Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том II (страница 38)
С каждой прошедшей секундой я всё сильнее сливаюсь с лесом. Слушаю его глубокое дыхание. Втягиваю в себя его вязкий воздух. Ощущаю течение сока в стволах деревьев и их корнях. Существование размеренное, неторопливое… вечное.
Картина вырисовывается всё чётче. Слепок ауры, вспыхивающий огоньком во время атаки Ортана, становится полноценным силуэтом. Деревья, за которыми прячется враг, не хотят давать ему убежища от меня. Знают, что я младший беспокойный брат, чуют, что во мне есть малая частица того же, что сидит в них самих.
Несколько взмахов руками, вслед за которыми в мою сторону летят острейшие сосульки. Доля секунды, и представитель Алой Сакуры тает, но сейчас я вижу, что не до конца. Тоненькая струйка его энергии бежит по ледяной корке в другое место. Маленькое пятно разрастается, и из него резко выныривает противник.
Его атаки действуют против меня с небольшой задержкой. Стена изо льда, вставшая преградой на моём пути, через время может выстрелить ледяными снарядами. Корка льда под ногам покрывается шипами вслед за моими движениям. Покрывается, но поразить просто не успевает.
Моё присутствие почти полностью растворилось в лесной жизни. Противнику приходится выглядывать для атаки из-за деревьев. По моей ауре сейчас он уже не может целиться.
— Мы так и будем играть в прятки? — кричу я.
Спину обдаёт холодом. Лёд покрывает деревья вокруг. Листья, переполненные соком, лопаются. Меня обдаёт ледяной дождь. Ухожу от синей пасти морозного зверя.
— Изучить врага — главное, что ты можешь сделать для достижения победы, — презрительно комментирует он. — То, что ты этого не понимаешь, лишь демонстрирует твой реальный уровень. Может, ты и силён, но мозгов в тебе ни на плошку. Тупая грубая сила и ничем не подкреплённая дерзость.
С этими словами он выныривает из промёрзшего дерева. Весь окружающий его лёд обращается водой и в один миг стягивается в плотную голубоватую сферу.
Долгое мгновение, и аура Ортана высвобождается в полную силу. Меня обдаёт холодными потоками ветра. Дыхание в горле перехватывает. Одежда начинает промерзать.
Хрустя ей, сокращаю дистанцию, и на моём пути резко поднимается стена воды. На этот раз удар тонет в ней. Преграда не отпускает меня, начинает шустро затягивать в себя. Со всех направлений в меня несутся ледяные пики, раздирая одежду и нанося ощутимый урон.
Вода бурлит, формируя поток внутри стены, который тащит меня прочь и не даёт вырваться наружу. В последний миг успеваю совершить глубокий вдох. А через миг лицо погружается во враждебную среду.
Ледяные атаки без труда проникают в мою водную тюрьму. Голос врага слышится издали, приглушённо. Ледяные жала всё ещё не в силах пробить
Да, противнику пока не удаётся пронзить мою броню, но он берёт количеством.
— Глупый мальчишка, — клокочет чужой голос, — говоришь, видел, что творит мой племянник?
Ортан победоносно протягивает ко мне руки и шипит:
— Наш мир несправедлив. Такова воля Небес. Сильный всегда съедает слабого. Поверь, быть съеденным — это порой гораздо лучшая участь, чем жить бедняком. Если ты не понимаешь таких фундаментальных истин, сиди в монастыре, а этот жестокий мир оста…
Готов поспорить, он не верит, что его собственный голос способен издать такой звук. Потому что чванливые нравоучения прерывает крик боли. Оппонент рассчитывал на лёгкую победу, но её не будет.
Я смотрю на него из своей водяной тюрьмы, а он разглядывает острый корень, торчащий из своего плеча. Жилистая рука аристократа хватает его. Лёд полностью покрывает древесину, и с хрустом ломается.
Я могу призвать не просто корни или ветви. Мне подвластна древесная природа, и то, что я создаю, ограничено лишь моим воображением. Да,
Тонкая лиана оплетает моё тело, медленно поглощая воду, а губы прикрывает молодая листва. Побеги забивают рот и нос. Теперь вода больше не в силах туда проникнуть. Растения жадно поглощают влагу. Пара мгновений, и в мои лёгкие, наконец, врывается воздух. Я дышу сейчас подобно дереву, а остальной лес служит мне лёгкими.
— Ты ещё барахтаешься, щенок? — в кривой ухмылке оппонента мелькают крепкие жёлтые зубы.
Ортан протягивает ко мне мосластую руку.
