Евгений Аллард – Ледяное небо (страница 28)
И тут на окраине я увидел, наконец, то, что искал — широкую ровную площадку — пустырь или высохшее озеро. Снизился и облетел кругами.
— Диспетчер, это Альфа-Танго-Фокстрот-Севен-Найт, разрешите посадку.
И вновь полная тишина.
— Топливо правого двигателя на исходе, — голос Глэдис звучал на удивление спокойно, хотя она сообщила о том, что скоро мы останется с одним двигателем.
— Ладно, садимся.
Я бросил взгляд на мою прелестную спутницу — наши глаза встретились. Господи, она так доверяла мне, что даже не боялась. И я не мог разочаровать её.
Я сделал круг над площадкой и начал снижаться.
— Правый двигатель отключился, — голос Глэдис прозвучал так спокойно, что поначалу смысла я не уловил.
— Отключился? — взвизгнул Джеб. — Мы погибнем? Я не хочу! Не хочу!
— Хватит орать! Лесли, уведи его отсюда, — приказал я.
Мало того, что эти парни не могли никак помочь, так ещё и мешали.
— Зафлюгировать винт, — приказал я.
Времени на перекачку топлива не оставалось. Буду сажать с тем, что есть. Я ушёл на второй круг. Выровнял машину и начал снижаться, чутко прислушиваясь к свисту воздуха, который обтекал фюзеляж.
Навстречу несётся с огромной скоростью неизвестность — жёлто-серое месиво.
— Выпустить закрылки.
— Сделано.
— Выпустить шасси.
Я бросил взгляд из кабины:
— Моя лыжа вышла. Как у тебя, Глэдис?
— Моя — тоже.
Снижаемся, сбрасываю газ. Касание задним колесом, отдаю штурвал от себя — опускаю аккуратно нос, транспортник затрясло, повело в сторону — теперь главное удержать махину на прямой.
И только хотел сказать: «включить реверс», как вспомнил, что движок у нас всего один, а значит, самолёт поведёт в сторону, и я потеряю управление. Ну, тогда педаль тормоза в пол.
— Тормозим, Глэдис. Реверс включать нельзя.
— Есть, командир.
Мчимся во весь опор под громкий скрип лыж по земле. Нарастают впереди отвесные скалы. Не хватит полосы — врежемся.
И вдруг транспортник остановился, словно устал. Разлилась пугающая тишина, лишь слышно, как ветер шумит за бортом. Я выдохнул весь запас воздуха из лёгких, ощущая себя как в бане — весь мокрый.
— Ну чего, посадил? — в кабину ворвался Джеб. — Молодец, — он с силой хлопнул меня по плечу.
Освободившись от привязных ремней, я обернулся к Глэдис и лишь слабо улыбнулся, поймав её счастливый взгляд, от которого в душу хлынул жар.
Прошёл через салон, увидел лица людей, и ликование поднялось в душе, как тогда, когда только в первый раз посадил лёгкий учебный «Як». Но не показал виду — все в штатном режиме, всё в порядке — а как же иначе.
Открыв люк, я спрыгнул вниз, увязнув по щиколотку в жёлтом песке. В лицо ударил тёплый ветер, взлохматил слипшиеся от пота волосы, засвербело в носу от резкого пряного аромата цветов и травы. И тело сразу стало зудеть сразу в десятке мест. Я распахнул куртку, расстегнул рубашку, позволяя ветру игриво забираться внутрь.
Ослепительный свет солнца ударил в глаза, заставив зажмуриться. Но это было вовсе не Солнце — наша родная звезда. Рядом с ярко пылавшим диском висел ещё один размером побольше — тусклый и красный.
Но кое-что заставило мгновенно забыть обо всем — вздымая клубы песка, на нас неслась мрачная армада всадников на вороных конях.
Всадники окружили самолёт, но остановили разгорячённых блестевших антрацитовым блеском коней поодаль, словно опасались, что замерший с раскинутыми крыльями на песке невиданный зверь оживёт и бросится на них. Один из группы всё-таки приблизился, спрыгнув с вороного жеребца, подошёл к нам. Невысокий, жилистый мужчина. По земным меркам лет тридцать-тридцать пять, не больше. Загоревший до черноты, так что на худом треугольном лице с грубо выступающими скулами выделялись белки глаз. Мешковатая одежда — шаровары бежевого цвета, подпоясанная белым шарфом рубаха, жилет, сверху короткая, чуть ниже пояса, куртка с вышитой монограммой справа на груди. По бедру в ножнах колотилась кривая сабля. Мужчина подошёл к нам и, вздёрнув костлявый подбородок, нарочито грубо и резко что-то выкрикнул.
