Евгений Астахов – Император Пограничья 13 (страница 23)

Я указал на молодую женщину с кристаллом записи — корреспондента «Новгородского вестника».

— Что означает эта победа для вас, Ваше Сиятельство? — спросила она.

— Всё, что вам нужно знать, вы увидели собственными глазами, — я окинул взглядом притихших магов в толпе. — Архимагистр второй ступени, с резервом в несколько раз больше моего, с доступом к заклинаниям высочайшего ранга, с усиленным магией телом. По всем законам логики и здравого смысла он должен был разбить меня в пух и прах. Но ему не хватило реального боевого опыта. Вот в чём проблема текущей системы образования в Содружестве — превосходство пустой теории над практикой. Когда-то наши предки отвоевали земли у Бездушных силой могущественных боевых магов, которые стояли волноломами в море тьмы. Те заклинатели умели сражаться и воевать. Эти знания забыты потомками, которые размякли и ослабели в роскоши Бастионов. Именно это мы и видим сейчас.

Молчание стало гнетущим. Несколько профессоров сжали кулаки, но никто не посмел мне возразить.

— Что будет с Академическим советом, Ваше Сиятельство? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Реформы неизбежны, — я усмехнулся. — Новый председатель Старицкий уже начал работу. Те, кто держался за старую систему из страха или коррупции, падут. Те, кто готов меняться — выживут.

Журналист из провладимирской газеты попытался протиснуться вперёд, размахивая рукой, но я повернулся к другому — пожилому мужчине с блокнотом вместо кристалла записи.

— Каким вы видите будущее магического образования, Ваше Сиятельство?

Это был уже четвёртый вопрос, но я всё равно решил ответить:

— Доступность для всех талантливых людей независимо от титула и глубины кошельков. Именно это уже происходит в Угрюме. Настоящие маги растут из тех, кто готов учиться, а не из тех, кто купил себе место в академии.

— Говорят, у вас проблемы с жильём для всех желающих? — журналист не отставал.

— Сложности были, — согласился я спокойно, — но они решаются. Идёт большая стройка нового комплекса зданий академии. Места хватит всем.

Я поднял руку, останавливая новый шквал вопросов.

— И последнее. Следите за выходом первого номера новой газеты «Голос Пограничья». Там будет много интересного.

Развернувшись, я направился к выходу из парка. Целитель засеменил следом, бормоча что-то о необходимости полного осмотра. Подошедший охранник Трубецкого вежливо пригласил меня на беседу с местным правителем.

Князь уже ждал у своего автомобиля — чёрного представительского седана с гербом Покрова на дверце. Он нервно теребил край своего парадного пиджака.

— Маркграф, можно на пару минут? — белобрысый правитель кивнул на машину.

Я сел на заднее сиденье. Интерьер пах дорогой кожей и табаком. Трубецкой устроился напротив, и его лицо стало серьёзным.

— Признаюсь честно, — начал князь тихо, — я не верил, что вы одолеете Архимагистра. Думал, это самоубийство.

— Заблуждения встречаются у всех, — я пожал плечами.

— Да, — собеседник потёр переносицу, — и теперь меня беспокоит эскалация вашего конфликта. Если Крамской не смог убить вас на дуэли, значит, Сабуров будет искать иной путь. Более грязный.

— Пусть попробует. Я готов к любым последствиям.

— Понимаю, — князь вздохнул. — Моё княжество слишком маленькое, чтобы встревать в конфликт между вами и Сабуровым. Мы предпочтём нейтралитет. Но… — он помолчал, — если вы переживёте текущее смутное время, буду рад сотрудничеству с вами. У вас есть нечто ценное — способность менять мир вокруг себя.

— Я ценю честность, Ваша Светлость. Мудрый правитель не ставит своё княжество под удар ради чужих амбиций. Когда пыль уляжется — а она уляжется — поговорим о взаимовыгодном партнёрстве, — отозвался я, открывая дверцу.

Магофон в кармане завибрировал.

— Поздравляю с победой, Прохор, — голос Галактиона Старицкого звучал довольно. — То, что произошло сегодня, имеет больше символическое, чем практическое значение. Крамской хоть и ушёл с поста, но оставался живым символом старой системы. Теперь этот символ обратился в пепел на глазах у десятков свидетелей. Вы доказали правоту наших обвинений самым убедительным способом — через прямую демонстрацию превосходства боевой подготовки над кабинетной схоластикой. Никто больше не осмелится оспаривать необходимость изменений. Шуйский уже прислал письмо с заверениями в полной поддержке новой программы. Горская обратилась ко мне с просьбой о встрече — хочет заверить в лояльности. Реформы пройдут без дальнейших препятствий.

— Отличные новости. Будет держать связь.

Попрощавшись, я спрятал магофон. К машине направлялись мои люди — Евсей, Михаил, Ярослав. Все трое были в напряжении, руки у оружия, глаза сканировали толпу.

— Вы в порядке, воевода? — Евсей первым подошёл, его взгляд скользнул по свежим рубцам на моей коже.

— Всё отлично, — я усмехнулся, но Михаил покачал головой.

