Евгений Астахов – Путь Восходящего Солнца (страница 19)
Всё, что мне нужно — это ещё немного времени. Ещё немного сил. А потом я спущусь в последний раз в эту бездну и заберу демона с собой в небытие. Это будет мой последний поступок, может, единственный достойный в этой жизни. Не ради себя, но ради тех, кого я ещё могу спасти.
Но до тех пор я буду улыбаться. Кивать. Делать вид, что я такой же, как остальные мастера. Что меня волнует лишь собственное могущество, и плевать, скольких я ради него принесу в жертву. Никто не должен догадаться о моём плане. Даже мой новый ученик, Каору. Она кажется такой невинной, неиспорченной. Почти напоминает мне меня самого в юности. Но я не могу рисковать. Не могу позволить, чтобы кто-то помешал мне довести задуманное до конца.
Скоро всё закончится. Скоро эта секта избавится от своей отравы. А до тех пор я буду притворяться чудовищем. Так, как я делал это последние двадцать лет.'
Я откладываю дневник и смотрю на Каору. В её глазах плещется целая буря эмоций — шок, боль, гнев, но постепенно сквозь них пробивается и что-то ещё. Понимание. Может, даже искра сочувствия.
— Похоже, твой мастер не так уж однозначен, как казалось, — медленно произношу я. — Он творил кошмарные вещи, но, в глубине души, похоже, всегда сомневался в правильности происходящего. И теперь решил всё исправить. Хотя его методы… ужасны.
Каору молчит, обдумывая услышанное. Её взгляд блуждает по строчкам, пытаясь примирить образ жестокого наставника с тем, кто писал эти горькие, полные раскаяния слова.
— Он пишет, что не может мне довериться, — наконец произносит она. — Но ведь мы хотим того же — покончить с этим кошмаром. Неужели он не понимает, что в одиночку ему не справиться? Что ему нужны союзники?
Аккуратно кладу руку ей на плечо.
— Может и понимает. Где-то в глубине души. Просто слишком привык никому не доверять. Слишком долго играл роль бездушного монстра.
— Но если мы поговорим с ним, объясним, что на его стороне… — с надеждой начинает Каору, но я качаю головой.
— Слишком рискованно. Сейчас он явно не в том состоянии, чтобы здраво воспринимать подобные откровения. Скорее решит, что мы угрожаем его планам и попытается устранить.
— Мастер, — тихонько вздыхает Каору, — зачем было ступать на этот проклятый путь? Разве долголетие и сила стоили сотен жертв, продливших вашу жизнь?
Несмотря на все ужасы, сотворённые Цзяном, даже мне становится немного жаль эту заблудшую душу. Однако он, как и другие, несомненно, заслуживает смерти.
Внезапно слышится сильный грохот. Мы быстро выходим на террасу шестого яруса. Отсюда открывается прекрасный вид на центральную пагоду павильона и окружающие постройки.
Дрожь продолжается, сотрясая всё здание. С потолка сыплются деревянная крошка и кусочки отделки. Опрокидывается несколько ваз, разбиваясь вдребезги.
— Смотри, — я указываю на здание главного храма.
Оттуда поднимаются клубы черного дыма, а в стороны раскатываются волны враждебной энергии. Кажется, что вся территория секты содрогается от мощных толчков.
— Похоже, мастер Цзян уже начал действовать, — мрачно цедит напарница.
Несмотря на запрет, мы спускаемся вниз, но в этом мы не одиноки. По лестнице бегут также и другие ученики.
— Что происходит? — спрашивает один из них. — Где наши мастера?
Это один из новичков, недавно сменивший очередного провинившегося.
Оставляю его без ответа и со всей доступной скоростью несусь вниз по ступенькам.
Через минуту мы выскакиваем на улицу, на которой уже царит хаос. Все стараются убраться подальше от источника грохота, лишь мы с Каору, напротив, двигаемся туда.
Возле центрального храма разверзлась настоящая преисподняя. Монументальное здание вздрагивает, отчего вокруг происходит землетрясение. Ритмичные толчки заставляют землю под нашими ногами колебаться. С треском падают деревья, крошатся дороги, выложенные массивными отполированными плитами. Повсюду кричат и снуют адепты, стараясь убраться подальше от источника бедствия.
— Кай, ты уверен, что нам нужно туда? — с напряжением в голосе спрашивает Каору.
— Там будет опасно, лгать не стану, — отзываюсь я, — но мы должны увидеть своими глазами демона и оценить его силу. По возможности помочь Цзяну. Слишком близко подходить не будем, — обещаю я.
