил клинок, на мгновение прислушался к фону. Арена за спиной всё ещё дышала, но интереса больше не вызывала. Всё важное сейчас находилось под ногами.
— Посмотрим, что ты нам приготовил.
Шагнул к проходу, не оглядываясь назад.
Перенос оборвался резко.
Мужчина в тканевых доспехах вывалился на каменный пол, удержав равновесие только потому, что успел опереться рукой. Дыхание сбилось, кровь медленно текла под бронёй, напоминая, что тело ещё живо и не согласно с происходящим.
Он поднялся, оглядываясь.
Комната была замкнутой. Камень старый, но ухоженный. Ни портальных меток, ни знакомых узлов. Это место не значилось ни в одном из вариантов отхода.
Он понял это сразу.
Из тени вышел мужчина с синими глазами. Неторопливо. В руке — кинжал, который он перекатывал между пальцами, будто проверяя баланс.
Культист повернулся к нему корпусом, смещая вес, готовясь драться, хотя и знал — сейчас не выйдет.
— Кто ты, — сказал он. — И куда ты меня затащил?
Синий взгляд задержался на нём чуть дольше, чем требовалось.
— Как грубо, — ответил мужчина.
Он оказался рядом быстрее, чем культист успел закончить вдох.
Первый удар сбил опору. Второй — прошёл по нервному узлу. Третий заставил тело сложиться и удариться о пол. Доспех принял часть нагрузки, но не спас от главного — контроль ушёл.
Культист попытался пошевелиться. Ответа не было.
Кинжал остановился у его горла, не касаясь кожи.
— Вот теперь поговорим, — произнёс синий. — Кто ты такой и что за поединок ты устроил наверху?
Культист сглотнул.
— Я глава Культа Возврата, — сказал он, выбирая слова. — А поединок… это был шанс спасти Вселенную.
Кинжал слегка качнулся, будто собеседник отметил для себя эту формулировку.
— Забавно, — ответил синий. — А мне показалось, что ты просто решил занять место мальчика на побегушках. Того, что почему-то оказался среди Первородных.
Он сделал шаг назад, убирая оружие, но не теряя дистанции.
— Впрочем, неважно. Что за культ?
— Союз тех, кто хочет вернуть людям энергию душ, — выдавил культист.