Евгений Астахов – Император Пограничья 19 (страница 11)

— А. Ясно. — Он нервно потёр шрам на щеке. — Просто накануне битвы как-то не до смеха, Ваша Светлость. Особенно когда тебе предлагают жениться на княжне.

В целом его опасения были вполне разумны. Екатерина Терехова обладала железной выдержкой и характером — я видел это, когда сообщал ей о смерти отца. Такая не станет рыдать и заламывать руки, такая будет ждать годами, вынашивая месть. Именно это я и озвучил, а потом добавил:

— На то и нужен муж, способный найти на неё управу. Ты — боевой маг ранга Мастера третьей ступени, ветеран ратной компании, человек, который прошёл через многое и выжил. Екатерина сильная женщина, и ей нужен сильный муж. Слабого она сожрёт и не подавится.

Я на мгновение подумал об Илье Бутурлине — молодом графе, который формально подходил куда лучше. Титул, состояние, табачная империя семьи. Ему восемнадцать, Екатерине — около двадцати, разница небольшая. С точки зрения сословных приличий — идеальная партия.

Вот только Илья при всех его достоинствах был слишком мягок. Я видел, как он общается с сестрой, как реагирует на давление. Хороший парень, храбрый в бою, но в семейных делах Екатерина будет вертеть им как захочет. А мне нужен человек, который сможет её контролировать.

Степан Безбородко — совсем другое дело. Холост, лоялен мне лично, зрелый мужчина лет тридцати с жизненным опытом, который не измеришь деньгами. Он знает цену и предательству, и верности.

— Всё равно не понимаю, какой ей прок от такого брака.

— Знаешь старый новгородский анекдот про челночную дипломатию? — я налил себе ещё водки. — Приходит посредник к парню в глухую деревню под Вологдой и спрашивает: «Хочешь жениться на московской боярышне?» Тот отвечает: «На кой? У нас своих девок хватает». — «Да, но она — дочь богатейшего человека Содружества». — «О! Это меняет дело…»

Степан хмыкнул, но слушал внимательно.

— Потом посредник едет в Великий Новгород, на заседание Первой купеческой гильдии, и спрашивает: «Хотите иметь в правлении вологодского мужика?» Те морщатся: «Фу, деревенщина». — «А если он при этом зять влиятельного московского боярина?» — «О! Это, конечно, меняет дело!»

Я отпил глоток и продолжил:

— Потом посредник едет к богатейшему боярину Содружества' и спрашивает: «Хотите иметь зятем вологодского мужика?» Тот возмущается: «Что за чушь, у нас в роду все владею мануфактурами!» — «А он как раз член правления Новгородской гильдии». — «О! Это меняет дело! Машенька, поди сюда, тебе жениха нашли — член правления купеческой гильдии!» Машенька кривится: «Фи, эти купчины все — толстопузы или дохляки». А посредник ей: «Да, но этот — здоровенный вологодский мужик!» И она: «О-о-о! Это меняет дело!»

Безбородко фыркнул, не сдержав смешок.

— И к чему вы это, Ваша Светлость?

— К тому, что ты, Степан, и есть тот самый здоровенный мужик. Екатерине, даже если она сама того не понимает, нужен не очередной столичный хлюпик, который будет кланяться ей и бояться слово поперёк сказать. Ей нужен человек, рядом с которым она будет чувствовать себя защищённой. А не тот, кого она сама будет защищать.

— Так-то логично, — призадумался собеседник.

— Есть ещё одно, — добавил я. — За верную службу я намерен даровать тебе личное дворянство. Пока что не потомственное, но всё может измениться. Даже титул дам. Барона, допустим, чтобы выделить из рядов столбовой знати. Для брака с княжной этого достаточно — она потеряет в статусе, но не настолько, чтобы это стало скандалом.

Безбородко поднял на меня глаза. В них читалось странное выражение — смесь недоверия, надежды и чего-то похожего на благодарность.

— Вы серьёзно?

— Абсолютно.

Он помолчал, крутя в пальцах пустую чарку. Потом вдруг спросил:

— Могу я хоть увидеть портрет будущей жены? Или это уже роскошь?

Я усмехнулся и достал магофон. Забив в поисковике её ФИО, нашёл фотографию Екатерины — снимок из какого-то светского журнала, сделанный года полтора назад. Миндалевидные глаза цвета тёмного янтаря, высокие скулы, чуть вздёрнутый нос, холодная аристократическая красота.

Степан взял магофон и долго смотрел на изображение. Брови его поползли вверх.

— Это точно она? Не подменили?

— Точно она.

— И вы хотите отдать её за меня? — он ткнул пальцем себе в грудь. — За вот это?

— За боевого мага ранга Мастера третьей ступени, ветерана ратной компании и будущего барона. Звучит неплохо, если не акцентировать внимание на дырке на локте.

