Евгений Астахов – Путь Водного Дракона (страница 60)

Размытые тени двух бойцов мелькают по всему пространству арены, сплетаясь в невероятном танце. Вот они встают спина к спине, закрывая друг друга от особо мощных атак. В следующий миг перекрещивают клинки, соединяя воедино две сокрушительные техники и обращая их против бывших наставников.

Под их слаженным натиском патриархи начинают уступать. Сперва по шагу, по пяди. Но чем дальше, тем быстрее они откатываются, будто неодолимая сила влечёт их в эпицентр схватки. Прямо в тот водоворот боли и отчаяния, что они сами же и породили.

Два старика озлоблены и не могут работать сообща. Теперь, когда они так близко, им хочется убить не только своих учеников и наследников, но и друг друга. Их техники переплетаются в схватке. Черепахи жрут водных змеев. Лёд, наполненный двумя враждебными Ки, сталкивается, и замёрзшие гребни набегают друг на друга, сверкая острыми гранями.

В хаосе стихий два патриарха готовы сразиться со всем миром, чтобы отстоять свои убеждения. Им уже не важно, что думают другие. Каждый убеждён в своей правоте. Наконец им представилась возможность решить все проблемы разом: убить врагов — настоящих и вымышленных, выявить и уничтожить скептиков, а также доказать всему миру превосходство своего стиля, ставшего для них единственным смыслом жизни.

В противовес им выступают два потомка основателей враждующих сект, признавшие свои ошибки. Кто, как не они, должны были рвать глотки врагам, чтобы отстоять наследие предков? Непостижимо, но, отбросив вражду, они дополняют друг друга. Хорошо изучив слабые и сильные стороны друг друга, сейчас они двигаются в тандеме, отражая смертоносные техники патриархов. Ни Рельмар, ни Карнато больше не могут их достать. Стили сливаются воедино. Сила и мощь Нефритовой Черепахи переплетаются с текучестью и скоростью Лазурного Потока.

Мастера своих стилей наконец отбросили ограничения, которые сами для себя установили. Они меняются на глазах. То, что созерцали на арене, происходит и с ними. Бушующая сила наполняет обоих.

В центре арены, где бушует гибельный шторм, пробуждается сразу два переплетающихся дракона. До трибун долетает их рёв, который крушит лавки, оглушает учеников и мастеров. Ещё больше адептов теряют сознание, не выдержав духовного давления.

Тяжёлый двуручный меч Драсса становится невообразимо лёгким и быстрым. Его взмахи рассеивают техники патриарха, не давая тому продохнуть.

— Я был слеп всё это время, — признаёт мастер. — Отступись, учитель, и я пощажу тебя. Сложи оружие, твоё время прошло.

Со звоном меч Карнато отлетает прочь.

— Зарвавшийся ублюдок! Я тебя вырастил! Я тебя и уничтожу! — выплёвывает старик.

— Вы все умрёте, даже если это станет последним, что я сделаю! — с хриплым присвистом кричит Рельмар.

Он бьётся с Айкином, но уже не в силах противостоять ему. Мечи более молодого мастера быстрее, а удары стали гораздо тяжелее.

Бунтовщики сходятся и расходятся, переплетя свои атаки и прикрывая слепые зоны друг друга. Постепенно они начинают теснить двух патриархов к центру. Карнато и Рельмар обрывают свои техники, обрушивая тонны воды на арену. Призванные монстры распадаются, исчезая в водных пучинах.

Все взгляды устремлены в центр, на развязку этого неожиданного противостояния. Два старых закостенелых стиля против зарождающегося нового. Айкин и Драсс вооружены по-разному и совершенно не похожи, словно гора и игривый ветер. Однако в их стиле каждый находящийся на арене видит единство, невообразимое для столь разных бойцов.

Парные мечи переполняет мощь. От каждого удара Рельмара сносит по водной глади к своему заклятому врагу. Карнато ещё может соперничать в силе с Драссом, но уже не в скорости. На один мощный удар он получает два не менее мощных в ответ.

Теперь они поменялись местами. Два патриарха, два кровных врага стоят практически бок о бок, с ненавистью косясь друг на друга. А ведь кульминацией сегодняшнего дня должно было стать полное уничтожение вражеское секты.

Ученики превзошли их, но даже патриархи не хотят отступать.

— Ты идиот, Драсс! — надрывается Карнато, сплёвывая кровь. — Ты променял будущее первенство нашей секты на сопливые сантименты! Мягкосердечный щенок!

— Я променял крах всего, что мы строили веками, на новый шанс для всей долины! Кем бы ты правил, учитель, стоя на горе из мертвецов? Кого бы учил⁈ Секта не может существовать без своих адептов, и ты собирался сгубить их всех в братоубийственной войне! Выживший из ума старик! — Драсс сам изумляется словам, вылетевшим из его рта. — Отступись. В последний раз предлагаю.

— Никогда! Я никогда не отступлюсь, глупый мальчишка!

С рыком патриарх бросается на него в атаку.

