Евгений Алексеев – Купец (страница 22)

Местность, окружавшая нас, совсем не располагала к бегству. Вокруг простиралась бескрайняя степь, лишь изредка перемежавшаяся небольшими участками леса, спрятаться в которых при всем желании не представлялось возможным. Наши лошади прошли уже длинный путь, а всадники противника были явно свежи, поэтому мы приняли решение сражаться, но для того чтобы имелся хотя бы небольшой шанс на победу, требовалось найти удобное для сражения место. Началась безумная скачка.

Киыс и Хаким, как лучшие всадники, шли впереди отряда, но наши лошади стали выдыхаться, и постепенно расстояние между двумя группами сокращалось. Каждый уже отчетливо видел облачко пыли позади. Еще немного, и встречать врага придется в тех условиях, где нас настигнут, а это грозит неминуемой гибелью.

Наконец вернулся Киыс. Следуя за ним, мы отвернули с дороги вправо и, проскакав несколько сотен метров, стали готовить засаду. Между двумя довольно крутыми холмами находилось что-то вроде естественной крепости: несколько валунов и упавший ствол дерева образовывали естественное, хотя и невысокое, укрытие. Атаковать позицию можно было только в лоб, правда, тут терялась всякая возможность бегства.

Противник показался в пределах видимости, так что мы спешно принялись укреплять импровизированный бастион. Перед своей позицией на расстоянии ста метров в шахматном порядке разбросали двенадцать гранат, чем перекрыли территорию примерно в сто на восемьдесят метров. Учитывая, что мы расположились между двумя довольно крутыми и каменистыми холмами, атаковавшие должны были почти со стопроцентной верятностью попасть именно на это импровизированное минное поле. Холм с одной стороны оказался усеян острыми, как ножи, осколками скальной породы, так что пройти по нему явно не получалось. С другой стороны холм имел довольно крутой подъем, но отсутствие скал и растительности давали противнику шанс пройти здесь. Поэтому туда мы бросили еще восемь гранат.

В оставшееся до атаки время воины пытались успеть зарядить все имеющиеся у нас арбалеты. Лучшие стрелки встали в первый ряд, прикрытые щитами и валунами, они были в относительной безопасности. Стрелки похуже остались во втором ряду. Перед первыми стрелками рядом лежали оставшиеся пятнадцать заряженных арбалетов. Я стоял, точнее говоря, лежал со своим монстром в первом ряду, скрывая нашу «пушку» до поры до времени.

Противник подходил. Конница судахской стражи растянулась красивым веером. Их было чуть более пяти десятков. Все крепкие, хорошо вооруженные, в доспехах с круглыми шлемами, овальными щитами и длинными копьями. Дойди они до нас, нам хана — у нас нет ни длинных копий, ни тяжелых доспехов, ни плотного строя, а жалкая баррикада, скорее всего, будет разнесена в клочья. Такие панические мысли посетили, наверное, не только меня.

По большому счету, противник на первый взгляд показался когортой рыцарей, каковая сопровождает нашего герцога. Как оказалось позже, все было не столь страшно, рыцарей в полном доспехе набиралось всего десять — пятнадцать. Остальные — оруженосцы, вооруженные саблями и легким, зачастую кожаным доспехом. Судя по первоначальному прощупыванию, нам противостояло два мага. Об их способностях мы судить не могли, но, учитывая Лианга, меня с артефактами, а главное, успевшего восстановиться Акса, по этой части можно было на равных играть с противниками.

Первый ход в начавшейся партии сделали мы. Как только большая часть противников втянулась в пространство, усеянное минами, я подорвал заряды. Результат превзошел все ожидания. Всадников как будто убрали гигантской косой. На месте боевого отряда осталась стонущая масса, в которой перемешались раненые и убитые. Лишь сравнительно небольшая группа, видимо прикрытая магом, сумела вырваться из огненного ада и по инерции двигалась в нашу сторону. Но слитный залп арбалетов и штуцера поставил окончательную точку в столкновении.

Противник еще вполне мог оказать сопротивление, многие получили лишь легкие ранения, доспехи неплохо сдержали удар металлического мусора. Но шок и скорость, с которой произошел разгром, сыграли свою службу. Уцелевшие вместо того, чтобы собрать силы в кулак, предпочли ретироваться.

Допрос раненых принес столь долгожданную информацию о таинственном враге, правда, легче от этого не стало. Да что там говорить, откровенно говоря, стало страшновато, как бы гиордцы или лесные братья не надумали порвать контракт со мной. В этом не было бы ничего предосудительного, многие бы поняли страх наемников, так как врагом отца, а теперь и моим злым гением оказался Черный барон.

В этой схватке капитан судахцев, бек Изим, несмотря на многочисленные ранения, выжил и перед смертью не стал пакостить, а выложил все как есть. Отца, как и предполагали изначально, подставили.

