Евгений Астахов – Император Пограничья 7 (страница 6)
Перекусив, я вернулся к работе через полчаса. Теперь трансформировал по сотне за раз — это был мой текущий предел. Латунь покорно текла под моей волей, принимая заданную форму с механической точностью.
К полудню дня насчитал примерно пятьдесят тысяч готовых гильз. Магический резерв опустел почти полностью, оставалось капель семьдесят, не больше, но дело было сделано — запаса хватит на полтора дня работы.
Закончив с этим, я направился в дальний амбар, чтобы понаблюдать за чужой кипучей деятельностью. Всю ночь плотники работали, превращая пустое помещение в оружейный цех. Запах свежих опилок смешивался с терпким ароматом смолы от досок.
По пути заглянул на кузницу, где Фрол руководил работой литейщиков. Воздух был густым от жара печей и запаха расплавленного металла. У дальней стены рабочие разливали свинец из железных тиглей в многоместные формы из бронзы.
— Воевода! — окликнул меня кузнец, вытирая пот со лба. — Как раз вовремя! Новая партия сердечников готова.
Я подошёл к столу, где остывали ряды свинцовых пуль. Подмастерья аккуратно извлекали их из составных форм, обрезали ножами литники и зачищали напильниками неровности. Один из рабочих взвешивал каждую десятую пулю на аптекарских весах, проверяя соответствие стандарту.
— За час выплавлю тысячу, не меньше, — с гордостью заявил кузнец. — Насчёт помощников решили? Михей из Антиповки неплохой кузнец, но нужно больше рук.
— Получишь помощников, — пообещал я. — Из новоприбывших выбрали. Будет четыре литейщика с подручными, чтобы производство работало круглосуточно.
При плане в сорок восемь тысяч патронов в день нужно было обеспечить бесперебойную подачу пуль. Одному Фролу такое не потянуть.
— И да, хорошая работа, — одобрил я, взяв в руку готовый сердечник.
— Спасибо Прохор Игнатич, — просиял громила.
— Но это только половина дела. Для патронов нужна оболочка.
Собеседник кивнул, указывая на ящик с латунными слитками:
— Знаю, воевода. Пытались по старинке — резать листы на круглые заготовки, штамповать в матрицах. За день едва две сотни оболочек выйдет, да и то часть с браком.
Я покачал головой. В Бастионах для этого использовали специальные прессы — экструдировали свинцовую проволоку, резали на мерные части, штамповали, а оболочку создавали методом холодной глубокой вытяжки. Однако нам такие технологии недоступны.
— Я займусь оболочками сам, — ответил я, доставая из кармана горсть кристаллов Эссенции.
Поглотив содержимое Эссенции, я почувствовал, как магическая энергия растекается по телу, пополняя истощённые резервы. Достаточно для нескольких часов интенсивной работы.
Устроившись за отдельным столом, я взял первый сердечник и слиток латуни. Сосредоточившись, направил магию на мельчайшие частицы металла. Они задрожали, превращаясь в золотистую пыль, которая облаком окружила свинцовую пулю.
Теперь самое сложное — равномерно распределить металл по поверхности. Я представлял, как частицы латуни оседают на свинце, создавая тончайший слой толщиной в доли миллиметра. Слишком тонко — оболочка деформируется в стволе. Слишком толсто — изменится баллистика.
Медленно вращая пулю силой мысли, я наблюдал, как золотистое напыление покрывает серый свинец. Частицы сплавлялись друг с другом, образуя бесшовную оболочку. На каждую пулю уходило меньше минуты и сотая часть капли энергии — немного для единичного изделия, но в масштабах тысяч…
— Красота! — восхитился Фрол, разглядывая готовую оболочечную пулю. — Как фабричная, только лучше!
Я кивнул, но вместо того, чтобы взять следующий сердечник, расставил перед собой сразу десяток. Ранг Мастера давал не только силу, но и возможность манипулировать колоссальным количеством объектов за раз. Новая порция латунной стружки взмыла в воздух, разделяясь на десять золотистых облачков. Каждое окутало свою пулю, и я одновременно контролировал процесс напыления на всех. Минута — и десять готовых оболочечных пуль легли на стол.
«Слишком медленно», — подумал я, прикидывая объёмы. Нужно 40–50 тысяч за день, иначе сборочный конвейер встанет.
В следующий заход взял уже сотню сердечников. Потом двести, триста… К концу часа довёл количество до пятисот за раз. Вся кузница наполнилась золотистым туманом латунной пыли, которая послушно оседала на сотнях свинцовых сердечников одновременно. Контролировать такое количество параллельных процессов было непросто даже для Мастера — в висках пульсировало от напряжения, но я упрямо наращивал темп, пока кузнец с помощниками лили всё и новые и новые пули…
Добравшись, наконец, до цеха я огляделся.
— Столы ставьте вдоль стен! — командовал Захар, размахивая чертежом. — Между ними проход не меньше полутора метров, чтобы не толкаться!
