Евгений Астахов – Император Пограничья 14 (страница 7)
— Не переживай. Воевать не придётся или почти не придётся. Думаю, врагу будет не до того…
Коршунов, мой начальник разведки, внимательно посмотрел на меня и медленно улыбнулся:
— Воевода, будем использовать нашу заначку?
Я ответил ему такой же улыбкой:
— Именно так, Родион Трофимович. Пришло время показать Владимиру наш козырь.
Князь Михаил Фёдорович Сабуров стоял у окна своего кабинета во владимирском дворце, наблюдая за площадью внизу. Ещё вчера там собирались толпы зевак, надеясь услышать новости о великой победе над мятежным маркграфом, а главное — о возвращении членов своих семей. Сегодня площадь опустела — редкие прохожие торопливо пересекали её, не поднимая головы к государевым окнам.
Двери распахнулись без стука. В кабинет ворвался Илья Петрович Акинфеев — верный советник, державший руку на пульсе информационных потоков. Пожилой мужчина выглядел так, словно постарел на десять лет за последний час. Князь медленно повернулся, уже зная по выражению лица подчинённого, что новости катастрофические.
— Ваша Светлость… армия… — Акинфеев сглотнул. — Полный разгром. Генерал Хлястин мёртв. Патриарх Воронцов мёртв. Силы Гильдии Целителей уничтожены. Половина войска погибла, остальные взяты в плен или бежали.
Сабуров почувствовал, как пол уходит из-под ног. Он схватился за край стола, костяшки пальцев побелели.
— Сколько вернулось?
— Около сотни в пути, Ваша Светлость. В основном бояре и наёмники, которые… которые бросили своих товарищей и бежали с поля боя.
Князь закрыл глаза. Тысяча человек — лучшие бойцы, маги, элита Владимирского княжества. И от них осталась жалкая сотня трусов.
— Созвать совет, — приказал он севшим голосом. — Немедленно.
Но на совет пришли единицы. Вместо залы, полной советников и военачальников, Сабуров увидел пустующие кресла. Князь достал магофон, пытаясь связаться с командирами ратных компаний. Большинство не отвечало — погибли или бежали. Наконец удалось дозвониться до командира «Иноходцев».
— Ваша Светлость, — голос наёмника звучал устало, на фоне слышался топот множества ног и тяжёлое дыхание шагающих людей.
— Где вы? Собирайте выживших и возвращайтесь во Владимир!
— Возвращаться? — в голосе Рустама прозвучала горькая ирония. — Мы как раз уходим в противоположную сторону. К Покрову движемся, оттуда — куда глаза глядят.
— Это дезертирство! Контракт…
— Контракт предполагал военные действия, а не самоубийственную атаку на подготовленные позиции, — перебил Рустам. — Неукротимые потеряли две трети состава. Иноходцы — больше половины. Стальные Псы, Чёрные Молнии и Убойные Стрелки вообще перестали существовать!
— Я заплачу двойные премии!
— Мёртвым деньги не нужны, Ваша Светлость. Из тысячи человек спаслось около сотни. Мы видели, как Платонов расправился с вашей элитой. Командиры наверняка уже все мертвы. Нет, князь. Ищите других дураков.
— Дезертирство карается смертью!
В трубке раздался злой, усталый смех:
— Каралка ещё не выросла. Да и чем карать будете? Мы — это и есть вся ваша оставшаяся армия. Прощайте, князь. И совет — бегите сами, пока не поздно. Платонов не остановится на этой победе.
Связь оборвалась. Михаил Фёдорович остался в пустом зале, глядя на молчащий магофон.
Хуже было с боярскими семьями. Магофоны во владимирских особняках звонили не переставая — те из беглецов, кто сохранил средства связи, торопились сообщить родным, что живы.
Старая боярыня Курагина прислала князю короткое гневное послание: «Мой муж и сыновья не выходят на связь уже несколько часов. Если они погибли по твоей вине, узурпатор, — проклятие на твой род. Если живы — я буду в неоплатном долгу перед тем, кто их пощадил».
Боярин Андрей Толбузин вообще не ответил на вызов князя. Его управляющий передал: «Господин жестоко страдает от подагры и не может вам ничем помочь. Сказал только — его брат воюет на правильной стороне».
Жёны и матери метались по приёмной дворца. Одни рыдали, получив известия о гибели мужей и сыновей. Другие в отчаянии ждали хоть каких-то вестей — большинство пропавших просто не выходили на связь.
— Мой племянник только что позвонил! — кричала молодая супруга одного из бояричей Мещерских. — Он бежит к Коврову! Говорит, всё командование перебито, армия уничтожена! Это правда⁈
— Где мой сын⁈ — боярыня Шаховская хватала за рукав каждого входящего. — Младший Миша! Он был с отрядом патриарха Воронцова!
Сабуров не мог ответить ни на один вопрос. Он сам толком не знал, кто жив, кто мёртв, кто в плену. Хаос и паника царили во дворце.
