Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том I (страница 36)
Глава 24
— Куда? Кто ищет? — засыпаю её вопросами, пока мы спешим на двор доставки.
— Старик Дайлон — наш главный. Сказал срочно привести тебя!
Я перебираю в голове возможные прегрешения. Ни одного не могу припомнить. Во время работы ни с кем не конфликтовал, ни одну из доставок не просрочил. Что же такое случилось?
На дворе доставки всё так же нескончаемыми потоками течёт прислуга, и через минуту мы заходим в комнату Дайлона. Грузный пузатый мужчина сидит за столом и скалится, словно голодная собака на цепи.
— Рен, демоны тебя задери! — сходу взрывается он. — Не знаю, что ты там натворил, но один из старших библиотекарей возжелал увидеть твою физиономию!
Он с размаху хлопает ладонью по столу и продолжает испепелять нас обоих глазами.
— Парень ты неплохой, а я ведь только хотел окончательно тебя закрепить за кухонным двором… — Дайлон бросает взгляд в сторону Эфы. — Он же справляется?
— Да, господин, — глубоко кланяется девушка. — За это короткое время он отлично зарекомендовал себя. Ни одной жалобы на него не поступало.
— Разберись с этой проблемой, — фыркает он и протягивает мне записку. — Или я разберусь с тобой!.. Без спокойствия у меня на душе, места тебе не видать. Будь ты хоть трижды так хорош, как тебя расписывает Эфа.
Я читаю содержимое.
В раздумьях, словно во сне, я добираюсь до центральных ворот высокой башни. Стража сопровождает меня в комнату, куда Бао заносил той ночью ящики с отобранными документами. Он как раз стоит на коленях в углу, уткнувшись носом в стену, как нашкодивший ребёнок.
— Эй, с тобой всё в порядке? — окликаю его на ходу. — Бао, что случилось?
— Прости, Рен, я всё рассказал Зефу! — чуть ли не плача, скулит он.
— Да, что ты рассказал? — искренне не понимаю я.
— Молодой человек, — дверь открывается, и в щель просовывается высохшее, как пергамент, лицо. — Заходите. У меня есть к вам серьёзным разговор.
Спокойно прохожу в комнату, и старик указывает жестом на стул, предлагая мне сесть.
— Воды? — он притрагивается к кувшину, но я молча качаю головой, чуя какой-то подвох.
Старик молчит, видимо, ожидая, что я начну нервничать и первым нарушу тишину. Спокойно жду, пока он сообщит, зачем позвал меня.
— Хорошо! — наконец, произносит он с улыбкой. — Хотя бы у тебя хватает решимости не падать в обморок, точно изнеженная девица, — последние слова сопровождает презрительный взгляд в сторону закрытой двери, на другой стороне которой должен стоять Бао.
В следующий миг на столешницу падает несколько знакомых мне книг учёта. Они подписаны лично моей рукой.
— Этот баран, — Зеф тыкает мне за спину, — хотел присвоить твои заслуги себе. И у него даже мозгов не хватило всё хитро обставить. Или совести честно признаться. Его кривые закорючки и иероглифами сложно назвать. Я видел несмышлёных детей, который пишут разборчивее! — ворчит собеседник.
Своей прямой и грозной манерой поведения он больше напоминает мне лидера артели лесорубов, чем руководителя библиотеки.
— Заслуги? — непонимающе уточняю я.
— Да, ты справился лучше, чем кто-либо мог ожидать, — старик открывает одну из книг. — И где ты этому научился? Молвят, ты из деревни с самой окраины Империи, верно? А отсортировал и оформил всё так, будто полжизни на складе у торговцев провёл.
Зеф явно хорошо осведомлён. Значит, прежде чем вызывать, раскопал всю информацию обо мне.
— Всё благодаря моим почтенным родителям, — с символическим поклоном отвечаю я.
— Правильно, к предкам нужно относить с почтением, — одобрительно кивает он. — Итак, парень, у меня к тебе есть скромное предложение. Ты же, наверняка, приехал в столицу из-за денег, верно? — Зеф постукивает пальцами по столу. — Полностью перевести тебя в библиотеку не получится, по крайней мере пока. Единственное, что могу предложить, — забрать половину твоих смен в библиотеку. Меня интересуют ночные.
Нельзя не признать, что, несмотря на многие недостатки сложившейся системы, даже слугу нельзя принудительно кинуть на абсолютно иную работу. Всё же мы не рабы и имеем право выбирать, кем трудиться.
Эта мысли мелькают у меня в голове, пока я пытаюсь вернуть себе самообладание. А то на миг аж дыхание перехватило. Я ведь так рвался к знаниям, и они сами плывут ко мне в руки.
— Сынок, что молчишь? Язык проглотил? Я дважды предлагать не буду, — хмурится он и хлопает книгой. — Простолюдинам редко выпадает честь служить в центральной библиотеке Империи, и не сомневайся, это именно честь. Наша библиотека — крупнейшее хранилище знаний во всей Империи. Именно благодаря нам знания предков не утрачиваются, а преумножаются, — несколько высокопарно завершает старик.