Я подошёл к Арсеньеву, который колдовал над странной конструкцией из стали и дерева. Артефактор выглядел уставшим, но глаза горели азартом изобретателя.
— Как успехи? — спросил я, разглядывая механизм.
— Почти готово, — Максим повернул рычаг, и из воронки высыпалась точная порция пороха. — Механический дозатор. Поворот — и ровно полтора грамма пороха для автоматного патрона. Погрешность минимальная.
Вчера на совещании он предложил конвейерный принцип — процесс разбит на пять операций, и каждая линия из пяти человек должна была выдавать 250 патронов в час. За свою восьмичасовую смену — 2 000 патронов. Восемь линий (40 человек) — 16 000 патронов. За сутки — три смены должны были изготовить 48 тысяч патронов. За 10–12 оставшихся до Гона дней — 480–576 тысяч патронов.
Конечно, это были весьма идеализированные цифры, рассчитанные на бумаге, но к ним нужно было стремиться. В реальности монотонность и однообразие операций будут притуплять внимание рабочих. Люди будут ошибаться, производить брак, уставать, путаться и работать с пониженной эффективностью даже в условиях всего одной восьмичасовой смены.
Для этой цели Полине и Василисе было велено привлекать всех, кто способен выполнять точную работу — женщин, подростков от четырнадцати лет, стариков с хорошим зрением. Это не тяжёлый физический труд, справится любой с нормальной моторикой. Зато на выходе круглосуточное производство с полноценным отдыхом для каждой смены.
Поразмышляв, я вчера назначил Арсеньева техническим директором производства, дав задачу разработать схему: приёмки компонентов, дозировки пороха, посадки пуль, установки капсюлей, обжима, контроля и упаковки, совместив несколько операций. Судя по энергии, с которой артефактор взялся за дело, выбор был правильным.
Зарецкий подошёл с другой стороны, держа в руках несколько мерных ложечек:
— Я тоже закончил. Для разных калибров — разный объём. Красная метка для автоматных, синяя для пулемётных, зелёная для штуцеров. Пока на всех не хватает механических дозаторов, можно временно использовать.
— Отлично, — я взял одну из ложечек, проверяя вес в руке. — Сколько дозаторов успеете сделать к утру?
— Десять точно, может, двенадцать, — прикинул Арсеньев. — Механизм несложный, главное — точность калибровки.
Тем временем в центре цеха Василиса с Полиной расставляли женщин по рабочим местам. Геомантка деловито командовала, а гидромантка записывала что-то в блокнот.
— Нет, Марфа, ты будешь дозировать порох, у тебя рука твёрдая, — объясняла Василиса пожилой женщине. — А ты, Настя, займёшься установкой пуль — пальцы ловкие, справишься.
Я подошёл к ним:
— Как идёт набор?
— Уже пятьдесят человек есть, — отчиталась Полина. — К вечеру наберём все сто двадцать. Женщины охотно идут — платим же по серебряному пятаку за смену.
Пять алтынов — щедрая плата по местным меркам. Но я не зря настоял на такой сумме. Нужна была мотивация, а не просто рабочие руки.
— И правильно, — кивнул я. — Опасная работа должна хорошо оплачиваться.
В этот момент в цех вошёл Борис с двумя сержантами из новоприбывших. Командир дружины окинул взглядом помещение:
— Светокамни притащили. Сейчас будем развешивать.
— Начинайте с пороховой зоны, — распорядился я. — Там освещение должно быть идеальным.
Вчера договорились, что два сержанта из ветеранов будут следить за дисциплиной и безопасностью. Судя по суровым лицам, Борис выбрал правильных людей.
Следующие несколько часов пролетели в непрерывной работе. К двум часам дня первая конвейерная линия была готова к запуску. Шесть женщин заняли свои места, нервно поглядывая на разложенные материалы. Зарецкий встал рядом, готовый руководить процессом.
— Спокойно, дамы, — начал алхимик. — Сейчас покажу всё по порядку. Первая операция — установка капсюля…
Он взял гильзу и продемонстрировал:
— Вставляете капсюль в гнездо донца — аккуратно, это самая деликатная часть. Затем дозировка пороха. Прижимаете гильзу к дозатору Арсеньева и поворачиваете рычаг — раз. Через воронку высыпается точная порция. Марфа, попробуйте.
Женщина осторожно вставила капсюль, затем неуверенно повернула рычаг дозатора. Порох с тихим шорохом высыпался в гильзу.
— Отлично! И финальная операция — запрессовка пули. Теперь устанавливаем её вот в этот ручной пресс и опускаем рычаг…
Шаг за шагом Зарецкий обучал женщин простым движениям. Через полчаса тренировок линия заработала. Пусть медленно, с ошибками, но патроны начали появляться один за другим.
— Первый пошёл! — радостно воскликнула молодая Настя, держа в руках готовый патрон.