Острые мелкие побеги срываются с деревьев, но моей Ки сейчас недостаточно, большая её часть уходит на поддержание дыхания. Поэтому атака получается слишком медленной, и враг к ней готов. Уверенно уклоняется и скалится:
— Дешёвые фокусы, мальчишка, — его пальцы смыкаются в кулак. —
Вода стремительно замерзает, почти добравшись до меня острыми иглами. Спасают только растения, покрывающие моё тело. Мелкие побеги наполняются силой, принимая основной удар на себя.
С беззвучным рыком, я жадно втягиваю в себя энергию из окружающей природы на много шагов вокруг. Трава под нами высыхает. Кора деревьев трескается. Листья желтеют и опадают.
Ортан, конечно, подмечает эти изменения, но уже слишком поздно.
Лёд трещит и рассыпается под моим напором. Выстрелившие из тела отростки дробят и крушат его. Ещё чуть-чуть… Свобода! Остатки темница разлетаются в разные стороны.
Вырвавшись из плена, сразу налетаю на старика. Его фигура тает в снеге, но сбежать не успевает. Мой удар, щедро наполненный энергией, выбрасывает его из техники переноса, впечатав в ствол. Кора осыпается, а в древесине остаётся глубокая вмятина по форме спины старика. К его чести, даже выплюнув кровь изо рта, он контратакует.
Вода и лёд оживают, принимая облик ледяных змей. Массивные фамильяры кидаются в бой, преграждая мне путь к своего хозяину. Напор Ки, исходящий от старика, резко возрастает. Хриплый хохот разносится по поляне.
— Да! Замечательно! Как же давно я ждал хорошего противника! — он формирует новую технику.
Лёд и вода обрушиваются на меня во всех сторон нескончаемыми потоками. Промёрзшие вокруг деревья просто лопаются. Оглушающий треск стоит такой, что частично теряю слух.
Земля то мёрзнет, то тает, превращаясь в липкую грязь. Я постоянно смещаюсь
Воевать против стихии воды весьма утомительно. Кастеты вновь появляются на моих руках. Надо заканчивать быстро, пока старик совсем не разошёлся. К тому же за кромкой леса замерли чьи-то хищные ауры. Обитатели чащи ждут нашей развязки, чтобы поживиться проигравшим.
Я даже ощущаю ядро старика, раскалённое до предела. Энергия струится от него в стороны нескончаемым потоком. Безумный смех прокатывается по лесу.
— Тебе не нравились прятки, так чего же те бежишь от меня⁈ — веселится он, даже не думая успокаиваться.
Атаки Ортана разнообразны, но и они имеют свою закономерность. Перемещение врага сквозь лёд никуда не делось, а окровавленная рана будто прибавляет ему сил. Почуял свою же кровь.
Вот только в его боевом стиле есть один явный недостаток. Объём Ки у него больше, чем у меня, но и расход непомерный. Возможно, привык, что защиту оппонента можно сломить одной мощной атакой. К чему тут сдерживаться? А такая неэффективная трата энергии закономерно приводит к усталости. Техники нисколько не ослабевают, становясь всё смертоноснее, но вот его тело…
Я растворяю свою ауру в окружающей энергетике. Ухожу во тьму, выстраивая себе путь в лесном сумраке. Ортан же по льду скользит вслед за мной. Лишь мимолётно открываю своё местоположение, чтобы задать ему верное направление. Таящиеся неподалёку хищники отступают, выдерживая дистанцию. Какие умники…
Мне нужно подобраться к старому хрычу. Один удар. Один хороший удар!..
Моё ядро уже пылает, а Ки разогнана до предела. Тело готово выбросить всё в одной атаке.
Ускоряясь, несусь по лесу, уворачиваясь от дальнобойных атак и буквально взбегаю по стволу, не касаясь его руками. С глухим треском длинные ледяные стрелы шпигуют кору в такт моим шагам, будто адепт выстраивает морозный забор.
Уже у самой кроны с силой отталкиваюсь ногами и бросаю себя назад, изворачиваясь в воздухе. Ортан хочет подловить меня в прыжке очередным гостинцем, но
Один удар сердца, и я обрушиваюсь на врага. Кастеты сносят второпях выставленные морозные щиты. Мой кулак устремляется вслед за аристократом, который падает спиной в лёд, стремясь вновь переместиться.
Топкая земля лишает опоры. Чуть-чуть теряю равновесие, и врага уже нет. Всплеск его ауры совсем близко.
Сношу весь лёд поблизости от себя. Осколки брызгами накрывают деревья. Старик вновь переносится, но и его техника имеет ограничения. Он не может с её помощью прыгнуть в любое место. Только в заранее подготовленное.
Старик возникает в одной из таких точек. Не зря я уводил его прочь от поляны, где дрались всё это время. Здесь у него подготовлено схронов гораздо меньше, и все мной изучены.