Евгений Астахов – Пробуждение Силы. Том 1 (страница 9)

Три дня пролетают стремительно. Герт умело втюхивает товары, избавляясь подчистую от всего лишнего, а именно, от груза, закупленного на окраинах Империи. Основной товар Герта – шёлк, но несколько раз в год караванщик доезжает и до наших мест.

Этой информацией делится со мной Вейлор, который и сам не ведает цели этого странного путешествия. Платят и платят. На окраинах даже спокойнее, меньше буйных практиков и высокомерной знати. А для столицы Герт закупает шёлк в Исине, так что нас ждут небольшой крюк и ещё одна знаковая остановка на пути.

Я же в свою очередь в редкое от несения службы время успеваю разузнать про Баше и ядро. Торговец меня не сильно радует: его предложение слишком далеко от цены, которую подсказал мне Ямато. Посещаю ещё несколько соседних лавок, но они, словно сговорились, дают похожий ответ.

Попутно в свободное от несения службы время, нахожу покупателей на свои картины. Мне даже жаль, что так мало взял с собой. Ценителей искусства тут куда больше, и разобрали мои поделки, как сдобу у нашей старушки Иты.

Перед отбытием, когда караван уже трогается, а телеги грохочут по ухабам, я залезаю на лошадь последним, замыкая процессию. В этот момент появляется та самая девчушка из переулка. Она низко кланяется и протягивает мне завёрнутую в тряпицу вещь.

– Ещё раз спасибо за моё спасение, господин. Мы не богаты, но дядя попросил вам передать. Когда-то он и сам хотел стать практиком… Это должно вам помочь на вашем нелёгком и опасном Пути.

Хочу что-то ответить… Это неправильно, не я же её спас.

– Видимо, это знак, – улыбается Ямато. – Подарок судьбы. Не стоит отказываться.

Я принимаю свёрток и треплю её по голове, как это делал с сестрой.

– Береги себя, малышка, и передай от меня искреннюю благодарность своему дяде.

В шёлковой тряпице чувствую концентрацию Ки. Приятно. Запрыгиваю на своего нового скакуна и бью пятками по бокам.

– Герт, ублюдок! – на стоянке появляется тот самый торгаш в дорогих одеждах, которого мы с Вейлором видели у торговой точки в первую ночь. – Ты что мне подсунул? – орёт во всю глотку незнакомец, потрясая кулаком. – Я этого не забуду! Слышишь?! Не забуду!

Вот же старый пройдоха.

– Что случилось? – подъехав ближе к телеге, интересуется Вейлор у хозяина каравана. – Не будет потом проблем?

– Ой, не бери в голову, – отмахивается сухой рукой Герт. – Покричит и забудет. Увидимся мы в лучшем случае в следующем году.

Пять дней спустя перед нами разворачивается удивительный пейзаж.

Лес начинает редеть и расступается, холмистая местность подходит к концу, и мы спускаемся в Великую Долину. Я еду, замыкая караван, и замираю на возвышенности. Перед глазами до горизонта расстилается бескрайнее море полей. Неведомые посевы рисуют величественную цветастую мозаику, которая кормит центральную часть Империи.

За спиной в наплечной сумке нарастает сладостная вибрация, и я не сразу понимаю, что происходит. Чуть отстав, достаю несколько бережно свёрнутых картин, нарисованных моей рукой, с которыми так и не смог расстаться в городе. Аккуратно извлекаю последнюю, хранящуюся в кожаном тубусе. Самую драгоценную. Течение Ки усиливается.

Эта картина – моё особое сокровище. Единственный раз в жизни меня посетило подобное вдохновение. В тот памятный вечер, когда староста Тагай принёс в наш дом приглашение для Лин. Не в силах заснуть всю ночь, я рисовал её.

Разворачиваю и вижу, как три мифических зверя, символизирующие этапы развития практика, словно оживают. На меня накатывает видение, подобное тому, что я узрел памятной ночью, но не такое глубокое.

– Эй, Рен, чего замер? – один из охранников отстаёт, чтобы окликнуть меня. – Так и потеряешься.

– Залюбовался, – честно признаюсь я.

– Ничего привыкнешь, это мы только въезжаем в центральный регион. Дальше будет ещё краше.

По правде говоря, дело здесь не только в красоте, но и в энергии, витающей в воздухе. Её концентрация значительно выше, а качество совсем иное. С каждым вдохом я ощущаю, как моё тело наполняется бурлящей силой.

Во время ближайшего привала чувствую стойкую необходимость в медитации. Уединяюсь в стороне за небольшими зарослями сухого кустарника под предлогом справить долгую нужду. Положив перед собой картину и для верности придавив её по краям камнями, сажусь на траву и скрещиваю ноги.

В руке подарок спасённой мной девицы – маленькая пилюля, в которой энергия Ки сконцентрирована в десятки раз. Помещаю её под язык и закрываю глаза.

Дыхание раздувает мои лёгкие, как ветер – паруса быстроходного корабля. Сладостная энергия наполняет каждую клеточку тела, пропитывая мускулы и насыщая кровь. Образы наших тренировок с Лин всплывают у меня перед глазами и запускают водоворот воспоминаний. Я словно растворяюсь и улетаю вдаль, туда за горизонт, где выситься нерушимая твердыня – столица Империи.

