Евгений Аллард – Изгой (страница 7)

— Здесь есть что-то типа склада. В подвале. И похоже там есть оружие.

На схеме в этом месте мигала зелёным плашка «Арсенал». Нет, конечно, это могла быть ловушка, или пустышка, но чем чёрт не шутит?

Микаэла сузила глаза, раздула крылья своего красивого носика. Видно тоже углубилась в интерфейс игры и выпятила верхнюю губу с обидой.

— Да, действительно есть, — сказала с едва скрываемой досадой, будто я оказался игроком, опередившим её в чем-то. — Но в него попасть ещё надо. А у нас времени нет. Надо уходить.

— Так просто мы не уйдём, — бросил я. — Они нас не выпустят. Всё. Закончили болтать. Часть из вас охраняет вход, часть пойдёт со мной. Женщин спрячем в одной из служебных комнат.

Для охраны входа выделил дюжину. Это почти половина мужиков из всех, кто сумел выжить в кровавом бою с охранниками. Я приказал парням разделиться на звенья по трое, и назначил в каждом командира. Антона, смуглого и чернявого, смахивающего на цыгана, у него за спиной висел автомат, карабин, а за поясом брюк торчало два пистолета. Потом Кузьму Татищева, того самого амбала, что не давал мне петь в камере. Он притащил здоровенный крупнокалиберный пулемёт Корд с ленточным питанием. Третьим был Сергей, смахивающий на гепарда, гибкий мускулистый шатен с умными карими глазами, он смог достать где-то ящик гранат, что не оставило меня равнодушным. И четвёртый. Чёрт, как его звать? Он же представлялся. Имя у него ещё такое странное. Невысокий, но крепкий и ладный мужик с круглым простоватым лицом, коротко стриженный. Я воочию убедился, как он лихо сражался с охранниками.

— Жан-Поль, — сказал он, видимо, заметив мои мучения.

— Жан? Поль? Хранцузик что ли? — ухмыльнулся Кузьма.

— Не француз, — мужчина брезгливо выпятил нижнюю губу, глаза зло сузились, видать имя ему сильно досаждало по жизни. — Из Саратова я. Маманя моя французские комедии любила.

— Ну и отлично, Жан-Поль. Значит, так. Спрячьтесь где-то невдалеке, но не у самого входа. Они могут его подорвать ракетами, гранатами или из плазмаганов. Так что найдите укрытие. Патроны беречь. У нас их мало. Всё понятно?

Они слушались меня беспрекословно, внимали, как Богу, чьей заменой я стал здесь и сейчас. Но я знал, это лишь иллюзия, связь между этими людьми тоньше человеческого волоса. Я не имел права на ошибку. Любое серьёзное разочарование в моих действиях и каждый начнёт играть в свою игру. Всё рассыплется, как карточный домик.

— Громов, я с тобой пойду, — Кузьма постучал кулачищем о ладонь.

— Зачем? Ты здесь нужен.

— Да ни х… я здесь не нужен! Вон пусть Жан и Поль двумя звеньями командует. А там может чего нести нужно будет.

— Это приказ, Кузьма, — сказал спокойно и твердо.

Или они выполняют мои указания полностью и без разговоров, или я могу бросить всё сразу и перестать надеяться, что мы — команда. Это был важный момент для меня. Переломный. Пан или пропал. Но бугай лишь поиграл желваками и буркнул:

— Хорошо, командир.

И шагнул к своей группе. А я оглядел остальных и скомандовал:

— За мной!

Ринулся в конец коридора, выбил плечом хлипкую фанерную дверь, выкрашенную потрескавшейся белой эмалью. И бросился по ступенькам вниз.

Глава 5

Тройная угроза

Шум вертолётных винтов нарастал. Они уже наверняка здесь. А если я ошибся и там нет никакого арсенала, то нам конец. Самое главное, что я даже застрелиться не могу. Я оживу, и меня опять схватят. Нет, лучше об этом не думать.

Ещё один пролёт. И труп на последних ступеньках. Оскалился в последней смертельной улыбке — по крайней мере, голова на месте, значит гильотины ему удалось избежать. Впрочем, вряд ли для него это имело значение. Ребра белели, как прутья корзины, одежда — брюки, рубашка, почти сохранилась, не истлела, значит, всё-таки погиб бедолага не так давно. Хотя. Фууу, вонь разложения била в нос. Смешивалась с общими запахами — отсыревшей штукатурки, крысиного помета. И ещё, на фоне этого амбре слабый, очень слабый цветочный или фруктовый аромат, как шлейф от духов. Зарин. Если здесь ловушка и нас решат отравить газом, то нам придётся туго. Вернее не нам, а всем, кроме меня. Я-то воскресну, но всё остальные отойдут в иной мир.

— Оставайтесь пока здесь, — скомандовал я.

Последняя ступенька, а за ней широкий коридор. Пол цементный, грубо-шершавый, стены из бетона с высокими дверными проёмами.

Но стоило мне поставить на пол ногу, как двери с тихим стуком ушли в стены. Выскочило несколько этелофактусов. Потянулись, раскрыли пасти, издали громкий рык, напоминающий рёв слона и вой волка одновременно. Вильнули жирными длинными хвостами.

