Евгений Астахов – Путь Водного Дракона (страница 19)

Согласившись с ценой, я перебираюсь в узкую лодку. Как и предполагал, парнишка использует водную стихию, но только в помощь двум вёслам, снижая сопротивление течения. Болтать он начинает сразу, как мы отчаливает от причала, засыпая меня уймой вполне стандартных вопросов.

— Откуда ты? Где твоя поклажа? Зачем к нам пожаловал? — тараторит Норах почти без остановки, не давай вставить слово.

— Да подожди ты! — обрываю его. — Хочешь услышать ответ, не задавай столько вопросов.

— Прости, — осекается он. — Не часто в наши края заглядывает кто-то новый. Большую часть людей, что посещают Хукоу, мы знаем в лицо. Сам понимаешь, нового они почти ничего не рассказывают. Так зачем тебе в столицу?

— Я путешествую в поисках силы.

Какой смысл темнить? По мне издали видно, что адепт.

— Ага, чую, что ты практик. Только на какой ступени, понять не могу, — оценивает меня хозяин лодки. — Скрытный ты почище, чем мой кошак со шматом форели.

Он ритмично гребёт и добавляет:

— Все мы тут немного практикуем. У кого есть предрасположенность к воде, считай, счастливчик. Может зарабатывать рыбным промыслом или переправами, как я например. Остальным приходиться пахать в городе. Работёнка там дрянь, так я скажу. Лучше уж на кров добывать, копаясь в кишках протухшей рыбы, чем подставлять причинное место всяким богатеям.

Не могу не согласиться с такой житейской мудростью.

Постепенно мы приближаемся к речной застройке, так что от разговора я отвлекаюсь на необычное зрелище. Постройки возвышаются над водой на деревянных и каменных сваях в несколько уровней, но у многих есть свои небольшие пристани, спускающиеся прямо к воде. Парнишка ловко огибает город.

— Почему нам не пристать где-нибудь здесь? — удивляюсь я, наблюдая, как подобное происходит повсеместно вокруг.

Сбавив темп, он отпускает одно из вёсел и начинает объяснять с кривой ухмылкой, тыкая пальцем:

— Какой ты простой, путник. Не положено. Частная собственность. И так как ты в городе в первый раз, я обязан доставить тебе к городской страже. Они могут встретить нас на воде, но сегодня базарный день. Так что придётся, скорее всего, добраться до пропускного пункта. Множество жителей со всей Долины собрались, чтобы показать свои товары.

— Я пришёл от туда, — взмахом указываю себе за спину, — и по дороге мне попалось не так много поселений. А ты говоришь, «множество». Где же живут остальные? — задаю вопрос, с интересом рассматривая местную архитектуру.

— Вверх по реке, — лодочник показывает в противоположную сторону. — От Хукоу течение усиливается. Сюда в дельту сливаются все потоки и текут вплоть до Драконьего моря. Выше же воды поспокойнее. В той части долины есть места, где можно даже не будучи практиком, вернуться обратно домой.

Мы доплывем до части города, расположенной полностью на воде. Причалы делят это место на разные по размеру участки, где стоят красочные судна с кричащими вывесками. Пахнет едой, специями, и не очень приятно — рыбой. Отовсюду звучат призывы заглянуть в плавучие лавки за всевозможными товарами.

— Дрейфующий рынок, здесь ты сможешь найти почти всё, что душе угодно, — гордо заявляет Норах, словно это лично его заслуга.

Правда, попасть туда не так просто. Причалы смыкаются в кольцо, покрывающее огромную площадь воды. Всего в нескольких местах возвышаются арки водяных врат, сквозь которые могут проплыть даже самые высокие суда.

Бдительная стража наблюдает за проплывающими внутрь и останавливает некоторых, заставляя причалить с внешней стороны кольца. К нашей лодки подплывает ещё одна, почти такая же по размеру. На ней, скрестив руки на груди, несмотря на качку уверенно стоит высокий мужчина в лёгком доспехе.

— А вот и законники по нашу душу, — хмурится Норах. — Веди себя спокойно и отвечай на все вопросы. В базарный дни они не особо дружелюбны.

Глава 12

— Дорогие стражи порядка, — заискивающе приветствует их лодочник.

— Опять ты, Нюрх, — хмурится немолодой уже мужчина в доспехах, похожих на рыбью чешую.

Лицо загорелое, грубое. Тонкие губы складываются в хищный, неприветливый оскал, демонстрируя блестящие железные клыки. Глубоко посаженные глаза буравят то лодочника, то меня.

— Господин пора уже запомнить мое имя я… — пытается мягко напомнить Норах.

— Рот свой закрой, — раздражённо бросает страж. — Я что каждого паромщика по имени должен помнить? Делать мне больше нечего. Вы как рыбы от речных змеев дохнете. Сегодня есть, завтра нет, — отмахивается он. — А ты откуда будешь и зачем в город пожаловал? — на меня наводится палец с обломанным ногтем.

Жест сопровождает ехидная ухмылка, выскочившая на его лице.

