Евгений Астахов – Под Знаменем Империи. Том 1 (страница 8)

Передо мной встаёт видение пылающего города, улицы которого завалены сотнями трупов. Дома рушатся, подтачиваемые жадным пламенем. В воздухе висит удушливая вонь горелой плоти.

– Мне тогда пришлось основательно попотеть, приводя в чувство уцелевших, – продолжает Феррон. – Из без малого двадцати тысяч жителей в живых осталась лишь сотня. Да и тех демон не удостоил своим «божественным» вниманием, оставил у распутья. Обезумевшие люди рвались последовать за своими собратьями, но не могли ослушаться последнего приказа хозяина – выжить, чтобы нести в мир семена отчаяния и озлобленности.

Я содрогаюсь. Учитель намеренно приглушает видения, размывает самые жуткие детали, оберегая мой разум. И я благодарен ему за это. Увиденное мной во время схватки с Вастаем – лишь бледная тень кошмаров, которые пережил Феррон.

– После этого я ещё долго блуждал по следу, – вздыхает призрак. – Он то и дело ускользал, распадался на части. Аура, на которую я ориентировался, постоянно менялась. Словно сам демон издевался надо мной, заметая следы. В следующий раз мне довелось столкнуться с его делами в крохотной деревушке. Местный дурачок надругался над несколькими юными девушками, а потом разорвал их на куски. Он и сам, верно, был не прочь совершить подобное. Но в его теле я учуял отголоски всё той же мерзкой сущности. Разум твердил, что это очередной отдельный случай, никак не связанный с предыдущим. Но интуиция буквально вопила, я иду по следу одного и того же мерзкого исчадия.

– И что же им двигало? – не удерживаюсь я от вопроса.

– О, поверь, я много раз задавался тем же вопросом, – мрачно усмехается наставник. – И, в конце концов, пришёл к страшному выводу. Им двигало лишь желание… повеселиться. Ему просто нравилось сеять вокруг хаос, боль и смерть. Наш мир был для него гигантской песочницей, люди – игрушками, которые он волен ломать, когда заблагорассудится. Знаешь, как иногда маленькие дети резвятся с куклами или деревянными солдатиками? Поиграют и выбросят либо сломают в приступе злости. Вот и ему нравилось заставлять бедолаг плясать под свою дудку, а потом отрывать им головы.

Феррон продолжает демонстрировать мне картины прошлого, по-прежнему оберегая от полного погружения в пучину своих мрачных воспоминаний. Впрочем, даже приглушённых образов более чем достаточно, чтобы ощутить весь ужас творящегося. Боль, разрушения, смерть – безумие и вседозволенность, облечённые в плоть.

Передо мной предстают искорёженные тела, сваленные грудой под отвесным утёсом. Переломанные руки и ноги застыли в немыслимых положениях, вывернутые суставы неестественно выпирают сквозь разорванную плоть. Один за другим в кошмарную кучу падают всё новые трупы. Люди, точно загипнотизированные, шагают к обрыву и, кланяясь невидимому идолу, бросаются вниз. Добровольная смерть во имя высшего блага – только вот это благо есть не более чем морок, грамотно внушённый Кукловодом.

– Путь мой был долог и тернист, – продолжает Феррон, и губы его сжимаются в тонкую линию. – Разорённые большие города и крошечные селения, а между ними – мелкие пакости, совершенно несущественные на первый взгляд.

Наставник взмахивает рукой, и перед нами встаёт новая сцена. Двое опустившихся пьянчужек не поделили последний кувшин дешёвого пойла. Один с рыком бросается на другого и одним движением вспарывает собутыльнику брюхо.

– Подумаешь, какая мелочь, верно? – горько усмехается Феррон. – Да разве такое редкость по кабакам?

Я молча качаю головой. Даже в нашей богами забытой глуши случалось подобное, несколько забулдыг сложили головы при весьма похожих обстоятельствах.

– Но ведь и в этих обыденных до зевоты происшествиях неизменно прослеживался след всё того же ублюдка, – почти рычит учитель. – Для меня его поимка превратилась в навязчивую идею.

И вот уже видения почти захватывают меня. Феррон будто растворяется, лишь голос его продолжает течь, словно река, поясняя мелькающие передо мной сцены.

– На юге Империи, в благодатном краю вечного лета, где почти не выпадает снег, на берегу тёплого моря высятся три крупных города. Их расположение неслучайно, волею неведомых сил в здешних водах издревле водится рыба в таких количествах, что, кажется, её можно черпать голыми руками. Богатейшие уловы принесли этим городам славу и процветание, молва о них разлетелась по всей Империи.

Я парю в вышине, глядя на раскинувшиеся подо мной оживлённые порты. По широким чистым улицам деловито снуют люди, над крышами домов вьются дымки очагов. Всюду царят мир и спокойствие. Но вдруг картина стремительно меняется. Добротные здания оборачиваются покосившимися лачугами, нарядные горожане – оборванцами со впалыми щеками и затравленным взглядом. На каждом шагу вспыхивают пьяные драки, люди в крови катаются по грязи, от их воплей закладывает уши.

