Евгений Астахов – Падение Дома Теккен'ар (страница 3)
Я превратился в черепаху, метр за метром осматривая пол, стены и потолок. В случае сомнений кидал камни, активируя ловушки. Перешагнул плитку, которая не понравилась мне цветом и формой. Прополз под отверстием в стене, которое реагировало на движение. Разбежавшись, перепрыгнул секцию пола, которая хотела провалиться, увлекая меня за собой, и едва не оказался продырявленным дротиком, пущенным античным механизмом. Две ловушки подряд. Одна явная, которая усыпляет внимание, а вторая ловит тебя на другой стороне.
Меня уже изрядно достал этот слалом, и я мечтал лишь сжать горло, да покрепче, гада, который проектировал эту полосу препятствий. Тоннель закончился огромной круглой комнатой.
Сев на землю, вытянул и расслабил ноги. Приложился к фляжке, выпивая яблочный сидр, который баффал[5] на ловкость, но самое главное – восстанавливал мой боевой дух, который после всех испытаний собирался сделать ритуальное сэппуку[6]. Съел полоску мяса больше из желания отвлечься, чем реального чувства голода.
Закрыл глаза и задумался. Пока магических ловушек не заметил, если не считать тех датчиков движения в стенах, старая добрая инженерия и смертоносный человеческий (или гномий) гений. Значит ли это, что их здесь нет? Очень сомневаюсь. Скорее всего дальше меня ждёт что-то особенное. Потрясающе.
Вздохнув, поднялся и направился дальше. Тоннель подводил к очередной лестнице, которая спускалась витком по стене огромной круглой комнаты вниз. Если пройти по кромке коридора вбок от лестницы, оказываешься над первой платформой, где лестница делала небольшую паузу и меняла направление. Пристальный взгляд вниз не выявил ничего подозрительного. Это насторожило меня ещё больше. Я прислушивался и принюхивался. Тихо и стерильно. Покопавшись в инвентаре, достал клетку с крысой. Незаменимый помощник в гробницах, некрополях и прочих местах, не созданных для того, чтобы живые тревожили смертоносные механизмы.
Открыв клетку, достал обычную чёрную крысу. Я даже имя не стал ей давать, когда покупал, чтобы не привязываться к ней. Слишком коротка их карьера. На зверушек возлагалась одна-единственная функция: проверять магические ловушки.
Кусочек мяса привёл зверька в восторг, и радостный писк нарушил гробовую тишину. Секунду спустя глаза-бусинки уставились на меня, словно требуя добавки. Я достал кусок мяса побольше и поднёс к носу живой приманки. Крыс пискнул и попытался схватить еду своими лапами. Пришлось отдёрнуть руку назад.
Короткий полёт, и угощение плюхнулось на ступеньки лестницы. Сделав несколько шагов назад, опустил зверя на пол. Тот резво кинулся искать знакомый запах. Быстро перебирая лапами, крыса пронеслась к краю площадки и замерла у первой ступеньки. Встав на задний лапы, он понюхал воздух. Я не сводил с него глаз. Видно, оценив уровень опасности, как нулевой, тот спрыгнул на ступеньку ниже. Раздался шорох и бледно зелёная вспышка. Писка не последовало.
Окаменел, не зная, что ожидать. Заметила ли меня система защиты? Ничего не происходило. Аккуратно подойдя к краю, обнаружил мёртвую крысу на первой же ступеньке. У меня похолодело внутри. Я мог находиться на её месте. Один беспечный шаг и всего минуту назад я легко мог задеть ногой невидимую мне, но вполне реальную сигнальную линию. Как показала приманка, смерть пришла бы без стука. Вдохнул и выдохнул несколько раз, прочищая мозги.
Настало время второго эксперимента. Достав ещё одну крысу, пошёл вбок туда, где бортик нависал над площадкой лестницы ниже. Что, если заклинание стоит лишь на подходе к лестнице? Я отпустил крысу, и та упала на площадку с высоты двух метров. Опять шорох и вспышка прямо в воздухе. На площадку падает трупик.
Третья гипотеза – заклинание покрывает секцию над лестницей, но насколько далеко от бортика? Из сумки я достал голубя. По моей информации животные в сумке не требуют ни еды, ни воды, ни воздуха – игровые условности. Очень удачно для меня и позволяет носить несколько штук с собой как раз на такие случаи.