Сестрёнка, потерпи. Я уже иду! Что бы ни случилось, мы решим это и вместе вернёмся в отчий домой.

Пилюля быстро растворяется, подстёгивая течение Ки. По телу пробегает приятная и немного болезненная дрожь. Миг, и я чувствую небольшой прорыв.

Восьмая ступень… Вот она! Наконец-то.

Время пролетает незаметно, а когда я открываю глаза, то вижу насмешливый взгляд. Ямато – тот старик, что давал мне советы по змею. Он сидит на камне в десятке шагов и с любопытством наблюдает за мной.

– Что ты тут делаешь? – спрашивает он невозмутимо, но глаза смеются. – Это, как её там, практика Ки?

– Медитировал, – отвечаю я.

Странно, в такой ситуации обычно я собран и, несмотря на видения, которые могут приходить, должен был ощутить человеческое присутствие рядом. Хоть мой собеседник и не практик, но Ки в его теле имеется.

– Расскажи-ка подробнее про всё это дело. Уважь старика. Я многое слышал о боевых искусствах. И что вы все на них так помешаны? – ворчит он. – Опасность в упор не видите. Зачем заниматься тем, что может тебе навредить?

– Потому что у всего есть цена, особенно у силы. То, что легко даётся, не ценится.

Ямато одобрительно кивает.

– Что до первого вопроса, – продолжаю я, – Путь – это начало и источник всего сущего. Это испытание длиною в жизнь, которое каждому нужно пройти с честью. Какова длина этого Пути… Сколько в нём этапов… Никто не ведает. Известно лишь, что в каждом этапе по десять ступеней.

– И на каком ты этапе? На какой ступени?

– На первом этапе, – вздыхаю я, – на восьмой ступени.

– Как же различить все эти этапы, если их число неизвестно?

– Каждый этап назван в честь одного из легендарных зверей.

– Ничего себе, – хлопает по коленям старик. – И о скольких этапах ты слышал?

– О первых трёх. Каменный Карп, Железный Журавль, Серебряный Богомол.

Именно они нарисованы на моей картине.

– Есть ещё Золотой Цилинь, но, где он, не ведаю. Может, после Богомола, а может, и нет.

– Сынок, а зачем ты за силой гонишься? Небось, славы ищешь или богатства, да? – склонив голову, собеседник засыпает меня вопросами.

– Нет. Меня подобное не интересует, – поспешно сворачиваю свою картину.

– А что это у тебя там намалёвано? Непристойные девицы? – усмехается в бороду старик.

– Вы, правда, не знаете о Пути? – игнорирую вопрос. – Вы же из столицы?

– Ох, Рен, ты не представляешь, какие в столице практики. Там же одна знать, – кривится он, словно в навозную лепёшку влез. – Нос задирают выше гор, ещё не успев губы от мамкиной сиськи оторвать.

Мы с ним проводим некоторое время в душевной беседе. Хотя мои рассказы про Ки и культивацию Ямато воспринимает как-то несерьёзно. Подтрунивая и вставляя шуточки. Ну это немудрено, кто на Путь не шагнул, его не поймёт. Зато мои намерения воспринимает с уважением, откинув напускное веселье.

– Знаешь, я встречал мало людей, которые ищут силы для защиты, а не для славы. Это достойно, хоть и путь ты выбрал не самый простой, сынок.

На этом наш разговор заканчивается. Прибегает один из охранников, настало моё время караулить.

Покинув нашу лесистую провинцию Гаори, караван выезжает на широкие просторы Као Удена. Впереди простирается почти бескрайняя плодородная степь в Великой Долине. Дороги здесь широкие, да и народу встречается всё больше. То и дело попадаются другие караванщики и торговцы.

В один день, находясь в хвосте, я замечаю подозрительно быстро приближающуюся к нам пару телег и десяток всадников. Сразу передаю сообщение по цепочке в голову каравана Вейлору. Тот даёт команду усилить бдительность и держать оружие под рукой.

Когда нас догоняют, ткань спадает, открывая вид на содержимое телеги. Вот только вместо мешков с зерном там сидят несколько практиков, а в руках у них крутятся сгустки огня.

Глава 6

Улавливаю течение Ки, слабое, как ручеёк в засуху. Среди них сильнейший на седьмой ступени, а уже каждый обладает техниками. Обидно, ведь у меня ни одной.

Возможно, внешние ученики из какой-то школы?

Пламя слетает с их рук, целятся практики в ближайшую повозку.

Ясно, значит, пришли за товаром.

Мгновенно перекинув дорожный плащ через руку, принимаю первый сгусток пламени на грубую шерстяную ткань. Кожу обжигает, плащ загорается в нескольких местах. Тушу хлопками и направляю своего скакуна к нападающим. Телега громыхает, прыгая на ухабах, и обходит нас сбоку. Держусь вровень.

Спереди долетают крики охраны. Ещё один конный отряд зажимает нас с двух сторон, но основная опасность грозит товару, не мне. Где-то в центре построения надрывно верещит Герт.