Поднимаюсь из-за стола и выполняю глубокий поклон.
— Спасибо, господин, за такую возможность. Я с радостью приму ваше предложение, — разгибаюсь и смотрю в его блёклые глаза. — Я вас не подведу!
— Сядь, не торопись, — жестом Зеф возвращает меня на место. — Поболтаем немного.
Это «немного» растягивается почти на два часа. Сначала библиотекарь расспрашивает меня о семье и причине, по которой я приехал в столицу. Ответ, правда, он уже дал сам, но я лишь подтверждаю. И лжи в моих словах нет, я уже понял, что в сердце Империи крутятся совершенно другие деньги. Есть и более важная причина, но о Лин ничего не говор. Даже если и подниму этот вопрос, то позже.
После нашей беседы по душам он уже переходит к делу и кладёт передо мной пару листков. Суть тестового задания та же — самостоятельно составить списки. Для меня это несложно. Помогая матушке, я неоднократно фиксировал перечень имеющихся у неё ингредиентов, и она научила меня отбирать их по качеству и свойствам. Выделять общие признаки и особенности. Систематизировать информацию так, чтобы в дальнейшем облегчить себе работу. Проводя перепись учеников, я сделал примерно то же самое.
— Тогда следующей ночью жду тебя здесь. Будешь работать в паре с Бао, чтобы избежать ненужного внимания от ночных посетителей. Члены кланов не очень любят видеть простолюдинов там, где не положено.
Договорив, собеседник пишет короткое послание, сворачивает его в рулон, капает сверху сургучом и придавливает печаткой с пальца. — На, передашь это толстяку Дайлону. Свободен! А этому балбесу Бао скажи, чтоб зашёл ко мне.
Удивлённый и весьма воодушевлённый покидаю комнату Зефа.
— Прости, — продолжает причитать стоящий снаружи бедолага. — Я не хотел, чтобы тебя наказали. Просил господина…
— Вставай, — хватаю его под руку и рывком поднимаю на ноги. — Тебя господин Зеф зовёт. И кончай плакать, всё в порядке.
Придерживаю парня, пока он приходит в себя. Ноги у Бао онемели и подгибаются, словно соломой набиты.
— Правда? — Бао смотрит на меня, хлопая глазами.
Так и хочется дать оплеуху этому размазне за малодушие, но сдерживаюсь. Не хватает ещё вылететь из Академии.
С этого дня моими излюбленными местами становятся центральная библиотека и тренировочная площадка. Начинается новый этап моих тренировок. Наблюдая в бесчисленных поручениях за практиками, которые не только отрабатывают удары, но и нередко проводят учебные поединки, черпаю для себя много нового. Постепенно, шаг за шагом начинаю формировать свой собственный боевой стиль. Точнее, его намётки.
Работа в библиотеке несложная. Первая же смена в архивах помогает мне определить для себя ночную норму, которая позволит мне избежать лишнего внимания. Остальное время провожу за учебниками. Хоть мне и доступны лишь первые этажи, хранящие, в основном, общие знания о мире, но только здесь я начинаю понимать, насколько глубоко моё невежество.
Книги помогают и в практике Пути. Библиотека хранит все знания нашей Империи, если верить Зефу. А на первых этажах хватает начальных руководств для кланов, в основном, написанных для детей и подростков, но даже они кратно превосходят всё полученное с помощью Лин от Мастера Вэнга.
Серьёзно помогает мне хорошая память. По крохам жадно собираю самые важные знания. Как голодная птица, тащу их в своё гнездо и переношу на бумагу. Каллиграфия становится ещё одной привычкой, а мой словарный запас растёт так же стремительно, как уровень Ки гениальных адептов. Правда, взлетают и мои расходы на свитки с чернилами, но тут ничего не поделать. Жалованье для того и создано, чтобы его тратить.
По списку книг мне удаётся собрать остальные послания от Лин. И чем позже была сдана книга, тем тревожнее оставленное сестрёнкой сообщение. Она словно мечется между землёй и небом. Обрывистые весточки не несут отчётливой идеи, но подтекст легко уловить. Всё чаще Лин говорит о том, что мир, к которому мы привыкли, и тот, что она познала здесь, очень сильно отличаются. И чаще всего не в лучшую сторону.
Шифр знаем только мы с ней, но она даже в нём изъяснялась витиевато и запутанно, словно боялась, что это может вскрыться. Это заставляет мне тревожиться ещё сильнее.
День за днём, неделя за неделей я двигаюсь крохотными шагами к следующему мелкому шагу — второй ступени Журавля. В то же время мне кажется, что я топчусь на месте.
Для отработки я выбираю одну из множества техник, подходящих мне по стилю. Хвататься сразу за всё глупо, когда я даже не могу полностью овладеть одной.