Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том II (страница 19)

Я загоняю его обратно в центр и обхожу со спины. Выдержав нужное расстояние для броска, швыряю аркан. Тот летит в цель, опутывая шею жертвы. Резкий рывок — я ощущаю мощное сопротивление, будто дёргаю ожившую статую. Несколько клинков срезают верёвку, и туман вновь скрывает добычу.

— Какая упрямая жертва мне досталась! — раздаётся довольный голос, эхом отражаясь от сводов пещеры.

По крайней мере упырь убрался из моей головы.

Клубы пара сгущаются, пропитанные неестественным ужасом. На меня накатывает волна чужих голосов и криков, будто все погибшие здесь заговорили разом, делясь видениями своей смерти. Обрывки образов застилают глаза. Жертвы обезумевшего практика требуют справедливости.

Пока разум затуманен видениями, град снарядов усиливается в разы. Лезвия впиваются со всех сторон, закручиваясь смертельным вихрем. Приходится отступать к выходу — здесь слишком опасно.

— Раз ты хищник, догоняй свою добычу! — кричу что есть мочи и выбегаю наружу.

В ответ — лишь безумный громогласный смех, полный азарта. Уловка сработала.

Лёгким шагом мчусь к лесу, продолжая отражать атаки. В этом водовороте смерти появляется новый отвратительный звук — хлюпанье и чавканье позади. Оно настигает меня.

Я мысленно прошу прощения у деревьев, вытягивая из них частицы жизненной энергии. Без этого мне не выстоять. Молчаливые хранители леса щедро делятся силой со мной, ощутив беду.

— Не уйдёшь! — раздаётся позади злорадный вопль.

Над моей головой с криками взмывает ввысь стая чёрных птиц. Это вестницы смерти почуяли близкий пир. Вороны, всегда чуют скорую поживу. Не дождётесь!

На четвереньках подобно зверю практик вырывается наружу. Могучий медведь перед выползшей из норы чудищем.

— Путь многогранен, но то, что сотворил ты, это настоящая гнусь и мерзость. Такая падаль недостойна жизни, и сегодня я её оборву.

Стараюсь говорить спокойно, не позволяя эмоциям возобладать, но ярость всё равно прорывается в голосе пылающими крупицами.

Мой родной дом, как всегда благосклонен с частицами жизненной энергии я впитал немного воспоминаний этих мест. Не могу позволить ему осквернять родные края.

Туман вокруг врага рассеивается, опадая на землю багряным саваном. Практик сокращает дистанцию одним гигантским прыжком. Я едва успеваю отскочить от роя костяных снарядов. Ублюдок отскакивает от дерева не хуже обезьян-учжицу, тут же меняя направление, ощетинившись лезвиями.

— Мой!

Мой кулак вбивает врага в землю, приходится попутно принять в себя несколько глубоких болезненных уколов. Пара кинжалов застревают в руках, обломок кости — в ноге. Оттолкнувшись руками он тут же лягает меня, отправляя в полёт. В воздухе на меня слетается веер снарядов — почти невозможно увернуться. Лезвия рвут одежду, впиваются в плоть. Крови течёт немного. Сила леса пока со мной.

Приземляюсь, а он уже мчится в атаку с четверенек, выбросив кулак мне в подбородок. Хватаю его тонкое, но нечеловечески прочное тело. Пальцы смыкаются на горле изо всех сил, но это будто камень пытаться перетереть в руке.

Он бьётся змеёй, складываясь почти вдвое, и ударом ног отшвыривает нас в разные стороны. Практик влетает спиной в ствол, раскалывая его надвое. Я скольжу по изрезанной земле, пока нога не налетает на торчащую кость, тормозя меня.

Он загоняет меня обратно в свой туман. Клубы скрывают чудовище, и я ощущаю его жажду крови раньше, чем Ки. Она гораздо сильнее.

Сзади! Резко разворачиваюсь на звук и бью изо со всей мощи — так, что мог бы раздробить гранит. Однако враг лишь шатается. Не обращаю внимания на атакующую мелочь вокруг — некогда. Монстр сжимает два клинка и вертит ими быстрее, чем Ямато шинкует овощи.

Удар, отскок, пируэт в сторону. Лёгким шагом я проскальзываю ему за спину. Сложив руки в замок, молотом крушу его голову. Враг падает, но тут же выбрасывает ноги в ответ. Уклоняюсь, вминая его в землю. Слышен лёгкий хруст — на корке треснули первые бронированные пластины. Тело уходит вглубь под моим напором.

Ударз за ударом я вколачиваю его всё глубже, а в голове взрывается безумный смех:

— Да! Давай повеселимся мальчишка! Упоение боем для тебя и меня!..

Корка начинает рассыпаться, из-под неё хлещет кровь, заливая яму и поглощая тело адепта. Пытаюсь ухватить, но не чувствую своей цели. Яма стала ещё глубже. Пальцы вцепляются в моё запястье, дёргая за собой. Сопротивляюсь изо всех сил, едва успев глотнуть воздуха перед погружением. Мышцы спины трещат от напряжения, разгибаюсь, но хватка вдруг ослабевает. Я чуть не заваливаюсь назад от неожиданности.