Рельмар молчит, с ненавистью оглядываясь по сторонам. Не может выбрать, кого пытаться убить: своего ученика или давнего врага. Однако выбор делают за него.

Айкин атакует первым, почти синхронно с Драссом. Они нападают, постоянно меняясь местами и чередуя свои сильнейшие техники, не давая противникам предугадать, откуда последует новый удар.

Водный таран Карнато отправляет Айкина в полёт, но на его месте тут же возникает Драсс, который без заминки атакует своего учителя. В этот краткий миг старый патриарх вдруг осознаёт всю глубину своего заблуждения. В глазах ученика он видит не ненависть, но сожаление и решимость положить конец бессмысленному кровопролитию. Это откровение почти застаёт Карнато врасплох.

Почти.

Позади рослого мечника мгновенно появляется Рельмар, атакуя его парными мечами из слепой зоны. Патриарх уже празднует победу, однако довести свой замысел до конца не успевает. За его спиной из самой водной глади возникает Айкин. Реагируя на новую угрозу, старик крутится, вскинув клинки, но он не в силах поспеть за скоростью более молодого мастера.

Два меча вгрызаются в Рельмара одновременно. Первый пронзает горло, и в брызгах крови выходит наружу из шеи. Второй погружается точно между рёбер, пронзая сердце насквозь.

На какой-то миг патриарх застывает. Его рот раскрывается в беззвучном крике, а глаза начинают стекленеть. Затем невидимые нити, удерживающие его тело, разом обрываются. Застрявший в горле клинок с шелестом высвобождается, и его голова отделяется от плеч. В небеса бьёт фонтан крови.

Безжизненная оболочка некогда могучего мастера грузно заваливается в воду, подняв столп алых брызг.

Карнато, не веря своим глазам, вскидывает руки для активации техники. Ему удалось восстановить Ки, но он запаздывает с реакцией. Правая рука отлетает прочь и падает в воду вместе с мечом.

— Достаточно! — гремит Драсс Фен.

— Никогда! — взмахивает Карнато, резко развернувшись в сторону Айкина.

Огромная ледяная пасть раскрывается под мастером Лазурного Потока. Патриарх хочет сомкнуть пальцы в кулак, чтобы завершить технику, но момент ускользает от него. Лезвие массивного меча входит в его корпус легко, будто в томлёный свиной шмат. Плоть, кости, внутренности — всё расходится под неодолимым напором духовной стали.

Карнато раскрывает рот для крика, но меч движется дальше, разрубая его тело надвое. Верхняя половина медленно сползает в воду, волоча за собой целый шлейф из требухи. Некогда великий мастер испускает дух. Вода вокруг окрашивается алым, вбирая в себя остатки его растерзанной плоти.

Воцаряется звенящая тишина. Лишь плеск волн и постепенно нарастающий гул голосов с трибун напоминают, что время не остановилось. Драсс и Айкин стоят неподвижно, глядя на погребальное ложе своих наставников. В какой-то миг кажется, что они сами стали изваяниями — застывшими символами скорби.

На арене остаются Айкин и Драсс — израненные, уставшие. Долгий миг они разглядывают друг друга. Наконец, делают то, что оказались неспобны их далёкие предки…

Два мастера, в чьих жилах течёт кровь легендарных основателей шагают навстречу друг другу. Их руки смыкаются в крепком рукопожатии, сплетая воедино судьбы двух великих сект и знаменуя начало новой эры. Эры Возрождённого Дракона.

Бои на трибунах стихают.

Остатки сторонников Рельмара бросают оружие, а те, кто не в силах смириться, бегут прочь с арены. Их уже не преследуют. Все смотрят в центр. Обменявшись крепким рукопожатием, Айкин и Драсс что-то обсуждают. Разговор длится долго. Раненым пока оказывают первую помощь. Трупы начинают сносить и складывать, чтобы потом предать забвению согласно древним традициям.

Ко мне подходит Заир и благодарит за помощь. Наконец звучит голос Айкина, накрывая всю арену:

— Ученики Лазурного Потока и Нефритовой Черепахи, мы, как потомки основателей сект, хотим объявить перед лицом всех собравшихся здесь… — он выдерживает паузу. — Отныне двух сект больше не существует. Мы их распускаем.

Непонимающие ученики и мастера переглядываются, будто пытаясь понять, что же им делать дальше? Куда идти?

Дав людям выплеснуть эмоции, грохочет Драсс:

— Я понимаю, что этот день для вас был, наверное, самым тяжёлым в жизни, но дослушайте до конца! — он уступает слово Айкину.

— Да, в это сложно поверить. Вам может показаться, что тысячелетняя история наших сект сейчас прервётся, но это не так. Никто не будет забыт, и пусть этот день станет великим трауром в честь погибших в бесчеловечной братоубийственной резне. Однако он же станет памятным днём возрождения секты Водного Дракона! — торжественно произносит Айкин. — Мы с моим давним соперником решили объединить две расколотые злой судьбой половинки! Секта Водного Дракона вновь существует! И каждый из вас может вступить в неё прямо сейчас!