Евгений Астахов – Император Пограничья 1 (страница 5)
Графина прищурилась недобро:
— А вот как. Подловить его где в глуши, да так, чтоб и пикнуть не успел, выродок. Все косточки переломать, ребро за ребром. Не мне вас учить, знаете, что делать.
Лица верзил посуровели, в глазах вспыхнули жестокие огоньки. Госпожа хмыкнула удовлетворённо:
— Вот-вот, я на вас полагаюсь. И не забудьте напоследок — кастрировать его нужно. Пусть с собой в могилу заберёт, кобель!
Она сжала платок так, что пальцы побелели.
Глава 3
Я покинул ратушу в сопровождении конвоя, щурясь от яркого солнца и вертя головой по сторонам. На ступенях меня поджидал крепкий мужичок лет пятидесяти на вид с клочковатой бородой, в потрёпанной кожаной куртке. Завидев процессию, он просиял и бросился навстречу, размахивая чемоданом.
— Прохор Игнатьевич, барин мой ненаглядный! Живой! Слава богу!
Стражники ощетинились, преграждая ему путь, но я властно шагнул вперёд:
— Посторонитесь. Это мой слуга, Захар. Он отправится со мной.
Бойцы замялись, переглядываясь. Я прищурился и процедил ледяным тоном, от которого прежде самые заносчивые аристократы бледнели и гнулись в поклоне:
— Или церемониймейстер запрещал брать с собой людей? Насколько помню, в приказе об этом ни слова. Собираетесь его потревожить для уточнения?
Видимо, гнев Сабурова пугал их куда больше неясного статуса ссыльного. Стражники расступились, пропуская Захара. Тот просиял и, подхватив увесистую котомку, затрусил следом.
Дальше всё завертелось с ошеломительной быстротой. Не успел я толком опомниться, как нас подвели к массивной упряжке, запряжённой двойкой статных каурых меринов. В открытую повозку уже были свалены какие-то мешки и свёртки — видимо, припасы в дорогу. Возле повозки дожидались ещё двое стражников в полном облачении, с оружием на изготовку. Завидев нас, один выступил вперёд.
— Сержант Могилевский Демид Степанович, — отрекомендовался он, сверля меня цепким взглядом. — А вы, стало быть, боярин Платонов?.. Ну-ну. Я отвечаю за вашу безопасность, в том числе в пути. Ведите себя разумно и чинно. Слушайтесь моих команд, и тогда проблем не возникнет.
Суровое обветренное лицо, тронутые сединой виски, ледяные глаза — вылитый вояка, каких я сотни повидал. У этого слова с делом не расходятся.
Только вот король привык повелевать, а не кланяться. Я усмехнулся и спокойно парировал:
— Благодарю за усердие, сержант. Лишних сложностей я не ищу, но и приказы принимать не стану — ни от тебя, ни от кого иного. Моя миссия — взять Угрюмиху под контроль. И я буду всецело сосредоточен на этом. Твоя задача — обеспечить сохранность, не более. Надеюсь, мы друг друга поняли.
Могилевский скрипнул зубами, но кивнул. Распознал в моём голосе нотки человека, привыкшего повелевать. Что ж, по крайней мере, он знает своё место.
— В упряжке есть кое-какая одёжка, — заметил он. — Стоит переодеться, боярин, пока не отморозили себе что-нибудь важное.
Приняв информацию к сведению, я перебрался в телегу и отыскал свёрток с одеждой. Довольно простой, но тёплой. Всё это время я игнорировал холод за счёт силы воли, но тело изрядно знобило.
Захар привычным образом взял поводья, а я расположился позади него на скамье. Повозка тронулась, увлекая нас к северным вратам. Не скрывая любопытства, я разглядывал городские улицы. Теперь, когда первое напряжение схлынуло, в глаза бросались любопытные детали.
Например, самодвижущимися каретами, то бишь машинами, здесь почти не пользовались. Попадались лишь редкие экземпляры, чинно скользящие меж пешеходов и всадников. Зато людей, повозок и всадников хватало — видимо, эта реальность хоть и опережала мою родину в развитии, но не так чтобы очень.
Миновав арку северных врат, я невольно присвистнул. Городские стены здесь были выстроены на совесть — высокие, мощные, с искусно расставленными башнями и контрфорсами. Даже мой намётанный глаз не сразу углядел слабые места.
На стенах хватало стражи, а также каких-то хитрых приспособлений, смахивающий на боевые баллисты. Только вместо привычного дерева, эти были отлиты из металла. На этом различия, конечно, не заканчивались. К небесам тянулись длинные узкие стволы, блестящие на солнце.
Я хмыкнул. Любопытные игрушки. И, подозреваю, весьма опасные — такую махину просто так таскать не станут. Знать бы ещё, по какому принципу эти штуки извергают снаряды…
Тряхнув головой, я отвернулся. Всему своё время. Сейчас нужно подумать о другом — как не сгинуть в Угрюмихе и справиться с княжеским заданием. А заодно, разобравшись в том, чем живёт и дышит этот мир, прощупать почву для возвращения утраченной власти.
Судя по тому, что рассказал Сабуров, жители этого медвежьего угла мне рады не будут. Своевольные и бесшабашные, живущие по своим правилам и плюющие на князя. Да и с чего бы им рваться под господскую руку? Уверен, помощи они никакой от Веретинского и его людей не видели, зато попыток обложить их налогами и податями, полно.
При этом приграничная жизнь опасна и не терпит безалаберности. Каждую кроху ресурса, каждый гвоздь и каждую доску нужно пускать в дело, иначе не доживёшь до зимы. А эти самые столь ценные ресурсы у них стремятся отнять. Будешь ли тут встречать с распростёртыми объятиями сборщиков налогов и воевод?..
Вскоре город остался позади. Некоторое время дорога вилась меж возделанных полей, где виднелись ростки озимых, укрытые тонким слоем снега. То и дело встречались крестьянские повозки и работники в тёплой одежде, спешащие по своим делам. Изредка попадались добротные фермерские хозяйства с крепкими заборами и печными трубами, из которых вился дымок. Но чем дальше мы отъезжали от города, тем реже становились признаки человеческого присутствия, пока наконец им на смену не пришёл унылый пейзаж, поросший чахлой растительностью.
Пришло время поразмышлять о превратностях судьбы. Вчера — король необъятной империи, гроза врагов и любимец подданных. Сегодня — бунтовщик с оборванной петлёй на шее, разменная монета в чужих политических играх. По крайней мере, так думают мои враги. Их ждёт неприятный сюрприз.
Новое тело, новый мир, незнакомый и чуждый… Я не знаю, какая роль уготована мне здесь, но точно понимаю одно — как бы ни сложились обстоятельства, я выстою. Переиграю противников и восстановлю утраченную власть. Пусть на это уйдут месяцы, годы — неважно. Главное, что теперь у меня есть цель. В конце концов, однажды я уже построил империю с нуля…
Попытка убить меня чуть не удалась, но лишь раззадорила честолюбие. Там, где прежний Платонов струсил и сдался, я буду биться до последнего. Выцарапаю своё место под солнцем и подомну под себя этот новый мир.
Для этого стоит начать с инспекции собственного магического дара.
Прислушиваясь к ощущениям, я мысленно ощупывал каждый всполох энергии, отмечая его потенциал и особенности.
Сила, доставшаяся от прежнего Платонова, казалась не слишком внушительной на первый взгляд. Однако я чуял в ней скрытые глубины и многогранность. Этот дар отличался завидной пластичностью — его можно было подчинить своей воле, выковать из него нужный инструмент.
Ещё одна особенность стала заметна почти сразу — энергия прекрасно резонировала со стихиями земли и металла. Эти элементы словно сами просились в работу, отзываясь на малейшее усилие мысли. Я невольно улыбнулся про себя — вот уж воистину королевский подарок! Ориентированность на мою любимую боевую магию открывала поистине безграничные перспективы.
Итак, мой новый дар вполне годился, чтобы заложить фундамент будущего могущества. Осталось лишь развить его, довести до ума.
— Сколько до Угрюмихи? — негромко окликнул я Захара.
— Так это, барин, — почесал тот в затылке. — Многое от лошадок зависит. Эти мне пока незнакомы. Коли будут трусить в таком же темпе и дальше, думаю, послезавтра к вечеру прибудем. Если, конечно, Бог отведёт и Бздыхов не встретим…
— Кого? — сухо уточнил я.
— Дык Бездушных, — обернувшись на козлах ответил слуга. — Пустотников, Пустышек, Полых…
— Опасные твари? — подобрался я, как охотничий пёс.
Захар захлопал глазами так, словно пытался улететь прямо с места.
— Барин… — горестно выдохнул он. — Крепко же вам досталось там, на шибенице[1]… Конечно опасные. Понимаю, что во Владимире их нет, но вы разве забыли, как с батюшкой ездили к родичам покойной вашей матушки в Муром? Как Бздыхи Иваську выпили досуха, да меня чуть на тот свет не отправили? Ох и страху я тогда натерпелся… — запричитал старик.
Муром. Мысль царапнула сознание внезапной догадкой — в этом чужом мире есть Муром?.. Восточный оплот моего королевства… Внимательно вгляделся в лицо собеседника, пытаясь не выдать своего интереса. Что ж, это неожиданное открытие. Если здесь есть Муром, значит, этот мир не так уж чужд мне, как казалось поначалу. Нужно разузнать больше.
Рефлекторно хлопнув по плечу слугу, я вернулся к собственным мыслям, а тот всё бухтел и бубнил, описывая свой ужас.
Итак, в этом мире есть некая нешуточная угроза, что обитает за стенами городов. Уж не знаю, насколько эти Бездушные опаснее Алчущих, но нужно будет выяснить при первом же удобном случае.
Ладно. Времени теперь предостаточно — дорога в Угрюмиху обещала быть долгой.