Размахнувшись, швырнул птицу на десяток метров от себя. Пролетев по дуге, та расправила крылья и, воркуя, начала снижаться вглубь комнаты. Шорох. Вспышка. Мёртвый голубь камнем падает куда-то вниз.
Итак, заклинание реагирует на все живое, мгновенно убивая его. Как его можно отключить?
Ну-ка. Как можно обмануть заклинание, которое реагирует на все живое?
Копаясь в инвентаре, я возносил молитвы Эстрикс в надежде, что ещё не продал ту безумную смесь.
Зелье ложной смерти Неергофа
Я хмыкнул, Неергоф обладал неплохим чувством юмора, даже если он собирался уничтожить весь мир, а в безумии мог посоревноваться с мартовским зайцем. Кто из нас без недостатков?
Одна проблема, если я выпью эту склянку, то кулём упаду там же, где и стою. Как мне попасть за границу магического заклинания? И это ещё с учётом того, что весь мой план зиждется на том, что заклинание, как плёнка, покрывает край воронки, и оно не активируется ниже этой линии.
То, что я собирался сделать, мне очень не нравилось, но иное решение в голову не приходило. Можно, конечно, просто умереть в любой момент или использовать свиток телепорта, но миссия будет провалена, а вкупе с грозящими мне “плюшками” от той твари, такого исхода нужно избежать, во что бы то ни стало. Что мне очередное безумство в череде безумств?
Крепко сжав склянку, вытащив пробку. Чёрт, да я даже не знаю, насколько быстро подействует зелье. Подошёл к границе пола, туда, где виднелась площадка двумя метрами ниже, встал к ней спиной. Несмотря на частое дыхание никак не получалось успокоиться. Очень не хотелось гробить персонажа и терять такую вкусную квестовую цепочку.
Страшно болела голова. Раскалывалась, как от дичайшей мигрени. Застонав, ощупал затылок. Мокрый.
Перед глазами плавали звёзды. Боюсь представить, какие ощущения на 100 % передаваемой боли. Я раскурочил собственный затылок, и кровь достаточно уверенно лилась по площадке, стекая вниз в темноту. Меня тошнило. Перед глазами плавали круги. Не глядя, нащупал зелье исцеления и выпил одним глотком. Вкус клубники. Стало получше.
Я находился на той самой площадке, наблюдая снизу-вверх зелёное поле, покрывавшее, словно плёнка, всю верхнюю границу круглой комнаты. Через пять минут получилось осторожно встать на ноги и продолжить спуск. Моё зрение, несмотря на расовую способность, не могло пробить непроглядную темноту внизу, пока я не оказался на дне огромного пустого пространства. Ощущение, будто стоишь посреди горного карьера или заброшенного котлована.
Тренькнул квестовый журнал.
Молчание – золото
Я огляделся по сторонам, никаких закованных в цепи фигур поблизости не оказалось. Единственное, что разбивало пустоту каменного мешка, – каменный же пьедестал в центре комнаты. Пришлось приблизиться, несмотря на дурные ощущения на границе сознания.
Каменное возвышение по пояс взрослого человека (или по макушку взрослого дворфа), покрытое изящной гравировкой, изображало раскрытое в немом крике лицо. На пределе слышимости раздавался шёпот, бессвязный и крайне нервирующий.
Можно сколько угодно говорить себе, что в квартире кроме тебя никого нет, но что-то заставляет каждого из нас бежать или хотя бы идти быстрым шагом от туалета до кровати, ища уверенность в преграде из одеяла. Потому что в глубине души, благодаря памяти самых первых людей, мы знаем, что в темноте скрываются вещи, которые исчезнут лишь с приходом солнца. Именно такое ощущение вызывало окружающее меня пространство.
Этот шум накатывал со всех сторон и, даже закрыв руками уши, от него не удалось избавиться. По спине пробежал табун диких мурашек.
На мгновение отвлёкся, но этого хватило, чтобы комната изменилась. Цвета смазались, а из пола вытянулись тени, застыв вокруг меня. Человек (память о человеке?) в сверкающих латах сжал кулак, и на пьедестал (или алтарь?) брызнула кровь из разрезанной ладони. Кровь текла по желобкам в камне, расходясь на пять потоков.
Чернокожий человек абсолютно лысый в одном белье стоял на коленях по другую сторону камня, его лицо запрокинуто в диком бессвязном крике. Вид вырванного с корнем языка покоробил, но я повидал слишком много дерьма в Виашероне, чтобы позволить этому выбить меня из колеи.