– Я долго выслеживал этого хитроумного мерзавца, – вновь раздаётся голос Феррона. – Он был очень силён, но предпочитал действовать исподволь через своих марионеток. В тот раз, однако, он превзошёл сам себя. Разделил свою сущность на три части, и каждая затеяла собственную игру.

Перед моим внутренним взором возникают трое мужчин, приближающихся к воротам городов. Один идёт в гордом одиночестве, двое других – в окружении разномастной толпы последователей.

– Я метался меж этих проклятых городов, силясь разгадать замысел врага, – вздыхает наставник. – Терял время и людей, увязая в липкой паутине лжи. Но всё же сумел нащупать верный след и вступил в бой с первой ипостасью демона.

На окраине портового города разворачивается битва. Феррон, совсем ещё молодой, но уже полный сил, скрещивает клинок с исполинским чудовищем, чья плоть будто соткана из клубящейся тьмы. Уклоняясь от разящих лап, юный адепт ловко сближается с монстром и обрушивает на него град огненных техник. Демон ревёт, отшатываясь, но тут раздаётся оглушительный раскат грома, и рядом возникает второй змеиный силуэт. Оба чудовища сливаются воедино, и в то же мгновение на Феррона со всех сторон кидаются одурманенные люди. Мужчины и женщины, старики и дети – все они, не щадя себя, бросаются наперерез его атакам, служа демону живым щитом.

– Коварство исчадий бездны поистине не знает границ, – бормочет учитель. – Но то было ещё не самое страшное.

Из ниоткуда является третья тварь. Все демоны вновь сливаются, обретая чудовищный облик, в сравнении с которым прежние личины кажутся почти безобидными. Вокруг твари закручивается вихрь непроглядной тьмы, сметающий всё на своём пути.

– А я-то, глупец, полагал, что имею дело с обычным хитрым Кукловодом! – восклицает Феррон, и голос его дрожит от с трудом сдерживаемой ярости.

Нас вновь затягивает в водоворот битвы. Картины мелькают с ошеломляющей скоростью, но, повинуясь воле Феррона, время чуть замедляет бег, позволяя мне ухватить болезненные подробности. Наставник, весь в крови, с разодранной одеждой, нападает на чудовище, не давая ему ни мига передышки. Но даже этого недостаточно. Демон с лёгкостью уклоняется от его атак, будто злая насмешка, всегда оставаясь на полшага впереди.

– Целый город со всеми жителями был стёрт с лица земли в том сражении, – глухо произносит рассказчик. – Я спас, кого мог, но, чтобы одолеть эту мразь, пришлось совершить почти невозможное. Прорваться на принципиально новый уровень техник перемещения.

Финальный аккорд битвы разворачивается высоко в небесах. Израненный, полумёртвый от усталости Феррон мечется вокруг исполинского демона ослепительно-яркими вспышками, то появляясь, то исчезая. Их смертоносный танец – воплощение самой стремительности. Атаки сталкиваются и гасят друг друга, пока юный адепт не берёт верх в чистой скорости.

Последний удар насквозь пронзает эфемерный силуэт демона, заряд Ки скользит по клинку в тело врага, и того разрывает в клочья. Обезумевший от горя Феррон в исступлении рубит останки твари, пока от неё не остаётся лишь дурное воспоминание.

Видение меркнет, размывается кровавой пеленой. Мы вновь стоим на тихом тренировочном плацу, но теперь меня пробирает озноб, слишком свежи воспоминания об увиденных зверствах.

– Как ты мог убедиться, победа стоила мне очень дорого, – устало выдыхает Феррон. – Хотя мои раны – сущие царапины в сравнении с морем пролитой в тот день крови.

Мы молчим, подавленные горечью и болью прошлого. События последних дней всплывают в памяти, заставляя сердце сжиматься. Неужели подобные кошмары – наша общая судьба? Неотвратимый удел всех, кто встаёт на пути зла?

– Так кто же они такие – демоны? – нарушаю я тягостную тишину. – Откуда вообще взялись в нашем мире?

– Знать бы ответ на этот вопрос – глядишь, и путь к их полному искоренению отыскался бы, – вздыхает учитель. – Но даже великий Аранг не сумел проникнуть в тайну их происхождения. После его исчезновения я долгие годы собирал любые крупицы знаний о природе демонов. И все свои изыскания заключил в этом труде. Все категории, виды и подвиды. Всё здесь.

Он небрежно взмахивает рукой, и в его ладони, точно по волшебству, материализуется увесистый фолиант. Витиеватая вязь на обложке гласит: «Полное описание всех известных демонов Империи». Чуть ниже я различаю размашистую подпись самого Феррона.

– Почитай на досуге, – наставник протягивает мне книгу. – А пока готовься отправляться в путь.