— Рен, — сухо отвечаю я, — вольный практик. Наслышан о силе местных мастеров, хочу найти себе учителя, — выдаю заранее заготовленную легенду.

— Дело это достойное, — кивает собеседник. — Империи всегда требуются способные практики. Только в город сейчас так просто не попасть. Людей много, все чего-то хотят, как и мы… — он оглядывается на сидящих на веслах стражей, а затем выжидательно смотрит на меня.

Я невозмутимо встречаю его взгляд и жду. Делаю вид, что не понимаю, к чему всё идёт. Несколько долгих секунд все молчат, лишь вода лениво плещется за бортом.

Наконец, один из молодых стражей добавляет:

— За спокойствие надо платить, а расценки нынче немаленькие. Верно, Норах? Не предупредил ещё своего нанимателя, какое время нынче неспокойное?

— Да и не выглядишь ты больно сильным, — продолжает старший, выпуская свою ауру.

Та омывает меня и без всякого эффекта проносится дальше, вызвав круги на воде. Лишь лодочник морщится и встряхивает головой, как от недомогания. Он переводит на меня встревоженный взгляд и еле заметным жестом трёт пальцы между собой, намекая на оплату.

Меня это ситуация начинает утомлять, и я постепенно приспускаю свою маскировку, как узду жеребцу. Ки выплескивается, растекаясь по округе. Затронутые лодки раскачиваются, а волна накрывает лохань законников.

Им приходится постараться, чтобы не перевернуться. Норах и ещё один парень, сидящий на веслах, используют водные техники, чтобы удержаться на плаву.

— Тебе не говорили, не судить незнакомцев по внешнему виду? — склонив голову набок, тихо спрашиваю я. — Первые впечатления порой бывают обманчивы. Наступил случайно на ужа, а это оказалась гадюка.

Лицо старшего стражника быстро меняется. Пусть и дежурная, но уже дружелюбная улыбка трогает его губы.

— Сильным практикам здесь всегда рады. Тем более тем, кто ищет мастеров в наших краях, — он извлекает плоскую прямоугольную дощечку на веревке и бросает в мою сторону.

Беглый взгляд скользит по пойманному пропуску. Внутри чувствуется необычная Ки. Не такая уж простая техника запечатана там. Поди, они и отследить меня смогут по ней.

— Обязательно носите её с собой, пока находитесь в городе, — в его голосе чувствуется уважение. — И будьте осторожны. Времена, и правда, нынче неспокойные.

Потеряв к нам интерес, они отплываю в сторону иного судна. Норах поспешно, пока стража не передумала, правит лодку ко внешней части кольца Дрейфующего рынка.

— Уж прости, Рен, но внутрь я не полезу. Тебя они пропустили, а вот у меня отнимут весь заработок, если сунусь через ворота, — сетует новый знакомый. — Мне бы побыстрее отчалить, чтобы на обратном пути за одно место не прихватили.

Пока мы ищем место, где пристать, я задаю ещё пару вопросов:

— О чём это он толковал? Что за неспокойные времена? И почему в Хукоу рады практикам?

Мой вопрос вызывает у него явное напряжение, он сбивчиво мямлит что-то про щук и угрей, после чего оглядывается по сторонам, будто рыбы могут нас подслушать. Когда мы всё же находим место, где я могу сойти, и вовсе переводит разговор в другое русло.

— Хукоу на грани большой беды. Две древние секты враждуют, так что весь город на ушах стоит, — всё-таки поясняет он. — Советую остановится где-нибудь подальше от центра. Правда, туда всё же стоит заглянуть. Там есть на что посмотреть, — поясняет собеседник.

— Насчёт постоя, есть какие-то места на примете? — уточняю я.

— Грот Каменного Карпа на окраине города в северной части, — поспешно отвечает он. — Хозяин там дружелюбный и знает побольше моего о событиях в столице.

Попрощавшись, я отправляюсь на Дрейфующий рынок. Внешнее кольцо опоясывает его, но самые шумные продавцы сидят в лодках, что расположены в центре этого бедлама.

Я гуляю по лабиринту причалов и плавучих лавок, разглядывая товары. У внешнего кольца торгуют продовольствием. Предлагают здесь много чего. От обилия рыбы и других водных обитателей рябит в глазах и режет нос. Воняет похуже, чем в деревенском нужнике. Торгаши потрошат рыбу и чистят её, сбрасывая внутренности прямо в реку, что сразу привлекает внимание местных хищников. Вода так и бурлит от движениях стремительных силуэтов.

В этих местах особо ценится мясо лесных обитателей, что на порядок дороже рыбы. Да и на лотках его гораздо меньше, а цены за каждый кусок ломят такие, что можно в иной провинции купить целую свинью.

Большая часть местной живности — это духовные звери, так что не только ядра, но и само мясо высоко ценится. Его эффект на развитие тела адепта весьма слабый, почти незаметный, но порой каждой капле будешь рад.

Чем ближе к центру дрейфующего рынка, тем разнообразнее становятся товары. Меня удивляют прилавки, на которых рядом с рыбьей икрой горками лежат духовные сферы. Слабые, но все же такого, я даже в столице не видел.