Евгений Аллард – Призраки прошлого (страница 56)

- Тогда возьми и сам убей Верхоланцева. С помощью этих самых сил Ада, - предложил я насмешливо. - Зачем тебе я? Или тебе нужно отдать две души? Жертвы и его убийцы?

Мельгунов бросил свиток рядом и, откинувшись на спинку дивана, процедил сквозь зубы:

- Так ты пришёл издеваться. Убирайся вон, ублюдок.

- Я согласен, - быстро сказал я.

Мельгунов, пристально вглядываясь в моё лицо, протянул свиток. Затейливая вязь неведомых мне значков вдруг превратилась в читабельный текст, который совершенно чётко предписывал мне убить Верхоланцева в течение двадцати четырёх часов. Строчки на чистом русском языке странно, пугающе смотрелись на пожелтевшем пергаменте. Я достал авторучку и поставил подпись.

Я вышел из особняка в растерзанных чувствах, доплёлся до остановки трамвая и уселся на скамейку. Солнце уже довольно сильно припекало, в голове роились чёрные мысли.  Мельгунов загнал меня в ловушку, капкан захлопнулся, мне не убежать. Будто откуда-то издалека я услышал пиликанье мобильника. Взглянул на дисплей - звонили от Кастильского.

- Олег Янович, господин Кастильский вас ждёт. Это очень важно, - в голосе Матильды Тихоновны, гувернантки потомственного колдуна, я впервые услышал беспокойство.

Я хотел отправиться пешком, но мгновенно вспомнил, что Кастильский живёт на самой окраине города, а бессонная ночь меня здорово утомила. Я плюхнулся обратно и полуприкрыл глаза.

- Ой, извините, - услышал я женский голос. - Вы - Олег Верстовский?

Передо мной стояло двое подружек, одна повыше, худенькая, шатенка, с длинными волосами по плечам, другая - пампушечка с короткой стрижкой. Не спрашивая разрешения, они пристроились рядом, и пухленькая с придыханием пролепетала:

- Нам так нравится, как вы играете.

Я не поверил. Общение с большим количеством людей научило меня быстро отделять ложь от правды, искренность от притворства.

- Спасибо, - буркнул я, ожидая дальнейших просьб.

И они незамедлительно последовали.

- Олег, вы не могли бы помочь нам. Мы так хотели побывать на съёмочной площадке. Это наша мечта, - затараторила шатенка. - Так хотели увидеть, как все это происходит, как работают актёры.

Я тяжело вздохнул, ожидая самой главной просьбы. Когда девушка замолчала, я буркнул:

- Игоря Евгеньевича увидеть хотите?

Они смутились, покрылись красными пятнами, опустили глазки. Я понял, что попал в точку. Переглянувшись друг с другом, шатенка томно, нараспев проговорила:

- Мы были бы вам очень признательны.

Мне безумно захотелось сообщить милым девушкам, какая сволочь их кумир, продал душу дьяволу, только что заказал убийство своего друга и учителя, но лишь сжал зубы и через паузу ответил:

- Девушки, я человек маленький, водить на площадку никого не могу. Права не имею. Игорь Евгеньевич такая большая величина, что меня к нему близко не подпускают. Мы даже снимаемся отдельно. Он в своё время, я - в другое. Потом монтируют. Извините.

Они раскрыли рот, я физически ощущал, как их распирает от желания уговорить меня, но тут к счастью подошёл трамвай. Я подождал, когда все выйдут, молниеносно вскочил и успел заскочить в последнюю секунду, оставив бедных фанаток в одиночестве.

Я вошёл в прихожую дома Кастильского и сразу увидел колдуна, впервые он сам встретил меня. На его лице читалось явное беспокойство, которое он тщетно пытался скрыть. Он бросил на меня взгляд исподлобья и поинтересовался:

- Опять попали в неприятную ситуацию?

- Да, подрался кое с кем, - коротко ответил я, опуская подробности.

Кастильский лишь грустно покачал головой.

- Идемте, я все подготовил для сеанса. Сейчас не самое подходящее время, но другого может и не быть. Я ощущаю, как волны зла приближаются. Они готовы уничтожить вас.

- Вряд ли. Я уверен, что мне ничего не угрожает.

Кастильский лишь покачал головой.

- Вы слишком молоды.  Поэтому ничего не боитесь. Ладно, идемте.

Он провёл меня по коридору, мы спустились на лифте, прошли коридором.

- Входите, - сказал он, распахнув передо мной дверь. - Располагайтесь поудобней. Сейчас проведём сеанс.

В небольшом помещении без окон, со стенами, выкрашенными белой краской я увидел длинное кожаное кресло, как бывает на приёме у  стоматологов и поёжился, но улёгся туда. Кастильский подошёл к противоположной стене, нажал кнопку, выехал пульт управления.  Взмах руки и помещение преобразилось - в потолке, стенах открылись ниши, в которых стояли под наклоном зеркала. Это походило на Психомантиум, только более крупных размеров.

