Евгений Астахов – Путь Восходящего Солнца (страница 52)
Весь его скромный запас духовной энергии вливается в защитную технику. Меридианы прожигает, а кончики пальцев покалывает до самых костей.
Ёнэ закрывает глаза и делает последний шаг.
Его тело содрогается от чудовищного удара, позвоночник трещит, плоть рвётся и плавится. Нестерпимая боль затапливает всё его существо, грозя поглотить остатки угасающего сознания. Он не сдаётся. Сквозь алую пелену агонии он продолжает цепляться за единственную мысль: «Я должен их защитить!»
Атака мастера подхватывает ученика с земли, как былинку, и с силой бросает назад. Спиной он врезается в шершавый ствол дерева и сползает на землю, оставляя на коре широкий кровавый след. В развороченной груди что-то хрипит и булькает, каждый судорожный вздох даётся с неимоверным трудом.
Ёнэ с трудом приоткрывает слезящиеся глаза. Мир вокруг расплывается, теряя чёткость, но он упрямо цепляется за реальность. Взгляд уже начинает затуманиваться мутной пеленой, когда он краем угасающего зрения замечает вдалеке две знакомые фигуры, окутанные сиянием невероятной силы. Кай и Каору. Они всё ещё сражаются, не сдаются. Его утратившие цвет губы трогает слабая, но полная умиротворения улыбка.
«Сделал… сделал всё, что мог. Дальше — ваша… битва, друзья. Вы… справитесь. Верю в…» — проносится в его угасающем сознании.
Боль постепенно отступает, сменяясь блаженным онемением. Звуки и краски блёкнут, растворяясь в молочно-белой дымке. Последнее, что видит Ёнэ — два ослепительно ярких огонька, прорезающих полотно тьмы. Два маяка надежды, зовущих его за собой.
Где-то вдали от него мастер раздражённо цыкает, уже готовясь к новой атаке, но в этот самый миг чья-то нога с треском подсекает его, опрокидывая наземь. Предатель вскакивает, яростно озираясь, и замирает. Перед ним, преградив путь, возникает седой отшельник.
— Предатель! Отступник! — рычит старший наставник, бросаясь на неожиданного противника.
С последним усилием Ёнэ собирает всю свою любовь, всю свою веру и благодарность и мысленно посылает их вослед удаляющимся огням. Его душа, светлая и чистая, отрывается от измученного тела и устремляется ввысь. Зов демона жадно тянется к ней, пытаясь ухватить, поработить, но бесплотные пальцы твари смыкаются в пустоте.
Дух молодого адепта, закалённый жертвой и самоотречением, неуязвим для скверны. Он растворяется без следа, не даровав исчадию подземного царства ни крупицы желанной силы. Сознание ученика воспаряет всё выше и выше, унося с собой крохи света, чтобы влиться в исконное сияние мироздания. В один единственный Путь без конца и края, что ведёт из древности в вечность.
Тело Ёнэ застывает в подножии дерева, словно причудливая изломанная кукла. Его лицо, испещрённое кровавыми потёками, озаряет умиротворённая улыбка. Улыбка человека, познавшего истинный смысл жизни и смерти.
Человека, чья жертва не была напрасной.
Глава 30
Лимин Сан тем временем направляет своих подчинённых, раздавая чёткие, выверенные указания. Впрочем, эти безупречно обученные бойцы и сами прекрасно знают, что делать. Они продолжают собирать кровавую жатву, безжалостно добивая ослабших противников с обеих сторон.
Сам же командир Теней экономит силы, внимательно наблюдая за ходом сражения. Краем глаза он замечает, как один из мастеров пытается подгадать удобный момент для внезапной атаки, но терпит неудачу. Какой-то юнец, слабый и глупый на вид, в последний миг встаёт у него на пути. Теперь незадачливый мастер вынужден сражаться со стариком.
В отличие от этих жалких любителей, вслепую бредущих по Пути, Лимин слеплен из другого теста. Он будет действовать наверняка, расчётливо и хладнокровно, как привык. И обязательно возьмёт своё…
В этот миг рядом с ним вспыхивает мощная аура, пронизывая всё его естество.
— Бесполезный имперский ублюдок! Как ты посмел выступить против моей секты⁈ — рычит патриарх, явившийся на поле битвы, и его глаза полыхают яростью. — У нас был уговор с Ван Лу, а ты нарушил его!
Не дожидаясь ответа, разгневанный Эмрисс бросается в атаку.
— Сначала я разберусь с тобой, — шипит он сквозь зубы, — а уже потом займусь этими наивными детишками. Пусть Вастай пока развлечётся!
Командир Теней не удостаивает его ответом.
И не таких самоуверенных приходилось закапывать.
Мы с Каору методично уничтожаем один за другим столбы непроглядной тьмы, через которые Вастай подпитывает свои чудовищные атаки. Демон уже не всегда успевает воспользоваться ими, прежде чем они гаснут под нашим совместным напором. Объединённая аура стремительно разрастается, не подпуская едкий туман. Мы разрушаем сами источники энергии Вастая, срывая его защитные покровы и обнажая истинную сущность. В бессильной ярости демон ревёт и бросается на нас, позабыв обо всём на свете.
Я встречаю его сокрушительный натиск
Удар за ударом, техника за техникой, мы остервенело наседаем на врага, но сражение всё никак не может перейти в завершающую стадию. Вастай получает ощутимые раны, но всё ещё цепляется за свою мерзостную жизнь. Его сила выросла, подпитываемая душами павших. Наша же объединяющая техника,
Демон, почуяв уязвимость, вновь призывает столбы скверны и обрушивает на округу град дистанционных атак. Не все из них нам удаётся вовремя прервать. Вновь гибнут ни в чём не повинные люди. Тех, кто находится в пределах нашей защитной ауры, мы ещё способны уберечь, но участь дальних селений предрешена. Новая волна смертей и страданий накрывает нас, пригибая к земле.
При этом мы ни на миг не прекращаем атаковать исчадие ада. Я внимательно всматриваюсь в потоки его отвратительной энергии, пытаясь уловить закономерности в устройстве энергетических каналов. И замечаю нечто странное. Каждый раз, когда Вастай готовится использовать одну из своих разрушительных техник, его аура приобретает уникальный, ни на что не похожий узор. Энергия пробегает по меридианам в особом порядке, устремляясь от ядра к внешним слоям и высвобождаясь через едва различимый барьер — тонкую энергетическую оболочку, окружающую всё тело демона.
Проходит несколько ударов сердца. Мы успеваем уничтожить два темных столба, но демон всё же добирается до третьего и выпускает в небо ещё одну смертоносную сферу. Всё его тело окутывает удушливо-фиолетовый дым, но даже сквозь эту пелену мы оба вновь видим загадочный узор.
Отшельник рассказывал, что при заточении первый патриарх наложил на демона несколько печатей. Печать первого уровня удерживала его на привязи, словно злобного пса, не позволяя покинуть пределы формации, сокрытой в подземельях храма. Цзян разрушил её, пытаясь в одиночку одолеть Вастая. Печать же второго уровня была призвана сдерживать саму силу демона, не давая ей вырваться на свободу.
Мы напряжённо следим за атаками врага и замечаем закономерность — какую бы технику он ни использовал, энергия неизменно просачивается наружу, преодолевая невидимый барьер печати.
Мы синхронно перестраиваем нашу тактику. Со стороны может показаться, что ничего не изменилось — мы всё так же атакуем демона, стремясь нанести ему как можно больший урон. Но теперь значительная часть нашей объединённой энергии направлена на совсем иную цель — на укрепление древней печати за счёт вливания в неё чистой Ки. Атаки слабеют, и Вастай с лёгкостью отражает их одну за другой.
— С самого начала у вас не было ни единого шанса, — грохочет враг, и его голос преисполнен ядовитого торжества.
Он вновь активирует темный столб, и огромная сфера ненависти начинает стремительно формироваться возле его пасти. В этот самый миг я и наношу опережающий удар.
Мы неустанно вливаем силу в древнюю печать. Постепенно вокруг Вастая проступают всё более чёткие и яркие очертания мистического узора, направляя наши атаки в уязвимые точки. Обезумевший от ярости демон окончательно теряет всякое подобие разума.