— Не стрелять! — скомандовал я.

Шагнул вперёд. Левую руку обжёг резкий жар, один за другим из щелей золотистой решётки выскочили пластиды, словно поджаренные куски хлеба из тостера. И я зашвырнул их прямо в гущу зверюг. Взрыв. Один пластид угодил прямо в пасть одной из твари и она умудрилась проглотить её. Распухла и её разнесло на мелкие клочки, забрызгав кровавыми ошмётками пол. Одному этелофактусу оторвало передние лапы. А в боку третьего образовалась здоровенная дыра, из которой вывалились похожие на жирных белых червей кишки. Тварь свалилась на пол, задёргалась всеми шестью ногами, попыталась встать, царапая пол кривыми когтями, оставляя борозды. И затихла. А мерзкие белые червяки шевелились как живые, пока не хлюпнули в последний раз и не разошлись в мутноватый белый студень.

От каждой убитой твари вверх поднялся красный кружок +5 баллов за убийство.

— Ты что! Всё себе решил заграбастать! — под ухом раздался раздражённый донельзя голос Мики. — Дай другим очки заработать, ублюдок!

Хотел матерно выругаться. Я им жизнь спасаю, а она только об баллах думает. Но промолчал, решив, что следующий монстр будет специально для Микаэлы.

Громкий скрежет и в потолке открылось четырёхугольное отверстие. Вывалилось нечто омерзительное. Здоровенный монстр, три ноги с тремя пальцами на каждой. Кожа ярко-розового цвета, пережатая белыми жилами, выпячивается, как у батона колбасы. Прямоугольная башка со жвалами переходила без предупреждения в широченную грудную клетку. Где у этого урода были глаза я так и не смог понять. Левая рука толстая, похожа на человеческую, выпуклые мощные бицепсы, которым бы позавидовал бы любой качок, не вылезающий из спортзала. Из неё торчало нечто похожее на длинное лезвие, а вместо правой — связка щупалец. Извивались и удлинялись, словно каждый отросток жил своей жизнью.

— Ну, леди, ваш выход, — я отступил на шаг.

Мика ухмыльнулся и прыгнула на стену. Оттуда прямо на монстра. В её руке сверкнул длинный плоский меч. Странно, я не видел ножен — откуда она могла его взять? Вонзила прямо в башку монстра, вытащила, попыталась отрубить ему руку с щупальцами. Монстр взревел, как раненный бык. Затопал всеми тремя ногами. Передёрнулся и сбросил девушку на пол. Вскрикнула жалобно, но тут же вскочила на ноги.

Но щупальца уже обвились вокруг её лодыжек. Поднял вверх и вознёс к потолку. Жвалы разошлись, превратившись в круглое отверстие, заполненное по периметру несколькими рядами острых зубов.

Канонада автоматных очередей эхом отдались в зале. Парни решили нарушили мой приказ. Но пули лишь выбивали из монстра мелкие кровавые брызги. Мика извивалась, дёргалась, пытаясь выбраться из смертельных объятий, но щупальца держали её крепко, очень крепко.

Я бросился к ней и со всей силы рубанул катаной по плечу монстра, из которой выходил этот мерзкий клубок змей. Острое лезвие самураев прошло сквозь плоть, как сквозь масло и лапа свалилась вниз вместе с Микой. И тут я нанёс ещё один удар — по башке. Чпок. Ярко-розовая ткань разошлась, обнажив череп странно-металлического оттенка.

И тут резкая боль пронзила грудную клетку. Глаза вылезли из орбит, вспыхнул фейерверк ярко-голубых искр. Урод воткнул мне в грудь острый клинок, торчащий из его левой руки. Мутная кровавая пелена опустилась передо мной, укутывая в плотное покрывало, под ложечкой засосало, затошнило. Всё закрутилось, завертелось, понесло куда-то вскачь. Я опустился на колени. Адская боль усилилась — монстр вытащил лезвие.

И каким-то чудом на последнем издыхании я отшатнулся, когда рядом, совсем рядом блеснула смертоносная сталь. Противный скрежет о бетон и ворох мелких каменных осколков. Перекатился в сторону и встал на одно колено. Прямо перед собой увидев бугристую, перевитую белыми жилами лапу монстра. И даже не соображая, что делаю, просто собрав все оставшиеся силы, рубанул по ней.

Словно поросячий визг огласил помещение — одна нога монстра отвалилась и он пошатнулся. Пару секунд передышки. Мои наноботы заработали в усиленном режиме. Сознание прояснилось и боль будто растворилась в бурном потоке адреналина, захлестнувшим тело.

Таким бодрым и сильным я не ощущал себя никогда. Вскочил на ноги. И мы встали друг против друга: я, монстр, а за ним Мика. Хук! Нанёс удар и отпрыгнул. Размахнулся. Ещё удар. Теперь уже это сделала Мика. Рывок в сторону. Ушла из-под удара.

Монстр уже вопил так оглушительно, что перекрыл бы, наверно, рёв турбин сверхзвукового истребителя седьмого поколения. Размахивал правой рукой с тяжёлым тесаком, пытаясь воткнуть в нас. А мы с Микой вели смертельный танец под эту «музыку». Удар. Прыжок в сторону. Ещё замах. Прыжок.