Евгений Аллард – Ловушка для Сверхновой (страница 55)

Пфф. Голограмма распалась в фейерверк золотистых искр. А я скрипнул зубами. Сукин ты сын! Значит, Грушевский придумал это гребанное тестирование! Нашёл бы этого мудака, вырвал бы ему кишки. Живьём бы вырвал. Ублюдок, говнюк хренов. С трудом сдержав поток матерщины, я откашлялся и проронил:

— Ну что же, у нас тут две новости.

— Начни с плохой, — мило улыбнулась Эва.

После того, как я решил спасти её, между нами возникла какая-то непреодолимая сила влечения, затягивающая нас обоих в омут, из которого я пытался вырваться, а Эва не отпускала, старалась затянуть меня всё сильнее.

— Плохой нет, — сухо обронил я. — Первая новость — они нас не видят. И не знают, что нас четверо, а не один человек. Один бы и не прошёл тот уровень. Вторая новость — имея эту штуку, — я ткнул пальцем в устройство для создания порталов, — Мы не будет проходить следующий этап. А просто проникнем куда надо. Наделаем «кротовых дыр» и всё.

— А кто это такой был? — хмуро поинтересовался Гришка.

— Валентин Грушевский, главный конструктор ракетных двигателей первой ступени на химическом топливе. Этими ракетами мы выводили с Земли узлы для нашего звездолёта.

— А, помню-помню, — подхватила Эва, на лице возникла брезгливость. — Друг Артура. Помешан на идее сверхчеловека. Хотел, чтобы на Земле воцарилась «аристократия разума».

— Подонок, заставить бы его самого проходить это тестирование, — пробурчал я.

— Ладно, болтать некогда. Надо двигаться дальше.

Этот коридор мало отличался от тех, которые мы прошли. Невидимые лампы заливали равнодушным светом стены, потолок и пол, выложенные в шахматном порядке бело-серыми, аккуратно пригнанными друг к другу, бетонными панелями. У самого верха — широкое окно, закрытое ребристым стеклом — для наблюдения за испытуемыми, наверно. Но я не заметил никакого движения — не оставляло ощущение, что людей там нет, как нет их во всем этом громадном комплексе. От этого порой накатывало чувство вселенского одиночества. Единственное отличие

— коридор вывел нас не к очередной шахте лифта, он оборвался на круглой дыре с невысоким бетонным бортиком по краям.

— Та-а-ак, — разочарованно протянул Гришка, бросив взгляд вниз. — Ну и как нам отсюда выбраться?

— А это нам на что? — я ухмыльнулся и снял с плеча устройство порталов. —

Сейчас телепортируемся туда, куда нужно. Мизэки, как считаешь, куда стоит пробраться?

— Думаю сюда.

В воздухе прорисовался зелёными мерцающими линиями лабиринт, но неполный, а словно обгрызенный по краям.

— Не понял. Почему отражается не всё?

— Сканер не позволяет. Не хватает мощности, — объяснила Мизэки.

Уверенности в её голосе я не ощутил, моего взгляда она почему-то выдержать не смогла, отвела глаза. Что с ней? Устала? Потеряла надежду выбраться отсюда? Нет, тут что-то было иное, но что, я понять не мог.

— Я понял. Давайте двигаться дальше.

Наклонился над дырой и шмальнул вниз из устройства порталов. А затем создал вход в одной из высоких прямоугольных грязно-серых бетонных панелей, которыми были отделаны стены.

Здесь оказалось совсем не так, как в остальном комплексе — небрежно положенная кирпичная кладка, квадратные, выкрашенные облупившейся краской, трубы воздухопроводов. Из шести овальных ламп, встроенных в стены, горело только две. Ещё одна, действуя на нервы, то вспыхивала безжизненный белым светом, то тускнела желтизной, то гасла. В углу — груда наваленных деревянных ящиков, турелей, перекорёженных труб, балок. Тошнотворно-сладковатый запах разложения, гниющего дерева, ржавчины.

Коридор привёл нас к дверям, за которыми оказался зал размером с футбольный стадион, с потолком высотой в трёхэтажный дом, подпираемый колонами квадратного сечения. В стенах из грязновато-серого необработанного камня по периметру зиял ряд прямоугольных ниш. Скорее бойницы для пулемётов или пушек

— хрен их разберёшь. По периметру зала, ниже основного уровня пола, проходила траншея, глубиной почти в человеческий рост — здесь мы и спрятались.

В центре зала в люк в потолке уходила металлическая лестница.

— Так, схожу на разведку, — сказал я. — Ждать меня здесь. И не высовываться.

Но не успел я выбраться, сделать шаг, как пулемётные очереди прошили резкой, обжигающей болью. Под отчаянный вскрик Эвы: «Олег!» я бросился на пол, перекатился, и свалился в спасительный проход.

Рывок наверх, из густой тьмы бессознательности. Когда тело моё вытолкнуло пули и заживило раны, я вскочил на ноги и объявил:

— Думаю, у нас серьёзные проблемы. Тут в нишах пулемёты. Как туда проникнуть? Думайте.

— Надо с помощью порталов пробраться в каждую нишу и расхерачить там всё к чёртовой бабушке, — Григорий ухмыльнувшись, потёр руки, словно предвкушая приятную драчку.

