Евгений Астахов – Император Пограничья 4 (страница 10)

Мы подошли к добротному дому недалеко от центра деревни. Когда-то здесь стояла покосившаяся изба, но артель строителей привела постройку в порядок.

— Вот, — я указал на строение, — ваше новое жилище. Не дворец, конечно, но тепло, сухо и просторно. А для лаборатории… — я оглянулся по сторонам, — думаю, сделаем просторную пристройку, как и было у вас в Муроме.

Александр довольно кивнул:

— Только нужно будет обустроить внутреннее пространство. Отдельные комнаты для разных типов работ, вентиляция, освещение…

— Всё, что нужно, сделаем, — заверил я. — Сегодня размещайтесь, отдыхайте с дороги. А завтра я выделю вам помощников для возведения и обустройства лаборатории.

Семья Зарецких занялась перемещением своих пожитков в новый дом.

— Пока пристройки нет, поставим оборудование здесь, — заметил молодой алхимик. — Хочу поскорее начать работу. К завтрашнему дню подготовим всё для первой пробы, — пообещал Александр, устанавливая на стол медный аппарат с множеством трубок и колб.

Я с удовлетворением наблюдал за их слаженной работой. Появление в деревне настоящего алхимика открывало новые возможности — от производства лечебных и усиливающих зелий до синтеза Эссенции.

К вечеру того же дня, когда последние лучи солнца окрасили небо над Угрюмихой в оранжево-алый цвет, у ворот показались гости из окрестных деревень. Я наблюдал за их приближением с крыльца дома воеводы, пытаясь оценить настроение гостей. Все три старосты — как я и ожидал — пришли в сопровождении лишь пары охотников, что было добрым знаком. Значит, доверяют.

Их проводили к моему дому, где уже был накрыт стол — не роскошный, но достаточно внушительный, чтобы подчеркнуть серьёзность встречи. На столе стояли свежий хлеб, запечённая дичь, овощи, кувшины с морсом, а также неизменный графин с настойкой бабки Агафьи.

— Добро пожаловать, — я вышел навстречу старостам.

— Здравствуй, боярин, — Прокоп, мужчина лет сорока пяти с проницательным взглядом, первым пожал мою руку. За ним последовала Марфа, высокая женщина с суровым лицом, а затем и Тихон — сухой сморщенный старик с окладистой седой бородой.

— Прошу к столу, — пригласил я гостей внутрь дома. — Разговор предстоит долгий, лучше вести его с комфортом. Прежде чем мы начнём обсуждение главного вопроса, — сказал я, когда все устроились, — хочу выполнить данные обещания.

Я кивнул Захару, и он внёс три холщовых мешка, а следом Борис принёс объёмный деревянный ящик. Открыв его, я извлёк девять револьверов, созданных моим Талантом.

— Как и обещал перед походом, каждой деревне по три револьвера, — я поочерёдно передал оружие старостам.

Лица гостей озарились одновременно удивлением и удовлетворением. Оружие такого качества было редкостью даже для городов, не говоря уже о деревнях.

— И ещё кое-что, — я кивнул Захару, который приблизился с кожаным кошелем и отчётом Степана. — Ваша доля от продажи трофеев. Как мы и договаривались — пятьдесят процентов сейчас, остальное — после принятия решения об объединении.

Захар по моему указанию отсчитал и выдал старостам их доли: 841 рубль — Тихону для Овечкино, 736 рублей — Марфе для Анфимовки и 1051 рубль — Прокопу для Дербышей.

Тихон бережно принял кошель, подслеповато щурясь и проверяя содержимое с таким видом, будто ожидал обмана. Убедившись в честности расчётов, он заметно расслабился и даже позволил себе полуулыбку.

— Справедливая доля, — сухо кивнул он. — Благодарю, боярин.

Прокоп и Марфа тоже проверили свои выплаты, но без такой демонстративной подозрительности.

Когда формальности были закончены, я перешёл к главному вопросу:

— Итак, уважаемые, прошла неделя с нашего последнего разговора. Вы обещали обсудить возможность объединения со своими жителями. Каково же их решение?

Прокоп выпрямился и заговорил первым:

— Жители Дербышей согласны, боярин. После капища многое изменилось — люди увидели, что большие силы могут дать большие результаты. Да и трофеи, которые мы добыли, сыграли свою роль, — он усмехнулся. — От имени своих людей выражаю согласие на объединение.

Марфа кивнула:

— Анфимовка тоже согласна. После нашего разговора я собрала всех на площади, мы долго обсуждали, спорили… Но в конце концов перевесила мысль о безопасности. Нам надоело бояться за детей каждую ночь. Объединённая дружина и общий частокол — это то, что нужно нашим людям.

Я перевёл взгляд на Тихона, который задумчиво поглаживал бороду.

