Евгений Астахов – Небеса Умоются Кровью 8. Воля Небес (страница 2)

Заговорщики и те, кто уже давно находится под волей демона, усиливают свой натиск. Демон воодушевляет их, наполняя сознания образами грядущей победы и дара, который они вряд ли увидят. Недоумки, опутанные чужой волей, вряд ли понимают, что их используют втёмную и после победы выбросят, как ненужный мусор.

Менталист проносится над Юном и Лиу, беря их под контроль. Прорываюсь к ним, но на моём пути камень пластает острейший гребень металла. Изогнутые лезвия, извиваясь, сплетаются и стремятся окутать меня, разорвав на части.

В этот раз мне есть чем ответить. Краги покрывают руки до плеч дубовой корой и свежими листьями. Несколькими ударами кулаков я разбиваю оживший металл. Словно вторя моему древесному стилю, он выращивает из металла юркое растение, которое тащит меня прочь от друзей, в сторону от главной битвы.

Вижу, как Юна и Лиу, чьи тела уже не слушаются, окружают демоны. Ситуация кажется критической, когда помещение накрывают ослепительные вспышки. Тёплый розовый свет озаряет зал в нескольких местах, и мощная дружественная аура затапливает пространство от стены до стены. Медовая Ки Сакуры вместе с лепестками наполняет разум спокойствием и уверенностью.

Демон-Менталист выныривает из своего савана, злобно рыча, недовольный тем, что кто-то вмешался и спутал его планы. Он обрушивается на моих друзей, но его длинную костлявую лапу с острыми когтями отбрасывает молниеносный удар веера. Розовые лепестки сакуры закручиваются, формируя что-то животворящее и пугающее, а меня утаскивает в соседний зал.

Здесь пол усыпан трупами с обеих сторон конфликта, а стены изрешечены разными техниками. На полу валяются обломки колонн, куски лепнины и статуй. Кто-то ещё сражается с нашей стороны или со стороны врагов, но сталь словно живая перемалывает его, окрашиваясь алым. Чужая требуха со шлепками устилает плиты.

Аура обладателя техники мне хорошо знакома, благодаря столкновению в особняке. Проклятый Саярн Юдзай, глава школы Стального Ветра. Никаких сомнений, что это он, но его местоположение пока сложно определить.

Количество металла вокруг увеличивается с каждым ударом сердца. Он разрастается словно сорняки. Массивы острых лезвий сплетаются в огромную массу и обрушиваются на меня, грозя погрести под собой. Пропитанные Ки, они встречаются с моими Крагами Древесного Гнева.

Не задумываясь, высвобождаю силу Божественного Артефакта, переплетая её со стихией дерева и техникой Дланей Асуры. Моя аура кристаллизуется, пропитывает янтарные конечности, окрашивая их изумрудным цветом. Каждый удар наполняется живительной силой и резонирует, множится, восстав против дюжин лезвий. Обилие камня вокруг не мешает мне выращивать тонны листьев и ветвей, которые не уступают по прочности стихии врага. Перчатки сокращают разрыв в нашей силе, позволяя драться на равных Золотому Цилиню и Рубиновому Фениксу.

Удары Изумрудных Дланей повинуются моей воле, усиленные Крагами. По потокам металлических лезвий, словно прибой, прокатывается моя Ки, вычисляя местоположение хозяина.

Сеть растений разрастается, круша и прогрызая камень, пока я прорываюсь сквозь барьеры из металла. Частые уколы сотен лезвий, заблокированные Крагами, наполняют их энергией. Заряжают фантомный резервуар до отказа.

Даже без моего вмешательства перчатки перенаправляют энергию вражеских атак, преобразуя часть полученной Ки в дополнительную мощь. Благодаря этому каждый мой новый удар сносит всё больше мелких лезвий-лепестков. Самые мелкие превращаются в металлическую крошку. Остальная же часть поступающей духовной энергии уходит на моё исцеление, заживляя многочисленные раны. Жаль, но я не способен отбить все удары до единого, а слабая техника Крепче Камня, даже усиленная Крагами, неспособна выдержать напор Феникса.

Мне удаётся быстро вычислить Саярна. В этот раз он держится на отдалении, дистанционно управляя своей техникой и постоянно меняя своё местоположение. Несмотря на мои успехи в противодействии его стихии, добраться до него непросто.

Я мчу к нему, но оппонент наращивает объемы металла, преграждая мне путь. Сотни лезвий, пик и клинков стирают дерево, распыляя его на мелкую пыль. Меня опять захлёстывает потоком и сносит назад, вбив в стену.

Укоренившись, я активирую Корни Жизни, технику присущую самим Крагам. Из моих ног прорастают исполинские побеги, погружаясь в каменный пол дворца и уходя глубоко в землю. Они расщепляют мрамор, словно тонкую бумагу, прорываясь сквозь фундамент и устремляясь к почве, полной жизненной силы. Корни разрастаются на сотни метров вокруг, оплетая весь дворцовый комплекс подземной паутиной. Они находят другие растения, сливаются с ними, вытягивая живительные соки.

