Евгений Астахов – Небеса Умоются Кровью 5 (страница 2)

Наверное, взрослая Лин была бы очень похожа на неё. А может, я просто хочу так думать…

Неумолимо наступает момент прощания. Мы покидаем гостеприимную пещеру отшельника и останавливаемся на узком горном уступе. Пронзительный ветер треплет наши одежды. Сейчас на мне нет маскировки, все крохи Ки уходили на восстановление тела.

Несколько долгих мгновений мы просто смотрим друг другу в глаза, не решаясь нарушить звенящую тишину. А потом Каору не выдерживает первой и порывисто бросается ко мне на шею, сжимая в крепких объятиях.

— Как же я рада, что мы встретились, Рен! — шепчет она, уткнувшись лицом мне в плечо.

Я прижимаю её к себе, осторожно глажу по волосам. Сейчас, в этот щемящий миг, она ещё сильнее напоминает мне потерянную сестру. Каору слегка отстраняется, вскидывает на меня сияющий взгляд. На её щеках расцветает нежный румянец, она явно хочет что-то сказать, но я опережаю её.

— Ты настоящий друг. Самый близкий и дорогой, — с чувством произношу я. — Всё, через что мы прошли, этот бесценный опыт… Я сохраню его в своём сердце навечно.

Каору вновь обнимает меня, ещё крепче прежнего.

— Спасибо, что помог мне отомстить за брата и остановить эту волну помешательства! — горячо шепчет она. — Я бы никогда не справилась одна. Прошу, не зови меня с собой! Ведь если ты попросишь, я просто не смогу отказать, — её голос прерывается от сдерживаемых рыданий. — Этот край — мой дом, и мой долг — помочь людям, пострадавшим от этой трагедии, залечить раны, восстановиться и вновь обрести надежду…

Мы смотрим друг на друга, и в этот миг наши сердца бьются в унисон. Так не хочется расставаться, разрывать эту невидимую, но крепкую связь, что породили смертельные испытания и общие страдания. Увы, у каждого из нас — своя дорога. Свой Путь, что неумолимо расходится в разные стороны от этой точки.

— До встречи! — кричит Каору, прощально взмахнув рукой.

Она улыбается сквозь слёзы, щедро орошающие её щёки.

— Я никогда не забуду, что ты сделал для меня, Рен!

Я ещё долго вижу перед собой её удаляющийся силуэт. И лишь когда он окончательно исчезает за горным перевалом, отворачиваюсь и решительно шагаю вперёд — навстречу новым испытаниям и новой судьбе.

Первым делом Каору отправляется к мрачным руинам, оставшимся на месте некогда величественной и прославленной секты Восходящего Солнца. Теперь это лишь безмолвный памятник забытому наследию.

Даже развалины мало напоминают о былом процветании — так основательно Тени вычистили это некогда святое место. Каору, впрочем, пришла сюда не за сокровищами. Всё здесь по-прежнему пропитано ядом тех злобы и алчности, что столько лет отравляли сердца верхушки секты. Ни исчезновения демона, ни бесследной смены власти не хватило, чтобы очистить это место от скверны — слишком сильна и живуча людская порочность.

Каору пришла сюда, чтобы почтить память храброго юноши, без колебаний отдавшего жизнь за тех, кого считал друзьями. Его жертву она не смогла пропустить даже в дикой круговерти боя.

Она находит тело Ёнэ — застывшее, припорошенное снегом, безмолвное. Большая часть охранных формаций, некогда ограждавших секту, были разрушены в ходе недавней битвы, так что теперь эта территория ничем не отличается от любой другой безжизненной снежной вершины.

Тени даже не нашли в себе благородства, чтобы достойно похоронить павших. Их тела так и лежат среди обломков зданий, отданные на милость суровой погоде и диким зверям.

Осторожно, словно боясь потревожить непрочный покой, Каору поднимает с земли заледеневшие останки.

— Пойдём, дружище, — шепчет она еле слышно, прижимая безответное тело к груди. — Тебе здесь не место. Пора обрести покой…

В её глазах стынут слёзы, но сквозь пелену скорби пробивается упрямый огонёк. Она достойно проводит юного героя в последний путь — и вернётся сюда, чтобы очистить это место от вековой скверны раз и навсегда.

Об этой дикой и амбициозной мечте она постеснялась сказать даже Рену.

Не просто помочь пострадавшим людям, а возродить из пепла новую школу. «Новую Зарю» — обитель света и надежды. Секту, где юные адепты будут постигать боевые искусства не для обретения личного могущества, а для защиты слабых и невинных.

Каору сделает всё, чтобы жертва Ёнэ не оказалась напрасной.

Глубоким вечером губернатор Янли возвращается домой, удовлетворённо улыбаясь. Прошедший званый ужин оказался на редкость плодотворным. Поначалу его обуревал гнев на Мэя за самовольную отлучку, но, узнав подробности произошедшего, градоначальник Орена мгновенно сменил ярость на милость. Уж такое-то событие сам бог велел отметить в тесном кругу высокопоставленных лиц!

