Евгений Астахов – Сопряжение 9 (страница 4)
Но как, чёрт возьми? В этой глуши днём с огнём не сыщешь тварей опаснее бродячих псов. Перебиваться крохами с заморышей, когда ей позарез нужен хотя бы Кваз? А лучше Кваз на грани становления Новой.
Кроме одного ненавистного Стрелка есть и другой источник её бешенства.
Ехидна до сих пор кипит от стыда и ярости, вспоминая публичную выволочку от Консорциума. Её, гения и вундеркинда, отчитали как провинившуюся школьницу! Распекали за некомпетентность и провал операции в Ростоке, угрожали карами небесными.
Метаморф со злостью смахивает со стола какие-то склянки, и те с жалобным звоном разбиваются об пол, разбрызгивая содержимое. Внутри Ехидны бурлит раскалённая лава ненависти. К Консорциуму, не желающему ценить её дар. К Егерю, из-за которого она вляпалась в эту историю. Но больше всего — к самой себе, допустившей фатальный промах.
Взгляд женщины останавливается на замершем голографическом экране. Там, застывший в патетической позе, красуется сам Егерь. Его недавнее обращение, где он так пафосно вещал о судьбоносной операции в столице Индийского Доминиона.
Ехидна невольно облизывает пересохшие губы. Бомбей… Шанс всё исправить. Закончить начатое. Стереть ухмылку с лица Егеря и вернуть расположение Консорциума. Шанс отомстить.
Сердце метаморфа на миг сбивается с ритма. Нет! Она не готова. Ещё слишком слаба. Да и страх никуда не делся. Липкий, удушающий ужас, против которого она бессильна. А что, если Егерь снова одолеет её? Что, если в этот раз она не сможет сбежать? У неё нет двух миллионов на повторную попытку. Слишком опасно. Слишком глупо.
Поток самобичевания прерывает писк коммуникатора. Амелиа вздрагивает и торопливо тянется к мерцающей панели. Пальцы дрожат, в горле пересыхает. Она знает, от кого это сообщение.
Текст приказа — короткий и безапелляционный. Консорциуму плевать на её страхи и сомнения. Ей надлежит прибыть в Бомбей в распоряжение указанного офицера. Любое промедление или отказ повлечёт за собой… санкции.
Ехидна с трудом сглатывает вязкую слюну и опускает голову. Кулаки сами собой сжимаются до боли. Что же, вариантов, похоже, не остаётся. Консорциум слишком много вложил в неё, чтобы теперь позволить отсиживаться в норе.
Значит, придётся рискнуть. Снова выйти на тропу войны, снова посмотреть в глаза своему кошмару. И на этот раз — одержать победу. Или умереть, унеся с собой как можно больше врагов.
Метаморф медленно поднимается, расправляя плечи. Всё. Решение принято.
Назвавшая себя чудовищем не имеет права на страх.
Она сам является источником страха.
И справившись с заклятым врагом, сможет шагнуть в заслуженное сияющее будущее.
Глава 3
Да… Я очень долго ждал этого сообщения.
С того самого дня, как убил Джие́ндро — сородича Драганы. Когда впервые взял его плазменный пистолет и не смог выстрелить, я предвкушал этот момент. Медленно, бережно достаю из Экстрамерного хранилища оружие Горгоны.
Оно не выглядит таким уж большим или тяжёлым. Как будто обычный револьвер из серебристого металла с чернённой ребристой рукояткой. Из необычного только изображение розы, выгравированное на барабане и рукояти. По ней же бегут самые настоящие шипастые стебли цветка. Не рисунок, а живые, материальные побеги. Они обвивают в том числе ствол.
Моя ладонь ложится на увитый терниями металл, и колючки мгновенно впиваются в кожу. Ощущение неприятное, но столь желанное. Конечно, благодаря высокой Стойкости покров Новы так просто не проколоть.
Оружие отзывается на прикосновение. Индикаторы вспыхивают на поверхности револьвера, волной пробегая до самого дула. Еле слышное гудение плазмы в энергоячейке сливается с фоновым шумом. Шипастые побеги подрагивают, как живые, стягиваясь на стволе.
Бегло освежаю в памяти детали доставшихся мне трофеев.
Единственное отличие второго парного револьвера в названии и связанной способности. Зовётся это оружие так же кратко и односложно — «Бутон».
Не могу отказать себе в удовольствии опробовать оружие в деле.
Через десять минут с плотоядной улыбкой на губах я вхожу в просторное помещение тира, расположенное под мастерсткой. Сейчас оно больше напоминает бункер — высокие потолки, стены из серого камня, увешанные многослойными металлическими плитами, возможно эскадиевыми. В дальнем конце виднеются изрешечённые мишени и манекены.
Хаск, мой старый знакомый мастер-оружейник, уже ждёт меня. Он возится у пульта управления, что-то там настраивая. Заметив меня, ящер кивает и произносит голосом гулким, как из бездонной бочки:
— Наконец-то ты дорос до настоящих пушек.
Я ухмыляюсь в ответ, поглаживая рукоять Колючки. Шипы покалывают ладонь, будто подначивая.
— Ну, ты же знаешь, я предпочитаю всё делать с чувством, с толком, с расстановкой. И брать лучшее.
Оружейник кивает на мои трофеи:
— Надеюсь, эти крошки не слишком норовисты? Никогда не видел абсолютное оружие вблизи.
— Сейчас и проверим, — подмигиваю я, вставая на огневой рубеж.
Пальцы сами находят спусковой крючок. Естественно, плавно и без усилий, как влитые. В конце концов, эта пара револьверов делалась под Стрелка Гилеада.
Прицеливаясь, беру на мушку один из манекенов. На миг прикрываю глаза, позволяя себе прочувствовать момент. Перед мысленным взором встаёт лицо Арианнель. Усталое, измученное, бескровное.
— Это тебе, подруга, — еле слышно шепчу я и жму на спусковой крючок.
Гудение выстрела оглушает, хоть в тире и стоят звукопоглощающие экраны. Отдача впечатывает рукоять в ладонь, вышибая дух и едва не отрывая руку в плече. Но это сущие мелочи по сравнению с тем, что творится на другом конце зала.
Ослепительно-белый луч режет воздух, на миг соединяя дуло револьвера и манекен. А в следующее мгновение тот разлетается на куски, будто взорвавшись изнутри. Керамические осколки со свистом рикошетят от стен. Одна из энергопоглощающих панелей сгорает, вторая раскалывается, третья идёт трещинами и с грохотом валится на пол, а из стены вываливается спрессованная спёкшаяся земля
— Ни хрена ж себе! — непроизвольно вырывается у меня.