Евгений Астахов – Император Пограничья 4 (страница 5)
Он показал на строчку в документе:
— Вот, видите? «Перемещение объекта З. А.». Это я.
— И сколько таких лабораторий? — уточнила геомантка, разглядывая плотно исписанные листы.
— По этим записям… три, — ответил я. — Осталось понять, где именно они находятся и насколько хорошо охраняются.
Алхимик удивлённо приподнял брови:
— А вы хотите освободить и остальных пленников?
— Есть такое желание.
— Вам-то какой с этого прок? — недоумённо спросил он.
Я посмотрел ему прямо в глаза:
— Во-первых, там против воли держат невинных людей. Мы не можем бросить их на произвол судьбы. Во-вторых, я с радостью вставлю палки в колёса князю.
Потому что прекрасно помню ту маленькую девочку в клетке Химеры. Подобную мерзость нужно остановить во что бы то ни стало.
— В-третьих, все похищенные люди — талантливые и башковитые учёные. Они пригодятся мне в деревне, если, конечно захотят пойти на службу.
— Там и Реликтов с Эссенцией должно хватать, — подумав, добавил Александр. — Им же нужны ресурсы для опытов…
— Так что выгода аж четверная. Но главное — это люди. Никто не заслуживает пыток и унижений, особенно в угоду больному разуму одного ублюдка.
Мы помолчали, осмысливая масштаб проблемы. Затем я аккуратно сложил бумаги и вернул их во внутренний карман.
— Ещё одна причина покинуть Муром, — сказал я, глядя на Зарецкого. — Эти документы не должны исчезнуть, как и свидетель, способный их подтвердить.
— Н-да… — протянул Волков. — Если князь действительно покровительствовал Горевскому, позволял творить все эти мерзости, он явно не обрадуется такому повороту событий…
— Чудесно, — отозвался я. — Надеюсь, он будет крайне расстроен.
Наутро я проснулся раньше остальных и отправился с мельником Степаном на торговую площадь Мурома. Недавние события с ректором Горевским не помешали горожанам заниматься своими делами — рынок гудел от многоголосья торговцев и покупателей. Прилавки ломились от товаров, а в воздухе витали запахи пряностей, свежего хлеба и дублёной кожи.
— Сюда, боярин, — Степан уверенно вёл меня к магазину, где велась торговля магическими товарами и предлагали самые выгодные цены.
На прилавках мерцали разноцветные кристаллы, алхимические эликсиры переливались всеми оттенками радуги в стеклянных флаконах, а рядом с ними лежали связки трав и корешков с едва заметным свечением — Реликты низшей категории.
Перед продажей я тщательно отобрал часть трофеев для личного использования — примерно 15%. Из общего количества крошечных кристаллов — примерно 56 штук, несколько десятков малых и семь средних — я оставил себе, чтобы позже провести ритуалы поглощения с Василисой и Полиной. Кроме того, я придержал два крупных кристалла: один красный и один пурпурный, зная их особую ценность для боевых и ментальных практик соответственно, а также гигантский кристалл — ядро Жнеца, на который у меня были особые планы.
Степан, хоть и был простым мельником, обладал удивительной коммерческой жилкой. Он искусно торговался с купцами, не позволяя сбить цену ниже разумной.
— За такие кристаллы вы предлагаете всего двести пятьдесят? — возмущённо восклицал он, демонстрируя малый голубой кристалл. — Да вы только взгляните на чистоту! На глубину цвета! Такой в Сергиевом Посаде ушёл бы за триста как минимум!
Купец, пожилой мужчина с аккуратно подстриженной седой бородой, задумчиво вертел кристалл, разглядывая его на свет.
— Двести семьдесят, — наконец произнёс он. — И ни копейкой больше.
Степан бросил на меня вопросительный взгляд. Я едва заметно кивнул — цена была справедливой.
К полудню наши мешки опустели, а кошельки приятно оттягивали пояса. Мы выручили четыре тысячи двести сорок пять рублей — огромную сумму, которой хватило бы на покупку небольшого городского дома. Степан сиял от гордости, пересчитывая выручку.
— Отличная работа, — похвалил я его, бросая серебряную монету нищему старику, просившему подаяние у ворот рынка. — Теперь на обед, к остальным.
Мы направились в трактир «Золотая рыбка» неподалёку от центральной площади, где договорились встретиться со Святославом, Василисой и Полиной. Внутри было чисто и уютно: деревянные, хорошо отполированные столы, резные стулья с удобными спинками, и приглушённый свет от окон, занавешенных лёгкими шторами. Запахи свежеприготовленной пищи заставили мой желудок напомнить о себе голодным урчанием.
Компания уже ждала нас за угловым столом. Василиса, одетая для маскировки в скромное синее платье, шляпу и очки, что-то оживлённо рассказывала, а Полина внимательно слушала, подперев подбородок ладонью. Святослав заметил нас первым и радостно помахал.