— Вы истощены больше, чем показываете, — крупный боец хмуро посмотрел на меня. — Не бережёте себя, воевода…

— Быстрее вернёмся — быстрее отдохну, — отмахнулся я.

Пока шли к машине я изучал новости:

Исход дуэли произвёл в Эфирнете эффект разорвавшейся бомбы. Новость уже разлетелась по всему Содружеству. Десятки тысяч сообщений. Идиотский хештег #МахачВПокрове сменился не менее нелепым #БарбекюВПокрове. Букмекеры подсчитывали убытки — меньшинство поверило в мою победу, и теперь эти люди озолотились.

Я последний раз оглянулся на арену. Там, где упал пепел Архимагистра, остался лишь чёрный след на спёкшейся земле. Крамской сделал свой выбор полвека лет назад, когда предпочёл кабинетную власть настоящей силе. А потом делал его снова и снова — каждый раз выбирая лёгкий путь. Отрава Гильдии Целителей стала лишь последним звеном в этой цепи компромиссов.

И всё же важно иное: Крамской был симптомом, а не болезнью. Система, которая поощряет интриги вместо силы, титулы вместо реальных заслуг, породила тысячи таких, как он. Одного я сжёг, но остальные всё ещё у власти. Придёт и их черёд. Ведь сейчас я стоял на пороге чего-то большего.

С момента пробуждения на виселице прошло восемь месяцев. За это время я из приговорённого преступника превратился в маркграфа, бросившего вызов князю и системе магического образования всего Содружества. Если одержу победу в конфликте с Сабуровым, получу первое княжество. И тогда смогу влиять на политику не в одной деревне, а в целом государстве, а потенциально — во всём Содружестве.

— Едем, — бросил я охране и сел в нашу машину.

Заседание руководящего совета Гильдии Целителей началось без обычных церемоний. Виссарион Соколовский даже не поднял головы, когда последний из семи членов совета прошёл в кабинет — он изучал какие-то документы, разложенные веером перед ним. Воздух в помещении был спёртым от дыма курительной трубки, а за высокими окнами моросил мелкий дождь, добавляя мрачности и без того безрадостной встрече.

Кто-то из присутствующих кашлянул, пытаясь привлечь внимание Верховного целителя, но тот продолжал читать. Несколько членов совета переглядывались, не решаясь заговорить первыми. Только скрип кожаных кресел да тиканье старинных часов в углу нарушали неловкое молчание.

— Итак, господа, — голос Верховного целителя прорезал тишину, мягкий, но с ледяной ноткой, — полагаю, все в курсе результатов дуэли в Покрове? Архимагистр Крамской, на которого мы делали ставку, мёртв. Платонов жив и здоров. Кто-нибудь может объяснить, как это произошло?

Неклюдов нервно поправил круглые очки, избегая прямого взгляда Соколовского.

— Ваше превосходительство, стимулятор работал в полном соответствии с параметрами, — начал молодой учёный, его голос звучал чуть выше обычного. — Крамской получил усиление всех магических и физических показателей на семьдесят пять процентов. Я лично контролировал…

— Контролировали? — Долгорукова театрально всплеснула руками, её строгое платье с высоким воротником зашелестело. — Семён Венедиктович, ваш «усовершенствованный» стимулятор уже второй раз подряд не помогает одолеть этого выскочку! Сначала Елецкий, теперь Крамской. Может, проблема не в бойцах, а в качестве вашей продукции?

Лицо Неклюдова залила краска, придав ему сходство со свеклой.

— Маргарита Павловна, позвольте напомнить, что Елецкий был всего лишь Мастером, а Крамской — теоретиком без боевого опыта до последних месяцев! — голос учёного стал резче. — Стимулятор не может компенсировать отсутствие практических навыков и…

— Достаточно, — перебил Соколовский, его холодная змеиная улыбка не коснулась глаз. — Семён Венедиктович, я ценю ваши разработки. Но факт остаётся фактом — мы вкладываем значительные средства в ваши эксперименты, а результаты оставляют желать лучшего. Впрочем, это не единственная проблема.

Константин Петрович Скуратов-Бельский стоял у окна, его невзрачная фигура в сером сюртуке сливалась с полумраком кабинета. Бесцветные глаза безучастно следили за московским пейзажем.

— Если позволите, Ваше превосходительство, — заговорил он ровным голосом, не оборачиваясь, — текущий конфликт Платонова с Сабуровым — это наша последняя возможность убрать мальчишку малой кровью.

— Поясните, Константин Петрович, — Соколовский откинулся в кресле.

— Охотно, — Скуратов медленно повернулся к столу. — Платонов стремительно набирает силу. Мы все видели записи дуэли — маг ранга Магистра убивает Архимагистра. Это беспрецедентно. При текущем темпе развития через полгода, максимум год, он сам достигнет ранга Архимагистра, — бесцветные глаза обвели присутствующих. — И тогда остановить его будет практически невозможно. Сейчас, пока Сабуров стягивает армию для войны с Угрюмом, у нас есть шанс. Если Платонов выполнит задуманное и займёт трон Владимира…