— Это займёт много времени, — сказала Мизэки. — Можем не успеть.

— Не успеть куда? — непонимающе нахмурился я.

— Вот там, смотри, — девушка махнула рукой.

И только тут я заметил справа на стене прямоугольной формы табло, на котором время утекало вспять. Если не успеем за то время, как все цифры станут нулями, будем уничтожены. Каким способом на этот раз, система не сообщила.

— Так, Мизэки, у тебя есть что-то подходящее, чтобы понять, как там эти турели стоят внутри?

— Конечно.

Хитро улыбнулась, достала из рюкзака маленькое устройство, смахивающее на стрекозу. Удивительно, как девушка всё смогла предусмотреть. Правда, для того, чтобы Мизэки могла собрать все эти крутые штуки, мне пришлось сгонять в те части планеты, которые солнце уже выжгло дотла. Но в лабораториях, подземных хранилищах, я смог найти электронные компоненты для всего, чего только душа пожелает. И даже предложил Мизэки собрать телескоп, чтобы отыскать наш звездолёт. Она сделала отличный телескоп, но, увы, найти в солнечной системе космический корабль, в создание которого мы вложили столько сил, не смогла.

«Стрекоза» бесшумно поднялась с ладони Мизэки, исчезла из виду. А на проявившимся перед нами голографическом экране мы увидели «нутро» одной из ниши. С потолка в центре свисал сплющенный восьмигранный агрегат, выкрашенный тёмно-серой краской. Из него торчало четыре длинных ствола, и ещё столько же с каждой стороны более коротких.

— Так, понятно. Мизэки, ты сможешь перестроить устройство порталов, чтобы оно могло сделать в нише выход?

— Постараюсь, Олег, — сказала не очень уверенно, что не понравилось мне. — Не так просто, как ты думаешь.

— Я ничего не думаю. Надо делать. И быстрее.

— Полковник, я с вами пойду, — быстро сказал Гришка, словно боялся, что я пройду миссию без него.

— Мы там не развернёмся, Гришаня. Видишь, — я ткнул в размеры ниши, выведенные в верхнем правом углу экрана. — Тесно.

— А как ты собираешься их уничтожить? — поинтересовалась Эва. — Там же нет возможности стрелять.

— Заложу взрывчатку. И всё. Хватит болтать. За дело.

Понаблюдал, как Мизэки «работает», лишь в уме. На этот раз она не шевелила даже пальцами, перед ней не было экрана, только взгляд стал отстранённый, ушла в себя, отключилась полностью от реальности.

— Всё! — наконец её глаза вновь обрели ясность и прежний живой блеск. — Теперь порталы можно сделать в недоступных местах. Давай, Олег, быстрее!

Пуфф! В стене рядом я создал вход, и, захватив с собой массивный кубик взрывчатки, переместился в одну из ниш. На фоне белёсого прямоугольника хищно темнел силуэт турели. Вжжж! Как только я шагнул внутрь, пулемёт развернулся. Красный свет лазерного прицела резанул по глазам, а пулемётной очереди я уже не услышал — жгучая боль разбила разум на ослепительные осколки. Тьма сомкнулась душной волной, бросив в колодец бессознательного.

Очнулся на полу, осторожно посмотрел вверх. Турель вновь уткнулась стволами в мутно-белый квадрат света. Прокрался ужом к ней и закрепил взрывчатку. И не мешкая, проскользнул в ярко светящийся овал.

— Что так долго?

Ко мне бросилась Эва, лицо бледное, губы искусаны. На лицах Мизэки и Гришки я тоже прочёл сильнейшее беспокойство. А на табло время сдвинулась минут на пять. Проклятье!

— Надо процесс ускорить, — сказал я, нажал кнопку радиоуправления.

Взрыв сотряс зал. Из ниши вылетел фейерверк осколков. Искореженная турель свесилась с края, покачалась и рухнула вниз.

— Я тоже хотел это предложить, полковник, — снимая с плеча базуку, сказал Григорий. — Зря я что ли тащил? Давайте жахнем по ним из базуки!

— Неплохая идея. Сколько у нас ракет?

— Шесть, — от радости, что его предложение прошло, парень зарделся, как юная барышня на первом балу, даже уши заполыхали багрянцем.

— Отлично. Одна запасной будет. Одну турель я уничтожил. Осталось пять. Значит, так. Я буду делать порталы. Гришаня стрелять. А девушка заряжать. Все понятно? Быстро по местам!

В стенах по периметру уже открылись трубы, из которых сочился ядовито-зелёный дым. И хотя я пока не ощущал никакого запаха, надо было поторопиться. На табло уже мигали нули.

— Действуем чётко, без суеты, — предупредил я, поднимая устройство порталов.

Пум! На стене напротив одной из ниш образовался голубоватый овал. Григорий шагнул к к входу в портал, положил базуку на плечо. Бах. Трах! Грохот взрыва. Из ниши вылетели осколки камней. И я тут же сделал портал рядом. Турель успела выпустить пулемётную очередь, но она лишь выбила фонтан каменных осколков на том месте, где только что был выход из портала.