Евгений Алехин – Фоторужье (страница 2)
После этого заблокировал ее.
Зачем вспомнил опять? Видимо, все-таки немецкие корни дают о себе знать. Слишком мелочный для русского. Вечные эти мысли о долгах и ярость из-за чужой беспечности, из-за того, как люди их могут не закрывать. Как они спят, если кинули кого-то по мелочи, если не вернули долг? С другой стороны, как спать спокойно, если на счете много денег? Обязательно нужно просадить их, избавиться. Быть рядом с нулевым балансом. Обязательно избавиться от квартир и шкафов, оставив только минимум одежды и инструменты для творчества: ноутбук да фотоаппарат.
Почему сказал, что украла? Что имел в виду? Все это было уже пять лет назад. Но не мог простить, не мог избавиться от этой детали. Ведь тогда из-за нее процессор и перегрелся; тогда впервые попал в психбольницу.
Ведь когда ты расстаешься с человеком – ты не можешь брать у него деньги, не можешь оплачивать свое жилье и пропитание деньгами того, кого бросаешь? Не можешь расстаться с ним за его счет, так ведь? А она смогла.
Тогда и сейчас. В тот раз кинула на деньги. В этот раз, насрав на имя и фамилию в своем дурацком «инстаграме». Неужели иначе, по-хорошему, никак было не расстаться окончательно?
– Зис плейс, мэн.
Указал водителю, где остановиться, перебежал дорогу. Проезжающий мимо таксист просигналил, зазывая воспользоваться его услугами, хотя видел, что я только что вылез из маршрутки. Прошел мимо пункта охраны в свой модный квартал. Взял в маленьком магазине быструю лапшу, питу и банку бобов в тахине. Полосатый кот, один из величайших красавцев, сидел на мусорке и цепко смотрел глаза в глаза. Попробовал его погладить, но он свалился в бак, уронив его и тут же выпрыгнув с визгом.
Квартира встретила приятным сквозняком и максимально возможной для арабского мира чистотой. Запах выветрился. Бывшие равны друг другу. Год закончился, и слава богу. Оставалось еще две недели в полном одиночестве.
Но это не рассказ о том, какая Д. сволочь, а я – молодец.
2. Маленькие боги
Лета издала грудной вопль и швырнула в меня телефоном. Я был пьян, был в эйфории наших безумных ночей; был между двумя безднами и поэтому легко поймал крутящийся айфон SE двумя пальцами левой руки.
Там показывали какое-то мерзкое видео.
– Ты что, крошка?
Попытался обнять ее, голую, на матрасе. Электричество мигало всеми лампами, такое случалось, когда Лета злилась. Котик забрался на шкаф и оттуда панически шипел и попискивал. Я дотрагивался ладошкой до матовой кожи жопки Леты, и меня пронзало ее отвращение.
– Какой ты мерзкий, мерзкий, мерзкий, озабоченный, и гнусный, и грязный!
Тогда я всмотрелся повнимательней в видос на телефоне, что ставился мне в упрек. Да, это была плохая идея – поручить Лете вести мой «инстаграм». Первым делом она отписалась от всех баб, с которыми я некогда кувыркался, за исключением бывших жен. Как она их всех вычислила, непонятно! Может, есть какой-то плагин? Но тут жена моего друга скинула в личку ностальгический видос, как я лижу пальцы ног одной шлюшке на праздничной кухне в Перми.
Поэтому Лета и заартачилась:
– Не трогай меня, не трогай!
– Да я, на хуй, даже не посмотрел ни на кого за эти три месяца! – заорал я и выбежал на улицу.
Это был город Воронеж, падал снег, от меня шел пар. Мы были в туре. Поэзия, видео, концерты, книги, поклонники/цы, и Лета работала моей музой. А я – ее музой. Я писал стихи, она писала картины; я снимал видео, она монтировала; она сделала слепок моего хуя и планировала запустить мерч. Лучшая пара: красивый, испитой 35-летний ребенок и греческая богиня-подросток. Она родилась на Кипре меньше двадцати лет назад, а меня воспитывали духи Сибири.
Все на улице существовало в своем сонном ритме, и необходимо было немного разогнать реальность. Я набросился на старую кирпичную стену и начал колошматить ее кулаками и коленями. Такое бывает, когда ты влюблен и обижен. Я выбил несколько кирпичей из кладки, проделав работу, с которой справился бы не каждый экскаватор. Победив стену, успокоился, стрельнул сигу у ошалевшего от такого шоу пьяного бродяги и пошел обратно.
– Что с тобой?
Лета прильнула ко мне горячими поцелуями, так что я упал на пол.
– Почему ты в крови, малыш?
Я заорал:
– Ты злая! Шея, потрогай шею! Ниже, плечи, они рваные! Лечи, дура ты маленькая! Из-за тебя связки все порвал!
– Ты чего, любимый? Что ты с собой делал, идиот ты?!
Я мычал и сучил ногами.
– Как больно. Тварь ты тупорылая, это из-за тебя. Я порвал связку, мырка ты ебаная!