Центральный храм вздрагивает ещё раз. По земле от него разбегаются трещины, образуя настоящие расщелины. Группа из пяти адептов срывается вниз, я успеваю подхватить лишь троих
Часть храма трещит и обваливается, когда мы подходим совсем близко. Я вижу, что у входа лежат несколько мастеров без движения. Адепты в панике мечутся, но не успевают уйти. Из образовавшегося провала вырываются клубы чёрного едкого дыма и поглощают их. Слышны лишь хриплые крики бедолаг, переходящие в затихающий визг.
Сбиваюсь, замирая на полушаге. Угроза, исходящая из недр здания, реальна и заведомо смертельна. Меня окатывает чужой ненавистью и жаждой крови.
В главе расцветает воспоминание. Видение, дарованное мне Арангом, в убежище Феррона.
Мне приходится напрячь всю свою волю, чтобы упрямо сделать шаг вперёд. Инстинкт самосохранения вопит бежать без оглядки.
Я следую внутрь.
Благодаря огромной дыре в полу, нам с Каору открывается часть подземелья, лежащая под храмом. В центре, возле массивного полуразрушенного алтаря, возвышается Цзян.
Мастер замер в боевой стойке, его одежда разорвана и покрыта кровью. Мускулистая грудь вздымается, с хрипом втягивая в себя затхлый воздух. Всё тело натянуто, как струна, Ки стремительно пульсирует в его ядре, совершая оборот за оборотом по широким меридианам.
Напротив него из клубов чёрного дыма поднимается монументальное монструозное существо — освобождённый демон. Это прямоходящий исполин, покрытый синей кожей, бугристой и неровной, словно всё его тело состоит из сплошных рубцов. На голове чудовища подобие львиной гривы цвета иссохшей земли, часть собрана в хвост на затылке. По бокам свисает пара пылающих, но не сгорающих косичек. На нижних лапах изогнутых, словно у коня, шерсть такая же, как на кулаках и на голове. В этих местах она переплетается с роговыми наростами. При этом верхние конечности непропорционально массивные, а когти дадут фору тигру. Морда приплюснутая, с плоским тупым носом и маленькими глазками. Раззявленная пасть полна острых клыков.
Из одежды на выкидыше подземного царства только широкий пояс, украшенный изображениями полудюжины кричащих лиц, и алый плащ. Вместо фибулы его удерживает на месте ожерелье из крупных, точно перепелиные яйца, нефритовых чёток.
Демон с превосходством взирает горящими алыми глазами на маленького человека, и тот действительно кажется незначительным на его фоне. Цзян почти на корпус ниже своего оппонента, а шириной плеч уступает ему безнадёжно.
— Свобода… Наконец-то… — пасть монстра открывается в такт словам, но они звучат в моей голове. — О-о-о… насекомые, это будет весело…
Каору, стоящая рядом, зажимает уши, пытаясь защититься, но это бесполезно. Грязная дурная сила проникает в нас, наполняя видениями ужасов и кошмаров.
Демон делает стремительный шаг, круша остатки алтаря, и заносит лапу над мастером Цзяном. Наставник Каору в последний миг вскидывает руки, и вверх бьёт ревущий столб огня, охватывая демона целиком.
Из бушующего пламени слышится гортанный нечеловеческий смех, и пожар гаснет, словно это была маленькая свечка.
— Слабо… слишком слабо, человек, — опять врывается в наше сознание голос демона. — Я вырежу вас всех до одного… Восполню свои силы и немного развлекусь. Это будет малой платой за дерзость, которую позволили себе ваши предки! — из насмешливого его голос становится наполненным неукротимой яростью.
Кулак твари накрывает Цзяна, но тот исчезает. Мы ощущаем перемещение его ауры. Огненная вспышка вырывается из-под лапы демона, и ещё одна вспыхивает за пределами темницы — на площади.
— Я долго был во власти твоей силы! — грохочет мастер. — Однако сегодня я положу этому конец. Из-за тебя прославленная секта Восходящего Солнца превратилась в рассадник безумия. Довольно! Ты сдохнешь, нечестивое отродье!
Демон одним прыжком вырывается из храма, оказывается рядом с мастером и обрушивает на него удары. Костяные наросты на лапах выдвигаются клинками, перепахивая землю. Движения существа, несмотря на исполинский рост, едва различимы. За ним стелется шлейф чёрного тумана.
Цзян не уступает в скорости своему врагу. Он высвобождает свою ауру, окунув нас в целый океан Ки. От этого перехватывает дыхание, а в глазах начинает темнеть. На нас обрушивается колоссальное давление. И меня, и Каору прибивает к земле. Не то что помочь мастеру, не могу даже сдвинуться.
Две чудовищные ауры сливаются в единый водопад и накрывают всех присутствующих. Остатки адептов едва шевелятся. Некоторые мастера приходят в себя и пытаются встать.Другие держатся вдали, но не приближаются. Не то трусят, не то решают, стоит ли поддержать своего собрата по секте или его демонического врага.