Стало понятным и то, как папа смог получить огромный заем в две тысячи золотых. Черный барон действовал в тесном тандеме с казначеем герцога, лодом Линдстоком, для которого убедить ростовщиков в необходимости выдать кредит не составило особого труда. План был донельзя простой. Отца грузят кредитом, вызывают в Пустошь, а там, убив, забирают деньги. Что и получилось в итоге. Сейчас долг отца, думаю, уже выкуплен Линдстоком или его подручными. В счет него у меня или другого наследника должны будут забрать бизнес по торговле оружием, контракты, лавку, запасы и прочее, ну и все остальное, чем можно поживиться, а главное, рентные дома в квартале ткачей.

Для парочки феодалов идея эта в идеале не стоила ничего, а могла принести прибыль в несколько тысяч, так как имущество, изымаемое по судебной тяжбе, при неплатеже долга оценивала служба, контролируемая казначеем герцога. Так что стоимость нажитого отцом при гашении долга оценили бы по заниженному тарифу, чтобы отнять все, а если, не дай бог, имущества окажется меньше чем долга, то меня, маму и сестру вполне могли отправить на рудники, так сказать, отрабатывать долг.

Я прекрасно представлял, с каким могущественным врагом невольно ввязался в борьбу. В герцогстве существовало два синьора, с силой которых считался сам герцог. Эти люди являлись полными вассалами герцога, преданными душой и телом своему сюзерену, но сфера их интересов, личное богатство ставило их на планку, очень близкую к повелителю. Это были верные и давние соратники герцога, могущество которых и определяло могущество всего Клонеля.

Первым среди равных шел граф Ал Далан, коннетабль армии герцогства и второй после него землевладелец. Когда-то графы Ал Далан были напрямую подчинены короне и часто соревновались с Клонелями за право считаться сильнейшими вассалами на востоке страны. Но лет двести назад Клонели все же сумели сломать Даланов, а время сделало их верными союзниками. Теперешний глава графов, относительно молодой сорокалетний Торен Ал Далан, по праву считался лучшим воином герцогства — маг, воин, умный политик, он находился в зените своего могущества. Клан Ал Далан контролировал армию герцога, а это без малого две тысячи пехоты и пять сотен всадников, из которых сотня тяжело вооруженные рыцари. В отличие от многих лодов королевства, герцог предпочел ополчению профессиональную армию. Конечно, это было дорогим и очень обременительным в мирное время удовольствием, но междоусобицы и войны, а главное, беспокойные соседи заставили содержать такую внушительную силу.

Но вернемся к Ал Далану. Коннетабль проводил учения, призывал вассальные дружины баронов и мелких дворян на смотры, которые проводились в герцогстве не реже чем раз в год, а потому каждый дворянин зависел от графа. Контроль над армией — это не только огромное влияние, но и поставки обмундирования, оружия, провианта, посуды, шатров, лошадей и много чего еще. Все нити потоков этих денег находились в руках графа. Естественно, грабить напрямую грозного герцога никто не пытался, но Ал Даланы были слишком умны, чтобы не извлекать законную прибыль из своего положения. Расходы на армию составляли в герцогстве порядка ста двадцати тысяч золотых в год, что примерно равнялось половине бюджета герцогства. Графу доверялось определенно многое.

Третьим лицом в герцогстве выступал граф Лонденель, полная противоположность Ал Далану. Чиновник до мозга костей, мягкий, полноватый дворянин, который, казалось бы, не знает с какой стороны подходить к мечу. На самом деле Лонденель — посредственный мечник, без особых магических способностей, но этот человек обладал твердой как кремень волей, особенно когда дело касалось интересов герцога. И несмотря на свои недостатки, принимал участие во всех сражениях, в которых участвовал Клонель, причем Лонденель проявил себя как грамотный и хладнокровный командир, с неплохими способностями тактика.

Лонденели издавна воевали без огонька, предпочитая войнам явным закулисную борьбу, — их коньком были торговые и политические баталии. В герцогстве они контролировали службу, выполнявшую что-то вроде функций обеспечения правопорядка, хотя служба эта давно переросла свое основное направление. Теперь граф контролировал сбор налогов, пошлин с купцов и взаимоотношения герцогства с другими частями королевства. В службе имелось несколько дружин общей численностью около пяти сотен воинов, которые занимались охраной герцога и его семьи, предупреждением и подавлением всяческого рода восстаний, хотя последние лет двадцать бунтующих в герцогстве не наблюдалось. Барончики и прочие сильно прижали хвосты после чистки, которую устроил еще молодой Лонденель. Тогда горели замки, исчезали семьи, в общем, основательно проредив всяких мятежников еще в начале карьеры, Лонденель попросту не давал шанса восстановить силы каким-либо противникам герцога.