– Ну зачем ты лизал ноги этой… какой-то конченой проститутке? Зачем ты это делал? Ты кто – просто хуй на ножках? Почему ты это делал? Почему было не подождать!
Она ударила меня несколько раз, сидя на спине, как в седле. Было очень больно, но плевать, лучше уж так, чем никак.
– Да потому что я тогда не был с тобой знаком! Не было меня, считай! Призраком был.
Я взял зубами какой-то предмет. Не важно, наверное, игрушка, с которой ебался кот организаторши сегодняшних чтений. Будь я без Леты – и ей бы присунул, это как пить дать, я узнаю своих по первому жесту. Простые святые бляди скромных способностей, видевшие 100+ мужиков, – они дают тебе энергию жить, продлевают здоровье на несколько лет, мне с такими необходим периодический обмен бациллой. Маленькая баба (Лета-а!) же не ведала своей силы и могла меня уничтожить. Лежал лицом в пол, а она сейчас должна была освоить потаенную медицину. Эта процедура была очень болезненная.
– Поворачивай вспять, – сказал я.
Вернее, хотел это сказать, но сказал:
– А-аваячайявпат-т-т-т.
Лета трогала меня, и я знал, что у нее получится. Нет, я не знал, но верил, что только с ней это в принципе возможно. Я видел, как поезда задерживаются на вокзале, чтобы она успела в них запрыгнуть. Я нюхал ее, когда она злилась, и наблюдал вагинальные выделения в эти страшные моменты. Она была и впрямь как мертвая, как река покойников. А в следующую секунду она превращалась в прекрасный цветок, и ветер вслед за запахом помойки приносил аромат чистого берега Средиземного моря. Люди интуитивно боялись перечить ей, ее воля подчиняла мир, дорисовывала или уродовала. Для нее я нащупывал верлибры, которые помогали цветам не завянуть без воды или спасали людей от похмелья. Лета подплыла ко мне в Черном море и поссала мне на ногу под водой ровно через год после того, как жена отказала мне в таком подарке на день рождения.
Лета попала пальцем в то место, где я порвался, воюя со стенкой.
– Жопа ты с волосами! Говно раздавленное! – завопил я.
Через минуту я был невредим.
– Как это случилось? – спросила она.
– А то ты не знаешь? Давай спать.
– Ты мухлюешь.
– Нет. Давай спать.
– Мы и так во сне. – Она повалилась, как от хлороформа.
– Вот и спи.
Сам я спать не мог. Сидел над Летой: ребеночек после горьких слез и криков. Будто ничего не было. А мне теперь несколько дней не спать, пытаясь замедлиться и сжать покадровую память в глубинное понимание природы вещей.
Хуя замахнулся!
Я ходил по квартире, мычал басовую ноту. Кот шарахался по углам. Лета свернулась как младенчик, а я не мог лечь рядом, так хорошо она спала, дура психованная. Я любил ее, но не во всю силу, я не был готов принадлежать маленькой девочке с замашками монстра. Она чувствовала, что я всего лишь аферист-полукровка. Рано или поздно ее гнев обратится против меня на все сто процентов. На полу валялась калимба, я уселся над своей бабенкой и забренчал примитивную песенку, замедляя скорость ударов в минуту, успокаивая сердце в ожидании нового дня и еще одного маленького безумного приключения.
3. Прогресс и кал
Хорошо было вечером и ночью с Ж., до некоего момента. Обнимались, закидывали друг на друга ноги-руки, говорили ласковые вещи, что говорят только в первые дни после полного приключений запоя. Похоть и страсть в этих отходняках открывают новые границы, а звон нежности обретает глубину и полифонию. Смотрели сериал «Клан Сопрано», плакали и смеялись. Все не мог надышаться ее кожей, ощупывал волосы и спрятанные в них уши. Но позже, когда уже отложили ноутбук и укутались в одеяло, Ж. напомнила:
– Ты завтра установишь фотошоп. На свой ноутбук. Ты не забыл?
– Не забыл. Пункт номер три. После поликлиники и массажа, аккурат перед встречей с Тиссераном. Я обязательно постараюсь… Или, может, давай возьмем оба ноутбука? Они же не такие тяжелые.
– Ты меня дрочишь за каждую лишнюю вещь! Берем только самое необходимое! Ноешь из-за своих коленей, и тут мы берем еще один ноутбук? Не видишь тут противоречия, а?
Ж. вдруг начала плакать:
– Да хорошо, хорошо, хорошо! Тем более перед встречей с ним! Ты все переврала!
– Да ты так говоришь об этом.
– Хорошо, хорошо, хорошо!
Залез в ночи с ногами на табурет. Закурил сигарету, оставшуюся от гостей. От страха трясло, реальность ходила кругами, бесы ночи веселились во тьме. Паническая атака на четверку по десятибалльной шкале. Ладно, вспомнить бы, какая иконка – торрент-клиент, открыть «эпсторрент» в браузере (наверняка даже сохранен в закладках), найти версию, совместимую с macbook air 2020 на чипе m1, прочесть инструкцию и следовать ей. Простейшее дело, когда ты в форме.