Евгений Астахов – Небеса Умоются Кровью 3. Путь Водного Дракона (страница 49)

Духовное ядро во мне вскипает и выбрасывает поток обжигающей энергии. Мы зашли слишком далеко, чтобы сдаться и позволить зверюге нас остановить. Два кастета и две янтарных призрачных руки сминают морду, отбросив зверя прочь. Кангиль впечатывается в твёрдую породу, обрушив несколько каменных обломков.

— Поднажмите! — кричу я, наблюдая, как он выбирается из выбоины, круша скалу.

Его движения стали чуть медлительнее. В последний миг мы проскальзываем в разлом. Лодку подхватывает поток, и нас уносит в неизвестность. Кангиль замирает у входа, но, видимо, он не может за нами последовать. Или не хочет.

Вокруг нас смыкается тьма. Вскоре я даже не вижу своих спутников, моё сознание отделяется и уносится.

Миг, и подо мной разворачивается величественный храмовый комплекс. Высокие подобно скалам пагоды украшены синими драконами. Меня увлекает дальше и несёт к величественной арене, шумящей не хуже шторма. Там, внизу, навстречу друг другу выходят два незнакомых практика.

Глава 31

Я спускаюсь ниже и могу рассмотреть их получше. Высокий широкоплечий мужчина, обнажённый по пояс, демонстрирует мощную мускулатуру. Он поигрывает бицепсами, раскручивая гигантский меч. Длинные чёрные волосы собраны в аккуратный хвост, который в такт шагам хлещет его по спине. Лицо кажется мне знакомым. Он сильно похож на моего учителя — те же мощный широкий подбородок и аккуратная клиновидная борода. Губы кривятся в хищном оскале. По арене во все стороны разливается поток мощной безудержной Ки.

Так вот как выглядит Кан Фен — основатель секты Нефритовой Черепахи.

Поток его Ки заполняет арену, докатываясь до трибун, но впереди он врезается в преграду из высвобожденной энергии противника. Изящный и утончённый мужчина хмурится, обнажая плавным быстрым движением два парных клинка. Длинные волосы перехватывает лазурная лента. Лицо у него скуластое и худое с носом, точно орлиный клюв.

Видимо, это Ли Шуй — основатель секты Лазурного Потока.

Трибуны ликуют, встречая их. Шум и гвалт толпы подтверждают мои догадки. Крики сливаются в два призыва, скандирующие имена основателей враждующих сект долины.

На ложе, нависающем над зрителями, поднимается морщинистый старец. Ему даже не нужно делать жест — толпа стихает сама. Два сильнейших практика склоняют колено перед ним.

— Рад объявить о закрытии великого турнира боем двух моих лучших учеников, — его голос звучит спокойно и размеренно, словно воды тихой реки. — Кан, — добродушный кивок одному, — Ли, тёплый взгляд другому, — встаньте.

Два практика на арене послушно поднимаются на ноги и занимают боевые стойки.

— Продемонстрируйте всем остальным, каких высот можно достичь, следуя учению Водного Дракона. Гармония стихии рождается из баланса инь и ян, мягкости и твердости, атаки и защиты. Вы — моя гордость, и я верю, что вы сможете продемонстрировать это в своём бою, несмотря на противоположность культивируемых вами стилей.

— Спасибо, учитель! — они кивают старцу, уже готовые ринуться в бой.

Патриарх хлопает, и этот звук гонгом разносится над всей ареной. Вокруг неё тут же вспыхивает защитная формация.

Два практика мгновенно срываются с места. Их образы размываются, оставляя за собой призрачный шлейф — настолько они быстры. Мечи, сталкиваясь, высекают искры. Громогласно звенят клинки, и не будь у них в руках духовное оружие, металл давно бы не выдержал, разлетевшись бритвенными осколками.

Никто из них не использует сложных техник. Лишь искусство владения мечом, но и этого достаточно. Сила их ударов настолько велика, что вокруг них трещинами раскалывается земля.

Зрители восторженно поддерживают бойцов, ожидая финала, но противники равны. Битва длится очень долго. Оба словно не знают усталости. По крайней мере, так кажется со стороны. Высвобождается всё больше Ки с обеих сторон, уже пропитанной злобой и жаждой крови. Даже смерти.

Мощные удары Кан Фена точны и выверены, без лишних движений, лишь буйство звериной силы. Однако его противник быстр, и ему удаётся поразить гигантского практика, оставив несколько царапин.

Ли Шуй что-то кричит ему в пылу битвы, но я не слышу слов, только непрекращающийся звон мечей. Предку моего учителя удаётся слегка ранить оппонента, разорвав рукав его ханьфу.

Почти одновременно от них разливается вода по арене, превращая её в бассейн. Демонстрация боевых стилей быстро перерастает в настоящую вражду. Со стороны это может казаться искусной постановкой, словно в театре. Однако моя близость позволяет понять истинность намерений обоих. Они готовы уничтожить друг друга.