— Как торговля? — поинтересовался он, когда мы подсели к столу.
— Отлично, — я довольно хлопнул Степана по плечу. — Этот человек — прирождённый торговец.
Степан смущённо кашлянул, но по его лицу было видно, что похвала пришлась ему по душе.
После того как мы сделали заказ — жареную осетрину с гречневой кашей и ежевичный морс — разговор перешёл к планам на день. Нужно было решить вопрос с транспортом для возвращения в Угрюмиху.
— Кстати о транспорте, — вдруг вспомнил Святослав, — я ведь не рассказывал тебе, чем занимается мой отец?
Я отрицательно покачал головой, разламывая хрустящую корочку свежеиспечённого хлеба.
— Он владеет автомобильным салоном, — с гордостью сообщил кузен. — Единственным официальным дилером в Муроме! Если хочешь приобрести машину, лучшего места не найти.
Я хмыкнул, оценивая информацию.
— Удобно, — признал я. — Как раз подумывал о покупке. Наши путешествия становятся всё дальше, а лошади — не самый быстрый транспорт.
В глазах Святослава зажёгся энтузиазм:
— После обеда можем заехать! Познакомлю с отцом, заодно и посмотришь, что есть в наличии.
— Звучит, как план. Пора пересесть на стального коня!
Холодный лунный свет пробивался сквозь узкое зарешеченное окно, расчерчивая каменный пол тюремной камеры неровными бледными полосами. Горевский, некогда влиятельный Магистр третьей ступени и глава престижной Муромской академии, сидел на жёсткой койке, обхватив голову руками. Его запястья стягивали тяжёлые аркалиевые оковы — особый металл, блокирующий любые магические способности. Для мага такого ранга это было равносильно ослеплению и оглушению одновременно.
Прошёл всего день с момента его унизительного ареста на глазах у всей городской знати. Во время допроса он упорно отрицал связь с княжеским домом и ждал, что его покровитель пришлёт кого-то их своих людей. Однако никто не приходил, и его мир рушился с каждым новым разоблачением, с каждой новой публикацией в местных газетах.
Ректор поёжился от холода, просачивающегося через тонкий казённый матрас. Седые волосы, обычно аккуратно зачёсанные назад, теперь безжизненно свисали сальными прядями. Стальной взгляд погас, сменившись лихорадочным блеском загнанного зверя.
Горевский вздрогнул, услышав лязг ключей в замке. Странно — было далеко за полночь, не время для допросов или кормёжки.
— Прошу прощения за поздний визит, господин ректор, — в камеру вошёл невысокий мужчина средних лет в безупречном тёмно-синем костюме.
Охранник, пропустивший посетителя, неловко топтался у двери, словно не зная, как поступить.
— Всё в порядке, — посетитель протянул стражнику плотный конверт. — Мне необходимо конфиденциально побеседовать с моим клиентом.
Стражник кивнул, пряча конверт во внутренний карман форменной куртки, и закрыл дверь, оставив их наедине.
— Кто вы? — Горевский приподнялся, щурясь в полумраке камеры. — У меня нет адвоката.
— Теперь есть, — незнакомец достал из внутреннего кармана небольшой светокамень и положил его на стол, создавая островок тёплого излучения. — Меня зовут Кирилл Соловьёв. Я представляю интересы… заинтересованной стороны.
В тусклом свете кристалла Горевский разглядел холодные глаза с вертикальными зрачками, как у кошки. По спине пробежал неприятный холодок — похоже, организм этого человека был частично модифицирован Реликтами и Эссенцией. Даже обычного человека, не имеющего магического дара, при желании можно было весьма значительно усилить, превратив в настоящую машину для убийств.
— Его сиятельство обеспокоен последними событиями, — «адвокат» сел на единственный в камере стул и скрестил ноги в начищенных до блеска ботинках. — Особенно той частью, где вы рискуете стать… чрезмерно разговорчивым.
Горевский сглотнул. В горле неприятно пересохло.
— Я ничего не говорил. Ни слова, — он подался вперёд, звякнув оковами. — Передайте князю, что я сохраняю абсолютную преданность, несмотря на…
— Несмотря на полный провал порученного вам проекта? — сухо перебил Соловьёв. — Несмотря на то, что тот молодой алхимик попал в руки этого выскочки Платонова? Несмотря на то, что ваши записи о исследовательских центрах исчезли?
Горевский побледнел сильнее прежнего.
— Записи… Но они же надёжно хранились в моём кабинете…
— Оказывается, нет, — Соловьёв достал из кармана кожаные перчатки и начал неторопливо натягивать их на тонкие пальцы. — Вы слишком небрежно отнеслись к безопасности. Слишком многое доверили ассистентам. Слишком…
— Я могу всё исправить! — заколючённый вскочил на ноги, забыв о кандалах, и тут же споткнулся, едва не упав. — Дайте мне шанс! У меня есть план!
Его посетитель улыбнулся тонкой, совершенно лишённой тепла улыбкой.