— Не понимаю, — я покачал головой.
Если бы работала система, она перевела, но связь отсутствовала, и я не представлял, как преодолеть языковой барьер.
Незнакомец пробормотал пару фраз на другом диалекте — звучало плавно, напевно, и даже показалось, что я разобрал несколько знакомых слов, но все равно смысл ускользнул, как вёрткая ящерка из рук. Он попробовал снова, но я опять ни черта не понял, и уже начал опасаться, что два представителя человеческой расы никогда друг друга не поймут. Как острая боль пронзила голову, будто одновременно воткнули несколько раскалённых спиц и решили расточить здоровенные дыры. В глазах потемнело, земля ушла из-под ног, но кто-то подхватил меня сзади и я устоял.
— Кто вы такие? — наконец, я услышал внятную речь. — Откуда?
То ли система включилась, то ли эти странные люди обладали умением читать мысли.
— Из Сан-Франциско.
Мой ответ звучал глупо, поскольку поначалу следовало сообщить, что мы с Земли. Но как объяснить, что мы смогли перелететь с одной планеты на другую на поршневом транспортнике Второй мировой? Это возможно только в сказках. Или в играх, где есть такие «дыры».
Но мужчину ответ удовлетворил. Может быть, он совпал с тем, что обнаружился в моей башке. Тонкие губы тронула едва заметная улыбка.
— Меня зовут Алан Макнайт, — я решил представиться первым.
— Келорд Хильграст.
Ответ поставил меня в тупик — я понятия не имел, где здесь имя, где фамилия, или «келорд» — это должность?
Тем временем мужчина подошёл к люку и заглянул внутрь. Подтянувшись, ловко запрыгнул в салон. Я залез за ним, провожаемый обеспокоенными взглядами моих невольных пассажиров, которых я вначале спас, а потом затащил черти куда. Джеб совсем скуксился, приуныл — взгляд растерянный и бездумный. Лесли держался лучше, а Глэдис просто излучала спокойствие.
Мягко и осторожно ступая по разбросанной одежде, Хильграст добрался до кабины и, оставшись на пороге, деловито засунул голову внутрь, огляделся.
— Что это? — коротко спросил он.
— Кабина. А это панель управления, — вопроса я не понял, но стал отвечать наобум.
— Управления? — в его чёрных глазах вспыхнул явный интерес. — А кто управлял? Вы?
Я кивнул. И на лице незваного гостя промелькнула довольная улыбка.
— Хорошо. А это что? — он указал на панель.
— Приборы. Указывают скорость перемещения самолёта в пространстве: вертикальную горизонтальную… Штурвал.
— Понятно, — он меня не дослушал. — Вы поедете со мной.
— А остальные?
— Остальных отвезут в гостиницу.
Тон звучал не как приказ, а скорее предложение, но я понял, что отказываться не имею права.
Хильграст вылез наружу, сделал быстрый резкий жест рукой, очертив букву «О» с буквой «Х» в центре, и, выпрямившись, замер, словно ожидая чего-то.
Спустя буквально пару минут раздался едва заметный рокот, как от работающей авиамодели вертолёта и сверху спустился летательный аппарат, похожий на экранолёт — между толстыми короткими крыльями каплеобразная кабина, сзади хвостовое оперение в виде кольца. Всадники, горячившие коней, расступились, и машина мягко опустилась и зависла, вздымая песок винтом.
Хильграст сделал приглашающий жест, но я в растерянности обернулся.
— Не волнуйтесь, — спокойно предупредил он. — Ваших слуг отвезут в дом, чтобы они могли отдохнуть.
Я только хотел открыть рот и объяснить, что эти люди вовсе не мои слуги, но понял, что это лишнее.
В закрытой кабине экранолёта оказалось довольно уютно и главное не так жарко, как снаружи. Мы уселись друг против друга в креслах из материала, похожего на мягкую кожу. И я не смог понять, кто управлял этой штукой — летела она сама и знала куда лететь. Как ковёр-самолёт. Ещё парочка таких же пронеслись мимо нас, один был выкрашен чересчур пестро и действительно напомнил сказочное средство передвижение.
Засиявшие ослепительно жарким серебром каналы заполнили баркасы, катера, лодки под белыми и разноцветными парусами, но узкие улицы, петлявшие между невысокими домиками из белого камня, казались по-прежнему вымершими. Лишь изредка мелькала человеческая фигура и вновь лишь пугающая пустота.
— Хеолара, — мой спутник обвёл широким жестом пространство, но не уточнил название это планеты или города. — Вам нравится?