В тот же миг Саярн обрушивает на меня всю свою мощь, призывая колоссальный смерч из стальных лезвий. Это торнадо металла затмевает весь зал, гудит как рой разъярённых ос и пульсирует от переполняющей его энергии. Вокруг меня возникает сфера из безумного танца смертоносной стали, готовая в любой миг сомкнуться и растерзать моё тело в кровавые ошмётки. Так и происходит с теми бедолагами, кто оказывается на пути губительной техники.

И всё же я неподвижен, подобно древнему дубу, что корнями уходит в бездну времён. Моя защита многократно возрастает, когда по бесчисленным отросткам ко мне устремляется живительная сила земли. Я ощущаю, как тело наливается первобытной мощью, а на коже проступает узор из сплетённых корней и листьев. Изумрудные Длани Асуры обретают небывалую скорость, становясь почти неразличимыми для глаз. Они молниеносно отражают несметные атаки, прореживая смертоносную завесу.

Однако лезвия продолжают умножаться, становясь всё крупнее и прочнее. То, что раньше разлеталось от одного удара, теперь приходится крушить многократно, вкладывая ещё больше силы. Во мне нет тревоги и паники, ибо мои корни дарят мне нескончаемые потоки энергии. Они пульсируют изумрудным соком, насыщая моё тело и укрепляя дух. Эта сеть жизни оплетает меня непробиваемым щитом, расплетаясь всё шире, поглощая растения, проникая под дворцовые стены и выбираясь наружу. Сама природа восстаёт против безумия Саярна, и я — проводник её карающей воли.

Впрочем, я не намерен отсиживаться в обороне.

Мощь Саярна Юдзая и вправду поражает. Насколько мне известно, у него нет Божественного артефакта. Лишь опыт и мастерство. Безумие мелькающего повсюду металла не даёт продохнуть, но не зря я готовился к подобному столкновению. Деревья, растения — все они выкачивают воду, и пусть я не силён в преобразовании своей собственной Ки в нужную стихию… Чтобы победить Юдзая, я могу взять влагу в больших количествах из подземных источников.

Стихия врага терзает меня. Металл колет, режет, терзает мой защитный покров, но не может причинить сильного вреда, а полученные раны почти мгновенно зарастают.

С каждым ударом сердца вода по подземной сети стягивается ко мне. Из других залов и других поединков. Там, где водные техники обрушились потоком на пол, там, где тает лёд. Там, где сражаются водные драконы патриархов и моей любимой. Отовсюду ко мне струится вода. Она наполняет корневую систему вокруг меня, и я ощущаю, как они набухают, готовые взорваться, однако я продвинулся намного дальше и могу ею управлять.

— В прошлый раз ты едва не утопил меня, Саярн! — охваченный азартом боя, кричу с безумным оскалом на лице. — Сейчас же тебе придётся вдоволь нахлебаться!

Корни вырываются из-под земли, со взрывом высвобождая потоки воды. Я направляю их на металл, щедро пропитывая этот нескончаемый рой.

Ледяные Оковы…

Так я назвал свою новую технику. Ту, что когда-то пытался освоить для поединка с Сейдром, но никак не успевал завершить

Мириады металлических снарядов, безумным роем кружащие вокруг меня, вдруг начинают стремительно покрываться инеем. Словно по указке богов, на их поверхности расцветают причудливые морозные узоры, сверкающие в свете ярости битвы. Стремительно разрастаясь, они сковывают движения стали. Воздух потрескивает от стужи, а дыхание вырывается изо рта клубами пара.

Лёд расползается по лезвиям, утолщаясь и полностью поглощая металл. Острейшие грани тускнеют, покрываясь матовой белизной. Изящные и смертоносные прежде, теперь они больше походят на неуклюжие сосульки. Даже самые массивные клинки, способные одним ударом пронзить насквозь, застывают неподвижно, укутанные в ледяной саван.

Вода, секунду назад бывшая податливой и текучей, обретает несокрушимую твёрдость, спеленав своих пленников. Ледяные Оковы безжалостно душат своих жертв в морозных объятиях. Хруст промерзающего металла сливается в жутковатую какофонию. Лишь обломки, звонко брякая, осыпаются на пол, да стонут натужно корни, вмёрзшие в основание дворца.

И посреди этого царства вечной стужи стою я — неумолимый, словно сам император зимы. Одним усилием воли я обратил ярость врага против него самого, заточив в ледяную тюрьму.

Пора завершить начатое.

За это время я накопил достаточно энергии от вражеских атак. Большая её часть наполняет Изумрудные Длани силой, и несколькими ударами Крагов я прокладываю себе путь. Впервые вижу лицо своего врага, до этого сокрытое от меня, и его искреннее удивление. Он решил, что сможет покончить со мной, даже не взглянув в глаза своей жертвы.