Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том II (страница 30)
Сила раскатывается от моего ядра, и, как могучий древесный дракон, рвётся наружу. Кулак вонзается в металл по запястье, сминая нагрудник, и крошат плоть марионетки. Хруст, звон и скрежет. Чангпу отлетает прочь, врезавшись в камень. Хрипит, силится подняться, но ноги его уже не слушают.
Последнее ядро распадается в его груди, разрушая всё тело.
— Мальчишка, — хохочет он с хрипом. — Ты…
Его время вышло.
Крутанувшись ищу следующего врага, но не нахожу ещё одного ученика Аранга. Только лёд вокруг тает, и вода быстро уходит в разрыхлённый пол.
Остался только Феррон. Он стоит у последней статуи, покачивая посохом в руке.
— Знаешь, Рен, — его голос заполняет всё вокруг могучим эхом. — За столетия, проведённые в таком виде, я долго ждал кого-то достойного. Однако, никто до тебя не вызывал у меня такого интереса. Скажи, чем ты приглянулся капризной Сакуре, что она подстегнула твоё развитие? Впрочем, ты и сам не знаешь. Важно другое, ты по-прежнему остался всего лишь Журавлём.
— Я прошёл твоё испытание? — в моём голосе упрямство и натиск.
Слишком многое вынес, чтобы проиграть так близко к заветной цели.
Внутреннее ядро постепенно стихает, оболочка уплотняется и твердеет. Вот так закаляется источник Ки. Только в битве на грани жизни и смерти!
— Сейчас мы это и проверим, — улыбается призрак. — Я покажу тебе одну из сильнейших доступных мне техник.
Значит это не конец. Поднимаю руки, заняв боевую стойку. Ки стремительно струится по венам и вновь набирает обороты.
Феррон движением посоха разбивает последнюю статую. Её обломки разлетаются и начинают таять прямо в воздухе, но навершие втягивает их.
Что это за пугающая мощь? И ему ещё нужны были ядра⁈
— Рен, мои братья показали лишь крупицу силы, а я покажу намного больше, — рокотом долетает до меня глас Феррона. — Отступись, иначе на этом твой Путь завершится.
По лицу, перекошенному чудовищным давлением, пробегает кривая ухмылка.
— Никогда. Твой ученик… не может… сдаться!
— Не может, — одобрительно кивает он, но его лицо твердеет. —
Над нами за один удар сердца вспыхивает гигантская огненная сфера. Миниатюрное солнце стремится стать настоящим, продолжая жадно разрастаться. Языки пламени облизывают пещеру. Стены, пол и потолок превращаются в лаву. Яркий свет ослепляет и накрывает волной боли. Неистовой и нестерпимой.
Голову наполняют мириады видений. Прошлые битвы, случившиеся в этом зале. За мгновения я проживаю тысячу смертей, а агония рвёт моё сознание на лоскуты. Никто не смог стать достойным, никто и никогда не проходил все испытания. Никто, да…
Матушка, отец, сестрёнка… Я цепляюсь за их образы. Лишь так могу удержать частички сознания и остановить полный распад того, что составляет меня.
Смелый, жадные, сильные, искусные, богатые. Совершенно разные практики старались пройти это испытание. Из них не выжил никто.
От меня остаётся лишь ядро Ки в ярком свете и круговороте смертей. Рваные остатки сознания всё ещё держаться за него. Упрямо, бессмысленно, наперекор всему. Крупицы памяти сгорают, и долгую секунду я уже не помню, почему ещё сопротивляюсь забвению.
Да, но почему? Ради чего?
Из пустоты приходит маленькая девочка с ложкой горячей похлёбки в руках. Она улыбается, и смешинки бегут в уголках её глаз.
«Не говори чепухи. Как я могу оставить тебя одного? Мы же семья».
С жадным вдохом я выныриваю из тьмы. Я. Рен. Рен, обещавший вернуть свою маленькую сестрёнку. Я поклялся, и клятва ещё не исполнена!
Тело. У меня есть… тело. Я чувствую его. Там, за гранью. Тело вторично, дух первичен.
Воля семечком пробивается на поверхности ядра и оплетает его мелким побегами. Кости, мышцы, внутренние органы формируются из живительных ростков. Тело собирается, обретая форму. Немного иное, пропитанное элементом дерева.
Свет отступает, и ко мне тянется рука.
— Вставай, ученик! — звучит голос Феррона, какой-то иной, наполненный отцовской теплотой.
Глава 18
Смог! Демоны меня побери, смог!
Радость на секунду вымывает все прочие мысли из головы.
Придя в себя, сначала хочу подняться, но конечности не слушаются.
Ядро внутри приятно пульсирует. Вскочив, разминаюсь и осматриваюсь. Мы находимся в необычном зале в форме креста. По центру возвышается круглый каменный постамент, а из него выступает обширная рельефная карта всего материка. В ответвлениях стоят полностью заполненные книжные полки, а рядом несколько кресел. Не похоже, что ими часто пользуются. Вообще, всё это место выглядит изрядно заброшенным.
— Поздравяю, Рен, ты первый смог пройти обряд инициации.
Феррон вновь становится прозрачным и подлетает над полом.
— Надеюсь, не слишком устал? — на его лице мелькает едва заметная ухмылка.
— Только разогрелся, учитель, — покачав головой, отвечаю я.
После чего уверенно добавляю:
— Это же только начало Пути! Я все ещё Журавль! Да, мне удалось стать сильнее, но чтобы найти сестру, нужно больше.
Мой голос набирает силу и прокатывается по обширному помещению. Феррон же сдержанно смеётся.
— Мне нравится твой настрой, и ты прав, — он подлетает к карте, — дальше будет только сложнее. Только не забывай, что алчность чужда мне, и я не потерплю её в своих учениках. Твой внутренний стержень был одной из причин, почему я выбрал именно тебя.
Прикрыв глаза, он погружается в воспоминания. Его голос становится тише, в нём сквозит меланхолия:
— Слишком много практиков ещё на моём веку начинали, как ты. С чистыми намерениями, с желанием добиться свободы для себя и своих близких. Ощутив истинную силу Пути, они уступили жадности. Ведь жадный человек, что змея, стремящаяся проглотить слона. Рвётся к безумной невыполнимой цели и никогда не сможет заполнить свою пустоту.
— Буду помнить об этом, учитель, и постараюсь не сбиться с Пути, — говорю коротко, ведь слова не стоят затраченного на них воздуха.
О человеке судят по его делам.
Собеседник кивает и внезапно заявляет:
— Можешь звать меня Ферроном. Но! — он назидательно поднимает палец. — Когда я тебе чему-то учу или у тебя есть вопросы связанные с обучением, обращайся подобающе. В повседневных беседах зови меня по имени. У меня было много учеников, так что мне порядком надоело слышать постоянно: «Учитель! Учитель!» — призрак передразнивает своих подопечных. — Будто у меня имени нет, — ворчливо завершает он.
Занятно. Ему всё ещё не чужды человеческие эмоции, пусть он лишь призрак богоподобного практика.
С интересом начинаю изучать объект, который сам собой притягивает к себе взгляд.
В центре зала стоит массивный постамент из тёмного камня с затейливой резьбой по краям. На его поверхности высечена обширная карта нашего материка, столь детальная, что я невольно заворожено склоняюсь над ней.
Горные хребты выделяются выпуклым рельефом, равнины тонко проработаны, реки и моря заполнены лазурью и изумрудом. Я вижу контуры знакомых мне земель, но вокруг них простираются неизвестные просторы. Завораживающие, полные тайн!
Я жадно впитываю детали: вот оплоты могущественных кланов в столице, а здесь неизвестный город с замысловатой башней, похожей на распустивший бутон цветка. С открытым ртом я скольжу взглядом по изгибам речных дельт, грядам прибрежных гор, лесам и пустыням огромной империи. Как много чудес ещё предстоит открыть!..
Закончив, замечаю:
— Cейчас ты собираешься поделиться со мной новыми знаниями, не так ли,
— Проницателен, как всегда, — он облокачивается на постамент призрачными руками. — Карта немного устарела, но отображает весь континент. По крайней мере, каким он был при моей жизни. Сейчас моя связь с миром ничтожна, однако…