— Овечкино… колеблется, — наконец произнёс он. — Люди у нас консервативные, привыкли к своему укладу. Но, — он выразительно посмотрел на кошель с деньгами и револьверы, — когда я вернусь с этим и покажу выгоду объединения, уверен, что смогу их убедить. Лично я уже вижу преимущества вашего предложения, боярин.

Ещё б ты не видел, шельма дряхлая.

Я кивнул, довольный таким ответом.

— В таком случае, предлагаю не терять время, — я достал из шкафа три идентичных документа. — Для тех деревень, что уже приняли решение, можем подписать официальные договоры прямо сейчас. Для Овечкино договор будет ждать своего часа.

Я развернул первый документ. Выверенный текст, с учётом всех тонкостей, был составлен моим юристом Стремянниковым и выслан мне на магофон. Мне оставалось только перенести его на бумагу. Договор описывал порядок объединения, статус каждой деревни в новой структуре, права и обязанности жителей, а также роль старост в системе управления.

— В документе зафиксированы все условия, о которых мы говорили, — объяснил я. — Особенно хочу подчеркнуть статус старост. Вы сохраняете свои полномочия относительно ваших людей и получаете место в Совете острога с правом голоса по всем ключевым вопросам.

Прокоп и Марфа внимательно изучили документы, задали несколько уточняющих вопросов и, наконец, поставили свои подписи. Я скрепил договоры своей печатью воеводы.

— Захар! — позвал я своего управляющего.

Мой верный слуга появился незамедлительно, словно ждал за дверью.

— Да, барин?

— Садись с нами, — я указал на свободное место за столом. — Теперь ты мой управляющий не только в Угрюмихе, но и во всём будущем остроге. Тебе нужно быть в курсе всех договорённостей.

Захар, явно польщённый повышением статуса, пристроился рядом, сохраняя почтительное выражение лица, хотя в его глазах плясали хитрые огоньки. Я знал, что ему нравится гонять лодырей и следить за порядком.

— Давайте обсудим практические вопросы объединения, — продолжил я. — Как происходит процесс переезда, какие ресурсы для этого потребуются, в какие сроки мы должны уложиться.

— С Овечкино всё пока под вопросом, — заметил Тихон. — Но если мои люди согласятся, мы можем начать перемещение в конце марта. Это самое благоприятное время для переезда.

— Дербыши могут приступить раньше, — сказал Прокоп. — Уже сейчас многие готовы перебраться. Особенно после нашего рейда многие боятся оставаться в удалённых местах.

— Женщины и дети могут перебраться первыми, — предложила Марфа. — Мужчины соберут и перевезут громоздкое имущество.

Я кивнул:

— Разумный подход. Для перевозки самых тяжёлых грузов мы можем задействовать вездеход «Леший», который привезли из капища, а также мой новый «Муромец». Это значительно ускорит процесс. Телеги и лошади тоже пригодятся для более лёгких вещей.

— А что с жильём? — спросила Марфа. — В Угрюмихе хватит домов для всех?

— Ещё до нашего похода на капище я направил артель плотников на ремонт заброшенных домов, — ответил я. — Сейчас они уже начали строительство новых. Когда прибудут жители ваших деревень, артель усилится ещё их руками, и мы сможем быстрее возвести необходимое жильё. Наши жители тоже не останутся в сторону, не сомневайтесь.

— А частокол? — уточнил практичный Прокоп. — Для такого большого поселения нынешний, пожалуй, маловат будет.

— Мы уже определили новые границы, — я развернул на столе карту с нанесёнными линиями расширения. — Частокол придётся перенести, охватив большую территорию. Это будет одной из первых задач для объединённых сил.

Обсуждение продолжалось более двух часов. Мы детально проработали все аспекты предстоящего объединения: от распределения земельных участков до организации общей системы охраны и дозоров. Захар делал подробные записи, иногда вставляя дельные замечания по административным вопросам.

Когда основные вопросы были решены, я подвёл итоги:

— Итак, Дербыши и Анфимовка начинают переезд в ближайшие недели. Первыми перебираются женщины и дети, за ними следуют мужчины с имуществом. Для Овечкино договор останется открытым до принятия окончательного решения его жителями.

Я обвёл взглядом присутствующих:

— Предлагаю собраться снова через две недели, когда первые переселенцы уже обоснуются, и мы увидим, какие проблемы требуют решения. К тому времени и Овечкино, надеюсь, определится со своей позицией.

Старосты согласно кивнули. Марфа задумчиво произнесла:

— Боярин, а есть ли у будущего острога название? Не можем же мы всё продолжать называть его Угрюмихой.

Этот вопрос не застал меня врасплох. Мысли об этом посещали меня не раз

— Да. Он будет называться Угрюмом, — ответил я после паузы. — Если же когда-нибудь острог разрастётся до города, переименуем его в Угрюмоград.

Эта идея была встречена одобрительными кивками. Я поднял чарку:

— За объединение!

— За объединение! — эхом отозвались голоса присутствующих.