Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том I (страница 16)
Медитация, которой учил мастер Вэнг и которую я перенял у сестры, позволяет только почувствовать поток Ки в теле и направить её течение. В свитке, что бережно сжимают мои пальцы, боясь повредить дорогой пергамент, говорится о сосредоточениях силы — акупунктурных точках. Энергию, рассеянную в природе, надо не просто вбирать в себя, а правильным образом пропускать через эти точки. Тогда сырая сила охотнее усвоится, укрепит внутреннее ядро и пополнит мой запас Ки. Всего описано сто пятьдесят таких точек, распределённых по всему телу.
Несколько раз прочитав руководство, закрываю глаза, погружаясь в свои ощущения. Вдыхаю полной грудью и выдыхаю. Без перерывов. Задержать дыхание, напрягая диафрагму, и отпустить. Ловлю волну собственной силы, пытаясь нащупать узловые точки, а вместо этого ощущаю лишь слабое покалывание в кончиках пальцев и лёгкое головокружение. Провожу за медитацией целый час. Безуспешно.
Целый день убиваю на их поиски, но так и не получаю результата. Не теряя надежды, взбираюсь на дерево и, закрепившись верёвкой, отдыхаю. Если даже в наших краях попался такой сильный противник, как Баше, кто знает, какой зверь может объявиться тут?
С утра следующего дня двигаюсь через лес то пешком, то бегом. Подробная карта позволяет не сбиться с пути, а после полудня, преодолев отрезок пути вдвое больше, чем предыдущим днём, принимаюсь за второй свиток.
Живший с самого детства в лесной чаще я прекрасно улавливаю эту силу. Деревья, благодаря моему бережному к ним отношению, словно всегда мне помогали. Поэтому я привык мысленно взывать к ним. И сейчас повторяю свой зов, закрывая глаза и погружаясь в собственное дыхание.
Лес отвечает шорохом листьев, пением птиц, рычанием дикого зверя. Меня уносит всё дальше и глубже под кору, где вместе с древесным соком протекает живительная энергия. Однако она таится не только в деревьях, она повсюду. Нужно только ощутить её. Растворяюсь в своём дыхании, полностью отдавшись силе природы.
Моё тело крепчает с каждым вздохом, словно дуб, восставший против бури, и легчает, как листья на ветру, не желая упасть на землю. Ки струится по венам вперемешку с кровью.
Продолжая глубоко дышать и визуализировать себя, как могучее древо, я начинаю мысленно прослеживать ветвящиеся корни, что опутывают моё тело изнутри. С каждым вдохом я всё отчётливее ощущаю это расходящееся от основного ствола кружево тонких каналов.
Иногда какой-то узелок наполняется силой особенно ярко, пульсируя и подрагивая.
Благодаря этой технике у меня получается найти девяносто из ста пятидесяти.
Дополняя дыхательную практику медитацией, улучшаю свой контроль над Ки. Через три дня уже могу практиковаться прямо на ходу. Не в медитации, здесь нужен постоянный контроль, а вот с дыханием выходит даже лучше в движении. Это для горожан может показаться, что лес — это всего лишь деревья да кусты, но жизнь здесь бьёт ключом.
На седьмой день уже охватываю сто шестнадцать точек. С каждым новым сосредоточением, открытым в своём теле, чувствую лес ещё отчётливее. Порой даже кажется, что он шепчет мне, но слов пока не разобрать.
Зато мощь окружающей природы чую великолепно. Деревья, кусты и мельчайшие растения, словно росой, покрывают меня мелкими дарами состоящими из крупинок Ки. Кажется, я могу вытянуть силу из этого клёна, просто положив руку на его кору. Правда, делать это с живыми деревьями неправильно. Да и мёртвые не стоит трогать без причины, но она у меня имеется. Если я прав, и это совершенно новая грань данной способности, стоит проверить её до того, как от неё будет зависеть моя жизнь.
Нахожу небольшое подсохшее дерево и касаюсь ладонями, активируя
Я ощущаю медленно умирающее живое создание. Сейчас это не просто дерево. Оно — мой друг, который рассказывает короткую и печальную историю своего существования. Перед глазами проносятся дни в мгновение ока. Вместе со сменяющимися картинами вытекают последние капли жизни в виде энергии. Принимаю с благодарностью прощальный дар.