К полудню из дворца сбежала половина слуг. Стражники перешёптывались в коридорах, обсуждая, не пора ли искать новую службу. Казна опустела — Демидовы и Яковлевы дальновидно переводили Михаилу Фёдоровичу транши частями под конкретные нужды, а не разом всю обещанную сумму. И потому выплаты наёмникам, подкуп бояр, финансирование армии съели все полученные средства.
Но истинная катастрофа грянула, когда Акинфеев вновь показался в княжеском кабинете. Руки его тряслись, когда он протягивал князю скиржаль.
— Ваша Светлость… десять минут назад… все крупнейшие новостные каналы, газеты, сайты в Эфирнете… — голос сорвался. — Князь Оболенский опубликовал пакет документов.
Сабуров вырвал скрижаль из рук советника. На экране красовался заголовок: «Владимирское княжество — организатор теракта против Сергиева Посада».
Кровь отлила от лица князя. Он читал, и с каждой строкой ужас сковывал его всё сильнее. Протоколы допросов владимирских диверсантов, включая генерала Карагина, захваченного в Сергиевом Посаде. Детальное описание операции по подрыву крепостной стены во время Гона. Все улики указывали на Владимир.
— Это же Веретинский! — как-то по-детски обиженно выдохнул Михаил Фёдорович, растеряв княжеское величие. — Это он организовал!
— Кому теперь какая разница? — тихо ответил собеседник. — Вы долгое время были при нём церемониймейстером, а теперь вы — князь. Вся вина ляжет на вас.
Сабуров смотрел на строки обвинений, и холодное понимание сковало грудь. Использование Бездушных против мирного населения. По меркам Содружества это даже не предательство, а преступление против всего человечества. Люди это не простят — ни крестьяне, ни горожане, ни купцы. Ненависть к тварям слишком глубока, слишком первична. А князья… Князья будут вынуждены осудить его публично, иначе собственное население обвинит их в попустительстве чудовищному злодеянию. Политическая изоляция станет неизбежной.
Но Илья Петрович ещё не закончил. Дрожащим пальцем он перелистнул страницу на экране.
— Это ещё не всё, Ваша Светлость. Вторая часть досье…
Сабуров читал и чувствовал, как земля уходит из-под ног. Доказательства его сотрудничества с Хасаном Волкодавом — главой наркокартеля из Восточного каганата. Банковские переводы: 50 тысяч рублей с пометкой «аванс за услуги» и ещё 50 тысяч за «успешное завершение подготовительных мероприятий». План похищения Святослава Волкова, двоюродного брата Платонова. И самое страшное — детальное описание планируемого теракта в Астрахани с подрывом склада химикатов, который должен был унести сотни жизней и окончательно дискредитировать Платонова.
— Откуда… откуда у него это? — прохрипел князь.
— Юсуфов мёртв, — пояснил советник. — Очевидно, Платонов убил его в Алтынкале. И забрал все документы. Скорее всего наркобарон хранил компромат на всех своих «партнёров» — для подстраховки. Дневники, записи разговоров, банковские выписки…
Сабуров рухнул в кресло. Всё рушилось. Годы интриг, тщательно выстроенные планы, желанный захват власти — всё превратилось в прах.
— И это ещё не конец, — продолжал Акинфеев безжалостно. — Третья часть — списки коррумпированных чиновников Содружества. Судьи, таможенники, полицейские начальники — все, кто брал деньги у Волкодава. Схемы контрабанды через Астрахань, Царицын, Саратов. Списки аристократов, распространявших Чёрную Зыбь, включая некоего Сергея Бутурлина.
— Замолчи! — взревел Сабуров, швырнув скрижаль в стену. Устройство разлетелось на куски.
Но от этого реальность не изменилась. Князь прекрасно понимал, что означают эти разоблачения. Владимир станет изгоем среди княжеств. Торговые пути перекроют. Дипломатическая изоляция. А его самого…
— Это полный крах, Ваша Светлость, — подвёл итог Илья Петрович. — Нужно бежать. Сейчас, пока ещё есть время. Пока бояре не успели отреагировать.
Михаил Фёдорович поднял голову и посмотрел на советника помутневшим взглядом. Всего три дня назад он был на вершине власти — князь солидной территории, командующий армией, правитель, имевший обширные планы на шахту Сумеречной стали. А теперь… беглец, предатель, организатор терактов.
Платонов победил, даже не появившись во Владимире. Он уничтожил Сабурова информацией — страшнее любой армии, смертоноснее любой магии.
— Да… Надо бежать… — только и сумел просипеть охрипшим горлом правитель княжества, под которым очень резко зашатался трон.
Глава 4
Известие о приближении армии маркграфа Платонова ворвалось во Владимир вместе с новостями от беглецов. Израненные наёмники и бояре, чудом спасшиеся от разгрома, рассказали друзьям и родне о страшной магии воеводы, о том, как земля поглощала солдат, а металл оживал в его руках. Купцы Гостиного двора спешно заколачивали ставни лавок, пряча самые ценные товары в подвалы, опасаясь грабежей. Ведь нередко вторгшейся армии города отдавали на поживу. Женщины хватали детей и запирались в домах, мужчины метались между слухами и домыслами — одни говорили о тысячной армии магов, другие — о демонах, третьи шептались о проклятии, постигшем князя.