Оказывается, бравый командир городской стражи не просто бездельничал всё это время. Во время планового патрулирования он сумел привлечь на свою сторону не кого-нибудь, а самого Лимина Сана — командира элитного отряда Теней, присланного из столицы. В этой злополучной секте и впрямь творилось невесть что, но объединёнными усилиями двух доблестных воинов удалось пресечь творящееся там беззаконие на корню.

Янли ещё долго смаковал пикантные подробности «героической» миссии, старательно позабыв упомянуть, что именно благодаря его бездействию, озверевшей демон чуть не накрыл своим влиянием всю провинцию. Умение подать произошедшее в выгодном свете всегда было одним из главных талантов высокопоставленного чиновника.

Увлечённый сладкими воспоминаниями о собственном красноречии, сановник не сразу замечает, что носилки остановились у главных ворот поместья. Выбравшись наружу, он милостиво кивает выстроившейся в две шеренги страже.

— Сегодня меня ни для кого нет, — бросает он дежурным тоном, одёргивая складки дорогого шёлкового ханьфу. — Я буду… занят. Да, кстати — девиц, которых обещал подогнать Хван Дон, проверьте как следует. Не хватало ещё, чтобы этот прохвост подсунул мне «худой товар».

— О прислуге можете не беспокоиться, господин, — почтительно склоняется начальник стражи. — Её всю услали со двора ещё до заката. Мы лично проверили каждый закоулок — в доме ни души. Об этом визите никто не узнает, будьте спокойны.

И под «никто» он, конечно, подразумевает супругу губернатора, которая отбыла навестить семью.

— Чу́дно, — кивает Янли, широко ухмыляясь. — Когда девицы прибудут, немедля ведите их в мои покои. Ах, какая будет ночка! Эта болтливая знать со своими церемониями порой так утомляет… Но ничего, сейчас я как следует развеюсь!

Предвкушающе облизываясь, мужчина поспешно поднимается по ступеням, один за другим одолевая пролёты широкой мраморной лестницы. Впереди маячит заслуженная награда — несколько часов незамутнённого плотского блаженства в обществе юных красоток. О, он покажет этим свеженьким бутончикам, на что способен умелый любовник!

Ускорив шаг, Янли мысленно перебирает позы из любимого трактата и ступает в свою комнату. Плотоядная ухмылка сползает с его лица, уступая место гримасе ужаса. Медленно, словно во сне, он застывает, не в силах сделать больше ни шага. Посреди помещения, прямо напротив парадного портрета хозяина дома в полный рост, возвышается могучая фигура. Незваный гость неподвижен и безмолвен, но исходящая от него аура подавляет и гнетёт, словно раскалённые обручи, стягивающие грудь.

Незнакомец неторопливо поворачивается всем корпусом. Тусклый свет масляных ламп выхватывает из полумрака резкие, словно топором вырубленные черты незнакомого лица. Короткий ёжик чёрных волос. Мускулистые руки, покрытые шрамами. Глаза цвета грозового неба впиваются в побелевшее лицо Янли, заставляя того сжаться от ужаса. Липкий страх окутывает душу чиновника, словно гигантский спрут, увлекая в непроглядную бездну.

Губернатор хочет бежать прочь, звать стражу, молить о пощаде, но ужас сковывает его немотой и оцепенением, а, может, эта невероятно мощная Ки, лишает его воли.

Незнакомец медленно приближается, от его поступи дрожат стены и гнётся паркет. Не говоря ни слова, он протягивает руку и кладёт широкую ладонь на плечо трясущегося от страха сановника. В этом жесте нет угрозы — только неумолимость воздаяния. Самих вековечных Небес.

— За каждый сделанный выбор в своей жизни придётся платить, — медленно произносит чужак, и его голос кажется Янли смутно знакомым. — Сегодня пришло твоё время.

Глава 2

Покончить с губернатором, несмотря на моё плачевное состояние, не составляет особого труда. Я покидаю его роскошную усадьбу незамеченным и растворяюсь в лабиринте улочек Орена, отыскивая укромное место для передышки. В настоящий момент таких здесь полно. Город всё ещё зализывает раны после удара демонического снаряда, люди пребывают в смятении и страхе. Не всех жителей, поражённых скверной, удалось вовремя найти и обезвредить.

Кажется, будто сама порча обладает своим извращённым разумом. Она затаилась в самых тёмных закоулках человеческих душ, выжидая момента, чтобы вырваться наружу и поглотить свою жертву. Об этом судачит весь город, передавая из уст в уста жуткие истории. Своими глазами я видел, как подвыпивший мужчина, ещё мгновение назад мирно хохотавший в кругу товарищей, вдруг с рыком набросился на них, вспарывая одному брюхо невесть откуда взявшимся ножом.

Выпивка, конечно, и сама по себе штука дурная, калечащая слабые тела и души, но тут дело явно не только в ней. Лицо одержимого убийцы было испещрено уродливой сетью чёрных вен, а глаза подёрнулись мутно-фиолетовой пеленой. И подобные инциденты, увы, не редкость в эти смутные дни.