- Олег, никуда не уходите, - предупредил Кастильский. - Как в прошлый раз.  Просто подождите меня.

Удивлённо подняв брови, я повернул к нему голову. Он усмехнулся и добавил:

- Вы думаете, я не знаю, как вы шарили по комнатам тогда? Ничего страшного не произошло. Хорошо, что мои гости вас не заметили. Вышел бы конфуз.

- И что было бы? Убили бы, как свидетеля?

Кастильский снисходительно улыбнулся, ничего не ответив.

- Расслабьтесь, - сказал он. - Отключитесь от всех мыслей, постарайтесь ни о чем не думать. Как и в первый раз ваше тело отяжелеет, в конечностях вы ощутите покалывания. Значит, вы вошли в транс. Не поддавайтесь эмоциям, смотрите на все, как сторонний наблюдатель.

Он щёлкнул тумблером - яркое освещение сменилось на мерцающий полумрак, будто сверху набросили покрывало, сотканное из звёздной пыли. Через мгновение я очутился в светлой комнате, сквозь высокие от пола до потолка окна пробивался яркий солнечный свет. Я оглянулся, решив, что должен увидеть Северцева, но передо мной сидела очаровательная худенькая девушка, с ярко-зелёными глазами и стрижкой каре. Душу заполнила тёплая волна любви и нежности к дорогому существу.

- Юлечка, девочка моя, мне очень нужно, - услышал я чей-то голос, показавшийся мне до боли знакомым.

- Зачем? Почему ты не можешь побыть со мной? - спросила девушка, и приблизилась к моему лицу, так что я чётко осознал, что вижу всё происходящее глазами другого человека. Юля - жена Северцева. - Деньги?

- Да, нам с тобой очень нужны деньги.

- Господи, Гриша, неужели нам вдвоём плохо? Зачем так мучиться из-за какого-то ребёнка. Ну, нет и нет, Бог с ним. Усыновим, в конечном счёте.

- Нет, это должен быть мой ребёнок. Пойми, Юлечка.

Девушка встала, как мне показалось в сильном раздражении, обхватила себя за плечи и пробормотала:

- Неужели ты всерьёз веришь в это проклятье?

- Да не в этом дело! Просто хочу, чтобы после меня что-то осталось. Понимаешь?!

- Ты что собрался умереть, Гриша? Не пугай меня!

Передо мной, как в калейдоскопе завертелись события. Знакомые и незнакомые люди возникали, и тут же исчезали. Вдруг все разлетелось на куски, я оказался в пещере с нависавшим надо мной сводом, услышал шум набегавших на берег волн. В полутьме поблескивали белки глаз. Человек сделал шаг навстречу, страшный удар сбил с ног, сквозь гаснущее сознание пробился женский крик: «Не надо! Гриша! Нет!». Я вздрогнул и открыл глаза. Присев на кресле, с трудом отдышался, вытер пот со лба. С тихим шелестом распахнулся дверь.

- Как вы себя чувствуйте, Олег? - вглядываясь в моё лицо, спросил с тревогой Кастильский.  Когда я лишь слабо покачал головой, он нахмурил кустистые брови и поинтересовался: - Вы видели убийцу?

- Да. Но я не знаю этого человека.

- Но узнаете, если увидите?

- Конечно! - воскликнул я. - Никогда уже не забуду, - добавил я, непроизвольно передёрнувшись.

- Жаль, что не смог помочь вам, - с сожалением произнёс Кастильский.

- Нет. Помогли. Я многое понял теперь, - возразил я.

- Будьте очень осторожны, - предупредил Кастильский.

Я вышел на улицу, взглянул на мобильник - пять пропущенных звонков, меня вызывали на съёмки. Я шёл к остановке трамвая, возвращаясь снова и снова к видению гибели Северцева. Я понял, кому принадлежал женский голос, кричавший: «Не надо». Милана была на месте преступления. Она всегда знала, кто убил Григория.

Глава 20. Угрозы

В коридоре меня встретила Лиля, осунувшаяся и заплаканная. Теперь я понимал, из-за чего она в таком состоянии, но язык не поворачивался высказать ободряющие слова, они звучали бы фальшиво.

- Олег, гримируйтесь и переодевайтесь, сразу будем снимать, - предупредила она меня.

- Прямо сразу? - удивился я.

Но Лиля ничего не стала объяснять, лишь махнула рукой в сторону открытой двери,                                                                                                                                                из которой доносились голоса.

- Да что же это такое, - причитала Галя. - Не верю я. Хоть убейте, не верю.

Я нарисовался на пороге, Галя запнулась, бросив на меня чуть испуганный взгляд, добавила: