Евгений Астахов – Миротворец (страница 13)
Решено.
Без лишних слов протягиваю азиату добычу и тот, оглядев её, с благодарностью принимает.
Итак, здесь мы закончили. Пора и честь знать.
Медленно шагаю по полутёмным коридорам цитадели Дома Архарц, прислушиваясь к доносящимся со всех сторон звукам оживлённой деятельности. Дроки до сих пор суетятся, восстанавливая крепость после недавнего вторжения. В воздухе витает смесь напряжения и воодушевления. Каждый здесь понимает, что клан переживает нелёгкие времена, но возвращение госпожи вселило в них новые силы.
Стоит нам с Драганой и Шелкопрядом показаться в главном зале, как по рядам бойцов пробегает взволнованный шепоток. Их глаза загораются надеждой и предвкушением. Ещё бы, ведь вести о нашей победе над Ульгридами уже разлетелись по всей цитадели. У Дома Архарц снова есть будущее. И это будущее неразрывно связано с его новым лидером.
Поймав пылающий взгляд любимой, ободряюще киваю.
Время ужина. Усаживаемся за богато накрытый стол, ломящийся от разнообразных яств. Изысканные соусы, диковинные фрукты, ароматное мясо — повара явно расстарались, готовя эту трапезу. Впрочем, оно и неудивительно. Как же ещё встречать триумфаторов?
За едой поддерживаю тёплую беседу, отвечаю на вопросы Драганы о наших дальнейших планах, обсуждаю с Шелкопрядом тонкости его новых способностей. Однако мысли мои сейчас далеко отсюда. Прокручивая в голове варианты, я всё отчётливее понимаю: финальный рубеж уже маячит на горизонте. Осталось совсем немного.
Сперва надо отправиться на Атарию. Найти там замаскированный флот аматерианцев, о котором рассказывал Эриндор. Затем, на этих кораблях, совершить прыжок в неизвестность, в логово врага. Туда, где скрывается сам Император сучьих кселари и пресловутое Сердце Мироздания.
Вот только соваться туда в текущем состоянии мягко говоря преждевременно. Мне нужен отряд суперхищников с вершины пищевой цепочки, способных сожрать каждого встреченного противника. Нет, сначала необходимо серьёзно прокачать своих соратников. И сделать это надо поблизости от ВечноЦвета, под её прикрытием. Иначе больно рискованно устраивать массовое повышение классов средь бела дня. Сопряжение такого точно не оставит без внимания…
После ужина мы с Драганой уединяемся в отведённых нам покоях и испытываем кровать на прочность. Целуя её, мне на миг кажется, что она вот-вот растает, исчезнет из моих объятий. После всего случившегося, после того, как она прошла по кромке лезвия, мне как никогда необходимо почувствовать — она рядом, живая, настоящая.
Изо всех сил зарываясь лицом в шелковистые пряди волос, втягиваю ноздрями родной аромат. Напряжение последних дней постепенно отступает, сменяясь блаженной негой.
Мы занимаемся любовью неспешно, со вкусом, растягивая удовольствие. Каждое прикосновение, каждый стон отзывается дрожью в теле, вибрирует в такт учащённому пульсу. Забываю обо всём, кроме этого волшебного мига.
Потом, когда жар страсти сменяется приятной усталостью, мы лежим в обнимку, согревая друг друга теплом. Голова Драганы покоится на моей груди. Слышу её размеренное дыхание, ощущаю, как мерно вздымается покрытая испариной кожа. И вдруг, нарушая уютную тишину, звучит её тихий голос:
— Знаешь, когда я дралась с Ульгридами и поняла, что проигрываю… Когда теряла сознание с мыслью, что больше уже не проснусь, я чётко осознала, как это глупо — тратить время на всякую ерунду. Ждать чего-то, откладывать на потом.
Перевожу на неё внимательный взгляд, и Драгана резко приподнимается на локте, заглядывая мне в глаза. В полумраке её зрачки кажутся расширенными, почти скрывая радужку. Но в них я вижу решимость и какое-то отчаянное упрямство.
— К Кройцам пышную свадьбу. Туда же гостей, церемонии, все эти никому не нужные традиции и ритуалы.
Невесомо провожу кончиками пальцев по точёной линии подбородка, собирая мелкие капельки пота.
— Так вот я больше не хочу ждать. Я стану твоей женой. Прямо завтра, на рассвете, — чеканит Драгана.
Глава 10
Смотрю на себя в зеркало и не верю глазам. Неужели этот расфуфыренный франт — действительно я? В жизни не носил ничего подобного, даже в лучшие времена. Да уж, видели бы меня сейчас работяги с ранчо Риордана — со смеху бы уписались, не иначе.
Костюм сидит идеально, не зря крафтеры с меня снимали мерки и пахали всю ночь, пытаясь успеть к дедлайну. Тёмно-синяя материя с серебряным шитьём, по последней аристократической моде этих ушастиков.
Хмыкаю, одёргивая узкие манжеты. И это я, простой парень из Ново-Архангельска, сейчас напоминаю принца на выданье. Кто бы мог подумать, а? Бывший конюх стал лидером могущественного клана и почти мужем дочери одного из знатных Домов Увриксиара.
Увидев это непотребство, отец плюнул бы и заявил что-то в духе «Да с таким ушлёпком я в одном поле срать не сяду!»
Хорошо, что дражайшего папаши здесь нет.
— Не переживайте, а́йденн, — услужливо замечает возникший за спиной слуга, — госпожа будет в полном восторге!
— Да уж надеюсь, — бормочу себе под нос, поправляя выбившуюся прядь волос. — Не хотелось бы опозориться во время собственной свадьбы.
Никогда не думал, что этот день вообще может настать. Казалось, вся эта романтическая чепуха не для меня. А поди ж ты. Как бы быстро мустанг не бегал, его всё равно можно охомутать…
Тем временем в соседней комнате Драгана вертится перед зеркалом, меняя наряды один за другим. Расшитое серебром платье цвета морской волны, лазурное, отливающее бирюзой, а может лучше аквамариновое? Служанки сбились с ног, принося всё новые и новые детали гардероба.
Матриарх Дома Архарц и сама не знает, отчего так волнуется. В конце концов, это Егерь — он всегда смотрит на неё, как на восьмое чудо света, даже если она в покрытой кровью броне.
Вздохнув, Драгана роняет руки. В зеркале отражается растерянная девушка, чьи мысли занимает вовсе не подвенечный наряд. Как объяснить ему, что холодок внутри — не только от предсвадебного мандража? Что горечь потери бьётся в груди, мешаясь с ликованием и бесконечной нежностью?
Драгана невесело усмехается. Как иронично — она наконец во главе Дома, свободна от материнской тирании, готова связать свою жизнь с тем, кого выбрала сама. Всё, к чему так отчаянно стремилась. Но почему же так щемит в груди от понимания, что некому разделить с ней этот миг? В цитадели больше нет никого из её родных, ни матери, ни сестры — лишь призраки воспоминаний о том, что всё могло быть иначе.
Последняя в роду, она стоит одна, окружённая лишь слугами и союзниками. И где-то в глубине души маленькая девочка всё ещё мечтает, чтобы мать гордилась ею — пусть даже эту надежду пришлось похоронить вместе с Галадрой.
Всё это в прошлом. Отныне её Дом — это Егерь. Их семья станет другой. В ней будет царить смех, а не холод отчуждения. Взаимная поддержка, а не извечное соперничество. Доверие и забота, а не жестокие игры разумов. Любовь, которая спаяет вместе столь непохожих жителей Сопряжения.
Дверь открывается, впуская внутрь шелест юбки и тонкий аромат духов. Замираю, потрясённо глядя на вошедшую невесту.
Лазурное платье струится по точёной фигуре, подчёркивая крутые изгибы. На голове вместо фаты — тончайший ободок, украшенный драгоценными камнями, от которого спускаются мерцающие нити с кристаллами, рассыпанные в её белоснежных волосах. Те уложены весьма замысловато, частично состоя из заплетённых косичек. Длинный до самого пола разрез у бедра открывает соблазнительную ножку.
— Нравится? — лукаво интересуется она, покружившись передо мной.
— О да! — выдыхаю, с трудом сдерживая порыв сорвать с неё это платье и заняться куда более приятными вещами.
— Правильный ответ, — кивает она со смешком.
Беру её за руку, наслаждаясь прикосновением прохладных пальцев. Дроккальфар со вздохом замечает:
— Придётся нам нарушить традиции. Обычно церемонию ведёт старшая в роду или сама Матриарх, но… её больше нет. Так что нам придётся обойтись.
Сжимаю её ладонь, безмолвно поддерживая. Хочется сказать что-то ободряющее, но все слова кажутся глупыми и пустыми. Вместо этого просто притягиваю её к себе, целуя в висок:
— Значит справимся сами, ушастая. В конце концов, это наш день.
Она прижимается щекой к моему плечу, едва заметно кивая.
Закончив приготовления, мы покидаем особняк.
Огромный флайинг бесшумно приземляется на площадку перед парадным входом. Помогаю Драгане забраться внутрь, стараясь не помять её платье. Шелкопряд молчаливой тенью скользит на заднее сиденье, изображая почётный эскорт. Хорошо, что не эскортницу. Только в глазах его пляшут смешинки, как бы он ни старался сохранять невозмутимый вид.
Церемония должна проходить в особом месте. По словам моей спутницы на этом самом утёсе, когда-то выходила замуж её мать. Древняя традиция её Дома — свадьбы под открытым небом, на краю бездны.
Пролетаем над бескрайними лесами, петляем меж острых пиков скал. В какой-то момент замечаю краем глаза широкое плато, грозно нависающее над пропастью. Край обрыва обрамляют высокие фигуры — окаменевшие деревья. Их кроны обращены к восходящему солнцу, а мощные корни уходят глубоко в скальную породу, позволяя бросить вызов самой бездне.
— Мы почти на месте, — тихо произносит Драгана, поймав моё задумчивое выражение лица. — Я… Я рада, что ты согласился провести церемонию здесь. Это многое значит для меня.