Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том I (страница 7)
Однажды, ещё до того, как Лин пробудила в себе Ки, родители ушли на неделю, оставив нас с ней вдвоём. Такое происходило нередко. Отец отправился на вырубку, а мать ещё раньше него — далеко в чащу за редкими травы.
Я же старший брат, мне положено за ней приглядывать, а вышло всё наоборот. Едва они скрылись из виду, меня словно подкосило, морозной волной накатил озноб, колени подогнулись, и я рухнул на циновки. Трясучка била до дрожи в коленях, зуб не попадал на зуб. В голове плескался раскалённый туман.
Сквозь бред и мутную пелену я видел расплывающееся лицо Лин. Каким-то чудом она смогла затащить меня на лежанку. То и дело прижимала прохладную ладошку к моему пылающему лбу и хмурила брови. Потом принесла какой-то горький настой, целую кружку, приподняла мою голову и поила маленькими глотками. Я морщился, а она ласково гладила меня по волосам: «Потерпи, братик, тебе полегчает.» Её голос доносился, как сквозь толщу воды, но был таким родным, что на душе становилось светлее и дурман отступал.
Она почти не спала три дня и три ночи, то хлопотала на кухне, то поила меня бульоном. Всегда рядом, полная заботы и нежности. Я пытался её прогнать: «Уйди… вдруг заболеешь…»
Она лишь улыбалась, я запомнил эту улыбку на всю жизнь.
«Не говори чепухи. Как я могу оставить тебя одного? Мы же семья»
Лин выхаживала меня, словно дух-хранитель, и благодаря ей я встал на ноги через три дня. Когда лихорадка отступила, я, наверное, впервые в жизни обнял сестрёнку изо всех оставшихся сил. «Спасибо», — только и смог прошептать.
Мы решили, что родители не узнают о моей болезни, не стоило их зря волновать. Матушка, обнаружив пропажу некоторых трав, задавала вопросы, но Лин смогла её убедить, что травы мы пили для укрепления здоровья.
Да… Мы — семья. Цепь прочна лишь настолько, насколько крепки её звенья. Наши не под силу разорвать никому. Вот почему я уверен, что она не могла написать то письмо.
К полудню третьего дня лес редеет, и мы перебираемся из-под крон деревьев на первую дорогу, мощённую камнем. Колёса телег и копыта лошадей звонко стучат по твёрдой породе, не очень умело уложенной на землю. Плиты разного размера, да и подогнаны друг к другу кое-как. Бывает часть совсем плоская и гладкая, а порой хуже грунтовки после дождя.
К исходу этого же дня вдали я вижу чудную картину. На горизонте растягивается длинная гряда крепостных стен. Сердце начинает бешено колотиться всё сильнее по мере нашего приближения. Мне даже не верится, что столько людей может жить в одном месте.
На этой дороге активное движение — пешие путники идут по обочине, а по камню торопливо снуют всадники или громыхают телеги всевозможных форм и размеров. Попадаются очень странные — красочные и нарядные внешне, Вейлор поясняет, что они предназначены для перевозки людей с комфортом, а для других грузов места там мало.
Когда солнце скрывается за высокими стенами города, а небо неуклонно темнеет, мы подходим к исполинским воротам. У входа толпится народ, желающий попасть внутрь, а городская стража в добротных кожаных доспехах лично встречает каждый прибывающий караван.
— Смотрите, кто вернулся. Герт, чертяка! — ухмыляется лысеющий пузатый стражник.
А вот сам хозяина каравана обрадованным этой встречей не выглядит.
Два хмурых товарища толстяка лишь презрительно косятся на охрану каравана. Меня они сверлят взглядами дольше всего. Народ тут какой-то мелковатый. Я, словно дозорная вышка на стенах города, возвышаюсь над всеми.
— Ты же знаешь порядки… — продолжает улыбаться пузан.
В отличие от его сопровождения, на нём кольчуга, а не кожанка. На такое брюхо, поди, ни одна броня не налезет.
— Посмотрим, что привезли. Если дурной травы или браги нет, одну повозку пропустим. Порадуешь честной народ своими «диковинками из глуши», — стражник вновь усмехается.
Кажется, его лицо вообще не покидает кривая улыбка.
Герт косится в мою сторону и довольно хмыкает.
— Будь уверен, такой диковинки из глуши ты ещё не видел.
Охранники поддерживают хозяина каравана сдержанными смешками, отчего пузан заводится не на шутку.
— Давай уже, шельма, показывай, что там! Опять, небось, отыскал какую-то безделицу и пытаешься втюхать её втридорога. Плавали, знаем.
Пусть мелкий начальник и пытается напустить на себя грозный вид, по нему видно, что это чистая показуха. На самом деле с Гертом они неплохо ладят, а пара серебряных луников значительно ускоряет процесс проверки.
Поскольку на дворе вечер, внутрь пускают только одну телегу с товаром, чтобы подготовить её к завтрашнему торгу. Вейлор оставляет своих самых проверенных стражей, а толстяк приставляет к нам вдобавок ещё одного из городских.