Степан снова глянул на свою униформу и тихо выругался.

— Знаете, Ваша Светлость, — сказал он, возвращая мне магофон, — пожалуй, я готов рискнуть. Только… можно два условия?

— Слушаю.

— Первое — новый костюм за ваш счёт. Второе — на свадьбе я сижу подальше от её родственников. Желательно в другом конце зала. Желательно за колонной.

— Договорились.

Мне понравился его задор. Не жадный блеск в глазах при виде красивой женщины, не расчётливое прикидывание выгод — просто спокойная готовность принять вызов.

— На том и порешим, — я поднялся. — Детали обсудим после битвы. Сейчас иди готовься. Завтра твоя огненная магия понадобится на передовой.

Безбородко встал, коротко поклонился и вышел из шатра.

Через полчаса в том же шатре собрались мои командиры. Генерал Буйносов-Ростовский, три полковника, Федот и Ярослава.

На разложенной карте были отмечены примерные позиции обеих армий. Красные флажки — наши, синие — вражеские. Синих было заметно больше.

— Итак, — начал я, — разведка подтверждает: завтра они атакуют. Никаких манёвров, никаких хитростей. Один мощный удар всеми силами.

— Нас это устраивает? — уточнил Ленский.

— Вполне. Пусть приходят.

Буйносов-Ростовский нахмурился, изучая карту.

— Соотношение сил не в нашу пользу, Ваша Светлость. Почти двое на одного. Плюс эти летающие машины…

— Арсеньев подготовил глушилку, — я упёрся ладонью в стол. — Артефакт, который выведет из строя большую часть дронов. Мы изучили их конструкцию и нашли уязвимость — магический импульс определённой частоты перегружает их сенсоры.

— План такой, — продолжил я. — Принимаем бой, выдерживаем первый удар. Когда они введут дроны, а они их введут, это их козырь, активируем глушилку. После этого контратака по всему фронту.

— Рискованно, — подал голос Буйносов-Ростовский, скрестив руки на груди. — Если глушилка не сработает…

— Сработает, — отрезал я. — Сазанов и Арсеньев божились, и я склонен им доверять. Прототип испытан на захваченном образце.

— А если нет? — генерал не отступал. — Если они модифицировали конструкцию? Или глушилка накроет только часть машин, а остальные продолжат атаку?

Разумный вопрос. Я оценил его настойчивость — хороший командир обязан предусматривать худшие варианты.

— Если нет — у меня есть запасной план.

— Какой запасной план? — спросила Ярослава, и в её голосе прозвучала нотка беспокойства.

Я помолчал, глядя на карту. Потом поднял глаза и встретил её взгляд.

— Я сам.

В шатре повисла тишина.

Ярослава чуть приподняла бровь, но промолчала. Она уже знала о моих способностях достаточно, чтобы не удивляться подобным заявлениям.

— Есть ещё вопросы по тактике? — спросил я, давая понять, что тема закрыта.

Вопросов больше не было.

— Тогда утра вечера мудренее.

Глава 5

Рассвет выдался пасмурным — низкие облака затянули небо серой пеленой, словно сама природа не желала видеть то, что должно было произойти на этих полях. Я стоял на командном холме, откуда открывался вид на развернувшуюся панораму боя, и наблюдал за тем, как армии сходятся в смертельной схватке.

Буйносов-Ростовский сфокусировал своё внимание на центре, где в эшелонированной обороне расположилось три тысячи бойцов. Перед ним на складном столике лежала развёрнутая карта с отметками секторов обстрела, испещрённая красными и синими значками. Окопы в три линии опоясывали позиции извилистой лентой. Пулемётные гнёзда на флангах, укреплённые мешками с песком и брёвнами, ощетинились стволами. Артиллерия расположилась на возвышенности позади — тридцать орудий, готовых обрушить огонь на наступающего врага.

Генерал поднял бинокль, всматриваясь в приближающуюся пехоту противника. Серые цепи перебегали от укрытия к укрытию, то пригибаясь к земле, то вскакивая для короткого рывка.

— Артиллерия — огонь по квадрату семь, — голос Буйносова разнёсся над позициями, транслированный амулетом связи. — Пулемёты — ждать команды.

Первые снаряды вспахали землю перед наступающими. В воздух взлетели комья грязи, обломки и фонтаны дыма. Вражеская цепь дрогнула, залегла, но спустя несколько секунд снова двинулась вперёд.

Я переключил внимание на вражескую артиллерию. Их тактика была классической — сначала артподготовка, затем рывок пехоты под прикрытием магических щитов. Щербатов бросил в центр лучшие полки: костромские гвардейцы и ярославские стрелки. Их маги ставили временные барьеры — мерцающие полусферы защитных заклинаний, за которыми пехота перебегала от воронки к воронке.