Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том II (страница 50)
Становится ещё тяжелее. Создаю вокруг себя небольшой растительный барьер. По нему двигаются острые корни-лезвия, срезая все атаки. Даже взрывы бутонов эту стену не берут. Проминают, но сломать не могут. Лишь самые мощные всплески энергии пробиваются под толстую кору.
Моё сознание делится. Часть мыслей остаётся у тела, защищая его побегами. Голова трещит от непомерного напряжения. Меня уносит по корнями во все стороны сразу. Альрик… Он где-то здесь, и я обязан его найти.
За стойким и уверенным фасадом скрывается та же предательская слабость, как и у Валькора. Я хорошо ощутил её, когда разбивал это холёное лицо. Слишком привык он побеждать за счёт своей репутации, за счёт помощи слуг и телохранителей, за счёт дурной крови, текущей в его венах.
Крайл обрёк своих потомков на вечное убожество, когда нарушил заветы Сакуры и вкусил лишних плодов. Кровь Леса многое дала им, но ещё больше отобрала. Я чувствую, как реагирует стихия дерева на команды Альрика, и как — на мои собственные. Первостихии отвратительно его прикосновение. Он берёт силком то, что мог бы получить и даром. А потому это не пойдёт ему на пользу.
Поиск среди корней вызывает ощущение гадливости, словно окунулся в нечистоты. Злоба, ненависть и безумие сплетаются в кровавых ростках, пытаясь поломать моё сознание. Смех ублюдка то раздаётся у меня в голове, то затихает. Хочется залезть в кадку с водой и хорошенько помыться.
Лабиринт кровожадных растений кажется бесконечным, но я улавливаю в этом потоке что-то пугающее. Кровавый лес выкачивает энергию из окружения. Жадно тянет её в одну точку. Средоточие силы умело скрыты, но сейчас мне удаётся его распознать. Сияющая красным аура приближается. Далеко же он забрался от меня.
Громкий треск рывком возвращает меня в собственное тело. Острая хищная ветвь сумела пробить мою преграду, но не дотянулась до плоти. Плющ, разросшийся внутри моей скорлупы, останавливает смертоносное остриё у самого лица.
Всего миг уходит, чтобы вырваться на свободу из защитного кокона. Волна моей Ки разносится по округе, заставляя деревья колыхаться. Прыжками двигаюсь через враждебные заросли. Встречаю десятки способов помешать мне. Не хотят пускать меня к своему хозяину. Бесполезно. Как будто их кто-то будет спрашивать!
Кастеты работают без устали, прокладывая мне дорогу. Лианы позволяют перескакивать различные ловушки. Хруст и треск стоят за спиной. Я вырываюсь из объятий растительности. Весь изодранный и окровавленный поднимаюсь посреди поляны, всё еще во вражеской технике.
Передо мной стоит сплошная цветочная стена, а прямо по её центру дозревает гигантский алый бутон. Стоит мне сделать шаг, как его лепестки раскрываются и начинают опадать.
На меня смотрит Альрик, вернее то, что от него осталось. В уродливом существе ещё можно узнать его черты. Вместо кожи тело покрывает багровая кора. Он шевелится и с треском распахивает глаза. Белков не осталось, посреди черноты плавают крошечные алые зрачки. Властное лицо словно высечено в червлённой древесине.
— Пришло время умирать, — просто роняет он.
От мимолётного движения его рук меня атакуют сразу несколько стволов.
Уклоняюсь благодаря
Отвечаю ему молниеносной контратакой, стёсывая часть коры с уродливой рожи. Древесный сок орошает моё лицо вместо крови. Едкие горькие капли заставляют меня кривиться.
Мы обмениваемся ударами. В рукопашной он мне уступает, хоть и пытается повторить трюк с иглой. Почти все уколы блокирую или отбиваю, удачно контратакую. Его плечо с хрустом ломается, и одна из рук отлетает прочь.
Альрику бы завопить от боли, но он отступает, ехидно скривившись. Побеги сплетаются на культе и отращивают для него новую конечность.
— Признаю, ты силён, — хмыкает Альрик, — но это ничего не изменит. Итог будет один.
На деревьях, пока мы дрались, разрослись массивные зелёные бутоны. Стволы начинают опадать под их тяжестью, превращая лес в цветочную поляну. Трухлявая пыль забивает воздух, а вместе с ней поднимается кровавый туман.
Дурной воздух бьёт в нос, забираясь в лёгкие. Голова кружится ещё сильнее. Цветки с шипением раскрываются, усугубляя ситуацию. Воздух сгущается алым, мешая разглядывать детали.