Два практика, окутанные единой стихией, бегают по волнам, обрушивая друг на друга смертоносные атаки. Цунами, длинные водные иглы, хлещущие лазурные кнуты и колонны кипящей жидкости, всё это заставляет арену вибрировать. Бойцы сходятся вместе раз за разом, неспособные сразить противника. Лицо патриарха секты багровеет.

— Достаточно! — кричит он, вскакивая в своей личной ложе.

Схватка останавливается, и два мечника замирают на водной глади, пока вокруг них медленно скапливается кровь.

— Глупцы! Вы же названные братья! Почему видите в фигуре напротив не товарища, который плечом к плечу с вами будет прославлять нашу секту, а кровного врага — угрозу вашему положению⁈ Вы оба позорите имя Водного Дракона! — улыбчивый патриарх громыхает так, что вода рябит, отхлынув к стенам арены. — В слепой упёртости вы калечите собственный Путь.

Оба мечника, склонив голову, внимают словам старца, но я вижу, что это лишь показное смирение. Искоса они поглядывают друг на друга. Становится ясно, что ничего ещё не кончено. Бой продолжится. Так или иначе.

Картина перед моими глазам меркнет, чтобы разгореться уже через секунду. Место действия совершенно иное. Взамен арены, заполненной зрителями, берег озера, заросший камышами и тростником. Тёмная стоячая вода кажется мёртвой. Зловещей.

Темноволосый громила взмахивает массивным двуручным клинком так, что свистит рассекаемый ветер. Его голос, сухой, наполненный злостью разносится в пустоте:

— Довольно вмешательств и елейных слов. Здесь есть место только одному ученику и одному стиль. Моему!

— Как всегда недалёк и прямолинеен. Это станет причиной твоего падения, дружище, — с хищной улыбкой отзывается Ли. — В одном ты прав, хватит игр. Раз и навсегда я докажу, что только мой стиль способен привести адепта к подлинной силе.

Враги сходятся в яростной схватке на берегу безмятежного озера. Их мечи сверкают в лучах полуденного солнца, высекая искры при каждом столкновении. Каждый удар несёт в себе чудовищную силу, способную разрубить скалу. Выбросы духовной энергии оставляют в мягкой глинистой земле настоящие борозды. Горизонтальные взмахи парных клинков срезают окружающие камыши на сотню метров вокруг.

Кан Фен атакует подобно разъярённому медведю, обрушивая на противника град мощных рубящих ударов. Его огромный двуручный меч пластает воздух, заставляя оппонента отступать, но тот, кружась как лист на ветру, раз за разом уходит от атак. Два тонких клинка в его руках мелькают серебристыми молниями, находя бреши в обороне громилы. Ли Шуй изящно и упорно, как рыба, взбирающаяся вверх по реке, атакует из самых неожиданных точек. Мелькает позади, сбоку и над оппонентом, пытаясь вскрыть ему горло.

Берег озера превращается в настоящее поле боя. Земля содрогается от мощи сталкивающихся энергий. Сражающиеся топчут тростники, поднимая тучи брызг, когда их схватка подходит к самой кромке воды. От рёва переполняющей их ярости, обнажается дёрн.

Раны мелкие и глубокие возникают на телах обоих воинов, пятная землю багрянцем. Каждый стойко переносит удары, вдыхает мерно и глубоко. Водные техники переплетаются с ударами клинков, превращая импровизированную площадку в безжизненную пустошь.

В какой-то момент Ли удаётся увернуться от очередного удара и контратаковать. Его клинок прорывает защиту Кана и оставляет на чужом плече глубокую рану. Основатель секты Нефритовой Черепахи ревёт от боли и ярости, на миг утрачивая контроль. Он вкладывает всю свою мощь в ответный удар, заставляя меч Ли Шуя отлететь в сторону. Не давая противнику опомниться, здоровяк обрушивает клинок ему на бедро. Брызжет кровь, и юркий основатель секты Лазурного Потока с криком падает на одно колено.

Кан Фен заносит меч для последнего, смертельного удара. В тот же миг Ли Шуй вскидывает свой клинок, готовясь пронзить сердце врага. Кажется, исход боя решён.

Однако в этот миг между сражающимися возникает патриарх. Всё это время он наблюдал издалека, до последнего надеясь, что ученики одумаются, но тщетно. Видя, что ещё мгновение — и один из них падёт замертво, старец решается на отчаянный шаг.

Стремительным рывком, на который способен лишь истинный мастер, он преодолевает разделяющее их расстояние. На ходу патриарх восклицает:

— Остановитесь! Неужели вы не видите, что вас поглотила тьма?

Ослеплённые яростью и жаждой крови воины уже не слышат его слов. Они наносят удары, целясь друг в друга, не замечая, что между ними встал учитель. И вот бритвенно острые клинки выполняют работу, для которой их выковали.

Убивают.

Они пронзают плоть того, кто дал этим адептам всё…

Массивный меч Кан Фена отсекает руку патриарху и врубается в его бок, дробя рёбра. А тонкий клинок Ли Шуя входит старцу точно в грудь, задев сердце. Два смертоносных оружия почти одновременно вгрызаются в тело наставника, который до последнего пытался образумить своих безрассудных учеников.