— Пойдём, покажу тебе немного город, — предлагает мне Вейлор.
Мы шагаем по улочкам, а он хлопает меня по плечу, словно младшего брата.
— Это чудесное поселение зовётся Дхарнпа. Ага, звучит так, будто кто-то сплёвывает мокроту. Только при стражах такого не сболтни, они здесь дюже строгие. Зато внутри городка есть сговорчивые девушки и несколько приличных трактиров. Выпивку там почти не разбавляют.
Отвечаю ему косой улыбкой, вбирая в себя полезную информацию.
Ночь нисколько не мешает людям гулять по улицами, болтать и заглядываться на местных красоток. Яркие огни светильников освещают дорогу. Если и уступают солнцу по одиночке, то берут количеством.
Меня тут удивляет почти всё. Хоть я и пытаюсь скрыть это от Вейлора, но он лишь довольно ухмылялся, словно всё вокруг — это его личная заслуга.
— Рен, не обижайся, но ты сейчас и вправду выглядишь, как деревенщина, — он вновь хлопает меня по плечу, и для этого ему приходится встать на цыпочки.
Я и не обижаюсь. Вообще не люблю это слово. Не мужское оно.
Куда он меня ведёт, не так важно. Я смотрю по сторонам, наслаждаясь моментом.
В городе качество дороги значительно отличается от той, по который мы добирались сюда. Гладкое покрытие снижает уровень шума от бесконечных телег, а лошади звонко отбивают подкованными копытами почти нескончаемую мелодию.
Дома громоздятся величественно в два, а иногда и три этажа. То почти смыкаются над головами, то расходятся в стороны, давая возможность взглянуть на звёздное небо. Не такое яркое, как снаружи стен, но всё такое же родное.
На большинстве улиц действуют строгие правила, разграничивающие пеших людей и всадников с повозками. Та часть улицы, где идём мы под нависающими вывесками и балконами домов, чуть приподнята в сравнении с дорогой, протекающей подобно полноводной речке между двух пеших берегов.
— Я знаю точку, куда отправили телегу с товарами Герта. Так что заглянем туда попозже. Если ты не против, хотел бы промочить горло, — и Вейлор изображает звук чокающихся чашек.
— От выпивки откажусь, а вот поесть чего-нибудь точно стоит. Наш походный паёк порядком утомил за время пути, а я и так немало сил потратил на ту битву, — ненароком вспоминаю свой недавний поединок.
— Да, честно скажу, рад, что Герт взял тебя в охрану. Мы, конечно, бы справились и сами, но уверен, без жертв бы не обошлось.
Целиком разделяю его уверенность. Однако в первую очередь меня сейчас интересует дальнейшая судьба тела змея и ядра, которое я так и не смог извлечь самостоятельно. Опыт разделки животных не помог мне пробиться сквозь шкуру, по-прежнему сохранившую чудовищную прочность.
А ещё хотелось бы подробнее разузнать о столичной Академии, куда отправилась моя сестрёнка. Чем больше информации соберу сейчас, тем проще будет потом.
Улочки длинные, но Вейлор шагает уверенно, пока мы не останавливаемся у вывески. Я почти касаюсь её макушкой.
«Кабан и Аркан» гласит название местной харчевни. Карикатурное изображение хряка, с накинутой на шею петлёй верёвки, намекает, что жить ему осталось недолго. Того и гляди, пойдёт на жаркое.
Глядя на местное художество, вспоминаю свои картины, оставленные вместе с караваном. Надо будет узнать, как тут с ценителями искусства. Надеюсь, смогу пополнить свой кошелёк.
Вейлор уверенно шагает внутрь, ловко уворачиваясь от выпадающего на улицу пьяницы. Оборванец летит прямо под ноги проходящей мимо троице. Я мимолётом цепляюсь за них взглядом и тут же хмурюсь. Два здоровых мужика с недобрыми рожами ведут под руки хрупкую девицу, тесно зажав её с двух сторон. Явно не на танцы.
Она молчит, лишь на мгновенье бросает на меня испуганный взгляд. Девчонка чем-то напоминает мне сестру, а в её глазах я читаю призыв о помощи. Скорее всего, лезу не в своё дело, но оставить в беде слабого не могу. Не этому меня учили родители. И подобное мне никогда не простила бы моя сестра.
— Так, стоять! — гаркаю я, привлекая внимание всей группы.
Подозрительная парочка оборачивается ко мне и, почти не замедляя шага, выплёвывает:
— П-шёл прочь, щенок! Не лезь не в своё дело. Хочешь проблем? Легко их найдёшь.
Хрустнув шеей, делаю к ним размашистый шаг, когда тяжёлая, давящая аура пригибает всех нас к земле.
Глава 5
Мы замираем на несколько мгновений под чудовищным давлением Ки, пока та не отступает, как отхлынувшая от берега волна. Слова застревают у меня в горле. Парочка стоит пару мгновений в ступоре и бросается бежать, будто нашкодившие дети. Девчонка ошалело смотрит в мою сторону.