Вмешиваться в естественный круговорот жизни и смерти без надобности не то, чему учил меня отец. Даже умирающее дерево — это пища для мелких букашек, а они потом станут добычей птиц и зверья. Если же обрываешь чью-то жизнь, неважно могучего дуба или благородного оленя, сделай так, чтобы его смерть не была напрасной. Используй всё, что тебе может дать его тело. Не оставляй полуразделанную тушу гнить в прелой листве.
И эта смерть не была напрасной. Теперь я знаю, на что действительно способна техника, подаренная мне Ямато.
Открываю глаза и вижу целый мир вокруг себя, пропитанный едва заметными потоками энергии. Всё вокруг наполняет Ки, даже опавшая листва или лежащий безмятежно камень, поросший мхом. Сейчас передо мной всё имеет жизнь и когда-нибудь обретёт свою смерть. Листва станет удобрением своему же родителю. Камень превратится в пыль. Только цикл обновления будет продолжаться беспрерывно, бесконечно, в глубину веков.
Вот, что значит девятая ступень. Ещё на шаг ближе к своей цели — мифическому Железному Журавлю. Такой желанный пропуск в столицу, который приблизит меня к сестрёнке.
Не верю в ложь, что, может, и написана твоей рукой, но не по твоему умыслу.
Теперь прямо во время лёгкой пробежки я становлюсь частью этой одновременно бушующей и такой внешне спокойной жизни, словно рысь в погоне за добычей. Только моя жертва состоит не из плоти и костей — это неуловимое просветление, зовущее каждого практика за собой.
К тому же, наконец, у меня получается пробиться сквозь плотную броню ядра Баше, и постепенно я начинаю поглощать его энергию.
К утру десятого дня впереди показывается Сенлин Шуй.
Городок небольшой и плотно застроенный. Деревянных домов почти нет, а народу внутри, как на базаре, и от такового поселение несильно отличается. Повсюду торгуют, и, как полагается, шумно, воюя за каждую монету.
Пробежавшись через город, двигаюсь на береговую улицу. Рядом протекает широкая полноводная речка, а за ней меня ожидает отметка на карте. И лес, которого я ещё не видел.
«Обезьяний Котёл» нахожу сразу, тут шумно, а на небольшой площадке снаружи, местные развлекаются кулачным боем. В бойцах признаю Риго — одного из практиков, голого по пояс и мокрого от собственного пота.
Из толпы меня замечает Бэй и подходит поближе.
— Ты всё-таки объявился, — улыбается он. — Значит, нас будет четверо. Мне так привычнее.
— А где ещё один, вас же столько и было? — смотрю на его довольную ухмылку.
— Его вызвали обратно в секту для подготовки важного ритуала, — со вздохом поясняет собеседник.
Схватка на ринге, которым выступает вытоптанная круглая площадка, шагов десять в поперечнике, заканчивается победой практика. Толпа недовольно гудит, оттаскивая проигравшего в сторонку.
— Я не использовал техник, а одолел его чистой силой! — оглядывая гомонящих людей, злится адепт Солнечного Ворона.
— Куда это ты уходишь? — расталкивает зрителей и выходит вперёд здоровый мужик, словно вожак этого стада. — Мы ещё не закончили! Думаешь, в Сенлин Шуй одни слабаки?
— Прости, но с меня хватит. Лучше пропущу кружку вашего чудесного сливового вина, — вздыхает худощавый практик.
— Тогда ты! — вожак тыкает в меня пальцем. — Будешь драться⁈
Он хрустит кулаками.
А я улыбаюсь.
— С удовольствием, — шагаю к рингу по коридору, созданному зрителями.
Глава 11
Противник смотрит мне в глаза уверенно и свирепо. Пытается устрашить меня ещё до начала схватки, лишив уверенности, а это несомненно приведёт к ошибкам. Спокойно выдерживаю его взгляд, и тогда тот, хмыкнув, срывает с себя верхние одежды, бросая их в толпу.
Его тело покрыто мелкими волосками, словно шерстью. Мышцы бугрятся тугими узлами, как корни деревьев. Широкие грудные пластины напоминают доспех. Не похож он на обычного горожанина. Течение Ки в нём есть, но слабое.
Оппонент разминает руки и крутит корпусом, будто собирается заняться обычным физическим трудом — встать за плуг или взяться за плотницкий топор.
— Эй, — тыкает он в меня пальцам, — наденьте ему повязку, чтобы всё честно было. Никаких сектантских штучек, только чистый кулачный бой!