Евгений Аверьянов – Меченные (страница 15)

— Я на такое не подписывался, — прошипел я сквозь зубы и двинулся в сторону, подальше от центра.

Ящер снова атаковал.

Он ударил по ногам. Я подпрыгнул, ушёл, но в этот момент сверху прошёл очередной импульс. Воздух сжался, и меня будто придавило к полу. Я приземлился тяжелее, чем должен был.

Ящер попытался прижать.

Я встретил его плечом, доспех вспыхнул, и на секунду мы сцепились — почти как два зверя, которые решили, что сейчас достаточно силы, без хитростей.

Я проигрывал ему в чистой физике. Он был тяжелее, сильнее, выносливее. Я мог компенсировать техникой… но техника работала, пока у меня есть ритм и пространство. А зал пытался навязать свои правила.

Снова вспыхнула линия на полу. На этот раз прямо под моей левой ногой. Я почувствовал, как подошва «проваливается» на миллиметр, будто камень стал мягче.

Я резко перенёс вес на правую, и в этот момент ящер ударил в голову.

Я не успел полностью уйти.

Вспышка доспеха ослепила на долю секунды, но удар всё равно пришёл — как по шлему, которого нет. В голове звякнуло, мир стал чуть грязнее, будто его присыпали песком.

Я качнулся.

Ящер шагнул вперёд, пытаясь добить.

И вот тут я понял, что больше не могу «пробовать». Мне нужно решать.

Посмотрел на клинок. На рукоять.

И почувствовал сожаление, как человек, который собирается выбросить хороший инструмент в пропасть.

— Прости, — подумал я. — Но ты сегодня расходник.

Я сделал вид, что снова иду рубить узел жгута, как раньше — прямолинейно, предсказуемо. Ящер рванул следом, закрывая мне доступ, пытаясь перекрыть траекторию.

И в этот момент я развернул движение.

Не удар по узлу.

Удар по жгуту выше — там, где он выходил из позвоночника и был натянут сильнее всего. Я вложился всем телом, не экономя. И одновременно… отпустил клинок.

Я жертвовал клинком не ради пафоса. Ради секунды.

Лезвие вошло глубоко — и я почувствовал, как жгут «схватил» его, пытаясь удержать. Как будто система сказала: моё.

Я не стал спорить.

Я просто ударил вторым движением — кулаком в рукоять, вгоняя клинок ещё глубже, как клин в дерево.

И тут жгут лопнул.

Не с хлопком. Не с красивой вспышкой.

С таким ощущением, будто кто-то разорвал натянутую струну прямо у меня в груди.

Ящер… закричал.

Впервые. Не звериным ревом. Не угрозой. А именно криком сбоя — резким, металлическим, чужим. Будто в нём одновременно сломались несколько механизмов.

Его тело дёрнулось, раны перестали затягиваться. Мышцы, которые должны были быть ровными и симметричными, пошли волнами. Движения стали неровными, словно он внезапно потерял половину координации.

И я наконец увидел в нём не бессмертного врага, а живую цель.

Глава 6

Он сделал шаг ко мне, пытаясь ударить — но удар вышел с запозданием. Я ушёл в сторону и рубанул по бедру. Лезвия у меня в руках уже не было — я остался с запасным клинком, который достал заранее, ещё до входа.

Рана открылась. И не затянулась.

Ящер снова закричал — короче, хрипло. Попытался схватить меня, вцепиться, вернуть контакт с жгутами, которые бесновались у реактора.

Я не дал.

Следующий обмен был уже не техникой.

Грубо. Резко. Почти зверино.

Он бил — я принимал на доспех, но теперь отдача была терпимой, потому что я видел — он теряет силу. Он пытался зажать меня — я вырывался, оставляя на нём новые раны. Доспех вспыхивал чаще, чем мне хотелось. В груди горело, дыхание стало тяжёлым, но я не отпускал ритм.

Потому что если я отпущу — реактор снова попробует меня схватить.

Жгуты у центра били по воздуху, как хлысты. Один из них метнулся в нашу сторону, но не достал. Я ощущал его как давление на спине, как взгляд, как липкую руку. Он хотел обратно то, что потерял.

Ящер сделал последний рывок — целясь в ядро. Но без питания его движение было отчаянным, а не точным.

Я встретил его клинок-руку клинком, отвёл в сторону и вогнал сталь ему под ребра — туда, где у человека сердце. Я не знал, есть ли у него сердце. Мне было всё равно. Мне нужно было разрушить центр.

Он дёрнулся, замер — и вдруг… просто начал рассыпаться.

Не эффектно. Не красиво.

Как будто система сказала: объект списан.

Тело превратилось в серый, плотный пепел, который осыпался кучей на пол. Металл? Кость? Кровь? Всё исчезло в одной и той же серой массе.

Я стоял над этим пеплом и тяжело дышал, чувствуя, как в горле стоит вкус железа. Руки дрожали, но я держал клинок крепко — на всякий случай.

Враг был мёртв.

Реактор — нет.

Он пульсировал всё так же, только теперь фон стал… раздражённым. Как будто я сломал не охрану, а часть механизма.

Жгуты бесновались, не находя цели. Один из них ударил в пол, и линия на камне вспыхнула ярче, чем раньше.

Я поднял взгляд на «Сердце» города и медленно выдохнул.

— Ну, — сказал я вслух, тихо, без надежды, что мне ответят. — Теперь мы с тобой поговорим.

И в этом разговоре я уже не собирался быть вежливым.

Ящер рассыпался, а зал… вздохнул.

Не образно — буквально. Давление, которое всё это время держалось фоном, вдруг изменилось. Не ослабло. Стало иным. Как если бы механизм, лишившись охранного контура, перешёл в аварийный режим.

Жгуты энергии, ещё секунду назад воткнутые в пустоту, дёрнулись разом.

И полезли.

Не к реактору — от него. По залу. По воздуху. По камню. Они больше не выглядели как аккуратные каналы питания. Это были хлещущие плети из чистой, злой энергии, которые метались в поисках точки опоры. И этой точкой, к сожалению, всё ещё оставался я.

Один из жгутов ударил в пол рядом. Камень просел, как мягкая глина. Второй прошёлся по стене, оставив оплавленный след, будто её лизнули плазмой. Третий дёрнулся в мою сторону — резко, без замаха.

Я отскочил, чувствуя, как якорь реагирует раньше сознания. Не потому, что я такой молодец. А потому, что он уже имел с этой дрянью опыт общения — и явно не хотел повторения.

— Нет-нет, — пробормотал я, отступая. — Второй раз я на это не подпишусь.

Я двинулся по дуге, стараясь держаться ближе к обломкам и массивным элементам конструкции. Реактор бил не точно — он бил широко. Хаотично. Но в этом хаосе была логика: найти, зацепиться, вернуть контроль.

Один из жгутов попытался обойти меня сбоку — не напрямую, а через отражение от пола. Я ушёл за массивную колонну, и плеть с хрустом врезалась в неё, выбив кусок камня размером с голову. Осколки посыпались, один чиркнул по доспеху, второй ударил в плечо. Больно. Но терпимо.