Туман рассеивается в нескольких местах. Число атакующих костяных снарядов падает. Пока цель не видна, отбиваюсь от них, точно от назойливых насекомых. Не так уж тебе легко сражаться на моей територии! Лес придаёт сил, его энергия течёт по жилам. Я жадно вдыхаю бодрящий аромат цветов и деревьев сквозь мерзкий запах кровавого тумана.

Враг возникает справа — и тут же вылетает, будто арбалетный болт. Короткий размен ударами, и снова его заглатывает хмарь. Падаль предпочитает держать дистанцию, несмотря на мои попытки втянуть его в ближний бой. Уступает, опасается. Верно. Бойся, ублюдок! Бойся!

Новое нападение со спины. Ухожу в сторону рывком, вминая его в липкую жижу. Вокруг врага разливаются алые ручьи — наша арена всё больше напоминает болото.

Главная проблема для меня — это его скорость, прочность и ускользание в тумане. Любой другой давно бы сломался под моим натиском. Однако этот размен слишком затягивается. Противник всё чаще уходит от рукопашной, поднимая в воздух всё больше костяных снарядов.

Я постепенно сбиваю с врага защитную корку. Кусок за куском оголяется кровоточащая плоть. Стараюсь успокоить дыхание, усилить циркуляцию энергии, но чувствую, силы неумолимо убывают. Мелкие и глубокие кровотечения по всему телу усиливаются.

Я мысленно взываю к лесу о помощи. И ощущаю отклик, слабый пока, но отзывающийся где-то в глубине.

Туман смыкается вокруг и начинает подниматься сплошной стеной. Оттуда и выныривает враг, атакуя в лоб. Если я уклоняюсь, он пролетает мимо, распарывая кожу. Если встречаю удар — тут же отскакивает прочь, затаившись во мгле.

Его скорость возрастает ещё сильнее. Машинально, не думая, повторяю движение, которому учился без особых успехов. И в этот момент из земли вырывается корень, пронзив щиколотку врага! Тот падает, клацнув зубами. Пытается подняться, но я инстинктивно сжимаю кулак, и новые побеги оплетают чудовище, сдавливая обе конечности.

— Попался, кровосос! — с новой силой я вколачиваю его в землю.

Мой кулак сворачивает ему челюсть, и поведение оппонента меняется. Сначала он отбивается, потом разбрасывает руки в стороны, принимая удары. Хохот в голове сначала нарастает, а потом начинает стихать. Адепт скулит, но меня уже не удержать. Удар за ударом. Удар за ударом! Трещат и ломаются кости. Сминается плоть.

Ки во мне бурлит, захватывая тело. Я чувствую, как внутри неё затвердевает новое могучее ядро — я ступил на новую ступень, Железного Журавля!

Не веря, что победил, пытаюсь уловить сердцебиение. Его нет. Неужели победил? Да, демоны его знают. Подбираю костяной меч и срубаю корень, мысленно благодаря лес. Волоку врага за собой в пещеру. Опасно, но оставлять здесь его точно нельзя. Вдруг эта тварь оживёт. Реванша не будет, он просто уйдёт в другое место творить свои бесчинства и пожирать других практиков и зверей, копя Ки.

Пока тело бодрит новая ступень Журавля, надо закончить с заданием Феррона. Иду в берлогу этого чудовища, попутно сломав сухую толстую ветку. На ощупь не выпуская из рук поверженного врага, нахожу сумку и достаю оттуда тряпку и фляжку с маслом. Стихией огня разжигаю факел. Пламя разгорается освещая окрестности.

В глубине пещеры валяются обломки стены и огромные пласты породы, словно кто-то очень сильный до этого сломал преграду и задел стену, скрытого ещё глубже тайника. Слышу сдавленные стоны в стороне от входа в лабораторию. Я надеюсь, что это она.

Двигаюсь на звуки. Нахожу несколько человек в ханьфу подобных тем, что я видел на людях Гана. Они сильно изрезаны и пропитаны уже засохшей кровью. Вместо верёвок на них ремни подобные тем, что носил обезумевший практике.

Когда я приближаюсь, они начинаются дёргаться. Кинжалом осторожно срезаю путы, воткнув факел подаль, чтобы сильно не слепить их. В сумке у меня имеется фляжка с водой, даю по глотку освобождённым. В себя они приходят медленно. Щурят глаза, растирают руки и ноги.

— Кто ты? — с хрипом подаёт голос один из них, самый крепкий.

— Ваш спаситель, — честно отвечаю я без малейшей издёвки.

— Ты смог его одолеть? — удивлённо смотрит он на меня.

Лицо покрыто ссадинами, но в глазах ещё горит огонь.

— Спасибо, — парень пытается склониться до земли.

— Не стоит, — останавливаю его. — Поберегите силы они вам ещё понадобятся для возвращения.

Оставив их восстанавливаться, делаю ещё один факел и двигаюсь в глубь разрушенных тайных комнат. Не уверен, что их разграбил этот сбрендивший адепт. Возможно, кто-то очень сильные ещё до него побывал здесь.

По устройству это убежище напоминает дворец Феррона, но меньше масштабом. От центральной залы, часть которой была разрушена вместе со стенам, ухожу сначала направо. Всё то же самое. Тогда надо искать с другой стороны.