—
Цветки лопаются один за другим, создавая непроглядную стену тумана. Где-то далеко слышаться крики. Их становится больше.
Я сближаюсь и пытаюсь атаковать, но его силуэт растворяется, не получив урона. В спину бьёт переплетение корней. Пригинаюсь, но острое древесное жало вспарывает моё плечо.
Сознание старательно пытается угаснуть, но я на голей воле сопротивляюсь этому. Вот значит в чём сила его техники. Потрясающее самоисцеление, дезориентация врага и целый калейдоскоп атак с любых ракурсов.
Идёт битва на выносливость, кто продержится дольше? Моё человеческое тело или его изменённое? Я наношу гораздо больше урона, отрываю целые конечности, но не могу пробиться к центру. Там колотится его всё ещё человеческое сердце и пылает жаждой крови духовное ядро.
Его атаки терзают моё тело. Редкие побеги растений добираются до меня, стараются ранить и замедлить. На поддержание техники у него уходит всё больше Ки. Кровавый туман теряет плотность. Деревья вокруг меня высыхают и рассыпаются.
Кастеты отправляют его кувыркаться по земле, но он проваливается под почву и почти сразу выскакивает рядом со мной. Несколько корней протыкают его, бесполезно. Окутанный лозой он опять пропадает.
Аура врага пульсирует, то появляясь, то исчезая, но он не может скрыть свою жажду крови. Глубокая рана чертит моё тело от пупка до груди.
Во мне осталось не так много сил, а ведь мне ещё с его дружком возиться. Танец смерти набирает обороты. Мельтешение Альрика меня порядком утомляет. Ударами загоняю его в нужную мне сторону — вытесняю прочь из тумана и с кровавого ковра.
В пылу битвы не замечаю под ногами опавший отравляющий бутон. Когда наступаю, лепестки обвивают мою ногу и мелкими зубцами впиваются ещё сильнее. Рву их, тут же встретив Альрика. Два стремительных взмаха заставляют мои рёбра трещать. Игла едва не добирается до сердца, угодив чуть правее.
Ответными ударами срываю его корку и вижу под ней окровавленную плоть. Поверх нарастает новый слой защиты, но его тело уже перестало быть полностью деревянным. Силы противника тоже на исходе. Приближение развязки подстёгивает меня.
Как молния мелькаю вокруг него, уже не щадя собственное тело. Мой рык не стихает. Кастеты размываются от ударов. Мелкие царапины, порезы, уколы, ничего меня не останавливает. Кулаки срывают кору, мнут плоть, скрытую под ней. В этом хрусте и не понять, что я только сломал. Его самоисцеление поражает, но даже оно не в силах выдержать такой темп.
Секунда, другая, и размашистый удар крушит рёбра аристократа, выбрасывая его далеко за пределы густого алого тумана. Пошатываясь, Альрик пялится на меня осоловелым взглядом. Остатки его техники начинают распадаться. Потоки Ки, выпущенные прежде, начинают стягиваться к нему!
Финальная атака, значит?
— Давай. ДАВАЙ! — мой рык, усиленный подавляющей аурой, срывает дёрн вместе с травой.
Духовное ядро трещит, расширяясь. По телу пробегает сладостная дрожь.
Ступень. Новая ступень на бесконечном Пути…
Заняв боевую стойку, концентрирую энергию в руках. Вдыхаю воздух, всё ещё пропитанный кровью, но не такой ядовитый.
— Кровава… к-ха… — начинает говорить Альрик и…
Осекается.
Из его рта вылетают алые рубиновые капли, а из груди вырывается покрытая шерстью мускулистая рука.
Глава 28
Конечность торчит из левой половины тела аристократа, чуть ниже ключицы. Вместо крови из этой страшной раны струится густая алая жижа, которую прежде видел в павших животных. Сам же глава клана с недоумением взирает на чужую когтистую ладонь у себя в теле.
— Чтоб тебя демоны разорвали! — рычит Акшай, почти обратившийся в гигантского зверя. — Промазал!
Его тело покрыто свалявшейся чёрной шерстью. Раздувшиеся плечи бугрятся от мускулов. Физиономия стала уродливой, как оживший ночной кошмар. Кривые клыки торчат из пасти. Загнутые когти украшают ладони.
Очевидно, это какая-то техника трансформации. О таких доводилось читать, но они большая редкость.
По лицу Альрика пробегает волна шока, сменяясь всепоглощающей ненавистью. Он тут же взрывается волной энергии, опередив меня всего на миг. Буйная алая растительность бьёт во все стороны из-под земли.