Евгений Акельев – Русский Мисопогон. Петр I, брадобритие и десять миллионов «московитов» (страница 21)

Впрочем, «историческая» часть Окружного послания против брадобрития, которая действительно была довольно слабо проработана, не имела ведущего значения. Наибольшую важность имела каноническая аргументация, которую авторы постарались усилить анализом жизненных практик православных христиан.

12. Христианские мученики, за бороду пострадавшие

С точки зрения авторов Окружного послания, брадобритие несовместимо с христианской жизнью, и на это указывают не только канонические правила и церковная история, но также и жития некоторых святых, пострадавших за отказ следовать еретическому и языческому «злообычаю». В подтверждение этого тезиса приводится пример подвига Антония, Иоанна и Евстафия (†1347), приближенных языческого литовского князя Ольгерда, тайно принявших христианство и впоследствии мученическую смерть «за брадобритие».

Однако образованные люди, имевшие в своих библиотеках списки Жития Виленских святых, могли усомниться и в этом аргументе. Димитрий Ростовский, несомненно являвшийся главным экспертом в области агиографии своего времени, в беседах с ярославцами настаивал на том, что Житие Антония, Иоанна и Евстафия было неправильно истолковано: «Оныи не за брады пострадаша, но за Христа Господа»1.

Действительно, в Житии Виленских святых (как древнейшей сербской редакции, так и из Великих Четьих миней митрополита Макария) суть их мученического подвига сводится к мужественному исповеданию христианского образа жизни («благочестия») в языческом окружении. Антоний, Иоанн и Евстафий, будучи приближенными великого князя Ольгерда, приняли христианство и вскоре стали отличаться среди своего окружения, «подобно христианом показующе житие». Вначале они жили «неведоми, яко суть христиане», но «не беше мощно всегда таитисе» по причине «измененного устроения и иного всего жителства». В Великих Четьих минеях поясняется, что стрижка волос и брадобритие входили в число языческих обрядов: «И обычай бо огнеслужителем есть, отцу их доброненавистному диаволу, сиа им узаконоположившу, постризати убо на главе в долготу протяжяныя власы, браду ж бритвою остризати». Но примечательно, что Ольгерд, требуя от своих приближенных «благочестия отврещисе», просит их вовсе не остричь бороду, а поесть мяса в пост2. В службе Виленские святые прославляются за мужественное исповедание христианской веры и связанный с ней образ жизни: «Прелесть древнюю отрясше, твердии мученицы показа, новую изволисте жизнь, живущей о Христе, паче человека»; «Отеческую прелесть оставльше, святии, Христови приведостеся всем усердием, предстасте мучителю мудренно до смерти и взясте себе почесть воистинну, о всех Владыку нашего молите непрестанно спастися нам»3. Ни в одной из просмотренных мной апрельских служебных миней XVI в., содержащих службу Виленским святым, не подчеркивается подвиг ношения бороды (да и само это слово, кажется, нигде не упоминается)4.

Однако служба Виленским мученикам была существенно переработана при подготовке к печати служебной минеи 1645 г. при патриархе Иосифе5. Приведем несколько примеров.

[1] Вере предборителие благочестия поборницы, Церквы звезды многосветлыя

[2] иже льсти тму умаливше благодатию, и свет истиннаго познания светяще,

[3] да восхвалятся священными песньми, божественнии мудрии страдалцы Иоанне, Антоние и Евстафие.

[1] Небеса поведающа Божия таинства и славу, и всем возвещающе,

[2] мученицы божественнии бысте, ибо все вещание ваше в мале изыде,

[3] тем же всяка церкви почитает подвиги, ихже подъясте доблествене о Христе усерднейши.

[1] Вере убо предборителие святии, о благочестии и Церкве поборницы

[2] и еже брады брити князя повелевша, не послушавше Олгерда нечестиваго, и яко звезды многосветлыя страдании и подвиги о благочестии просветившеся, и льсти тму поправше благодатию,

[3] тем убо восхвалим вы священными песньми, Иоанне и Антоние с Евстафием, богомудрии.

[1] Яко небеса поведающе Божия таинства и славу всем возвещающе,

[2] мученицы Божествении, и к бритию брад не преклоншеся, к повелению князя, ибо все вещание ваше в мале изыде, мног студ нанесе мучителю, вооружшуся на вы,

[3] того ради всяка церкви почитает подвиги ваша, ихже подъяша доблествене о Христе Бозе, усерднейше пострадавше.

Интересно, что в святцах, напечатанных на Московском печатном дворе в 1646 г., подвиг Виленских святых резюмируется так: «Атоний, и Евстафий, и Иоанн, пострадавша в литовстем граде Вилне от князя Олгерда первое за брадобритие, также и за прочия християнския законы»7.

Таким образом, в 1630–1640‐е гг. в стенах Московского печатного двора происходит существенное переосмысление подвига Виленских святых. На первый план выдвигается их отказ брить бороду, за что им и пришлось пострадать. Не случайно в Окружном послании против брадобрития особенно подчеркивается: «новоявленные мученицы» Антоний, Иоанн и Ефстафий «пострадаша в Вилне за брадобритие». Теперь в сонме христианских святых появились мученики, принявшие смерть за ношение бороды.

Этот случай был призван особенно подчеркнуть, что брадобритие несовместимо с христианской жизнью. Не случайно следующий (и главный) раздел Окружного послания посвящен запрещению брадобрития.

13. «На таковыя буди общая церковная клятва!»

Этот раздел – центральная часть проповеди, его смысловое ядро. Запрещение брадобрития начинается с исторического обоснования. Авторы всячески подчеркивают, что речь идет не о каком-то нововведении, но об определениях «прежде бывших соборов», которым православные христиане, в том числе сам патриарх, просто обязаны подчиняться. О каких же соборах идет речь?

В первую очередь составители ссылаются на 96‐е правило Шестого (Трулльского) Вселенского собора 691–692 гг., включенное в печатную Кормчую, запрещающее христианам под угрозой отлучения от Церкви суетное украшение волос ради соблазнения ближних: «Иже власы плетуще и виюще или мудростию некоею шяряще, на вред зрящем, да отлучатся»1. Как говорилось выше, в этом правиле прямо ничего не сказано о брадобритии. Но, с точки зрения авторов проповеди, это не должно смущать слушателей и читателей, так как выше специально пояснялось, что брадобритие было введено в Византии только при императоре-иконоборце Константине Копрониме (то есть почти столетие спустя после Трулльского собора). Но когда брадобритие появилось, это правило, конечно, стало на него распространяться. В подтверждение тому составители проповеди обстоятельно цитируют толкование на это правило Иоанна Зонары (XII в.) с едким выпадом против бреющих бороду мужчин, переведенное, как мы помним, Евфимием Чудовским. Добавим маленький штрих: при переводе этого текста Евфимий, несомненно, испытал радостные чувства, о чем свидетельствует его помета на полях напротив ироничного сравнения бреющих бороду мужчин с нежными женщинами: «зрите, брадобрийцы, кому есть подобни!»2

Но в отличие от проекта проповеди братьев Лихудов, где 96‐е правило Трулльского собора и его толкование Иоанном Зонарой занимают центральное место, в Окружном послании особый акцент делается на дисциплинарной практике Русской православной церкви. В проповеди называются три «собори архиерейстии и с царскими присутствии», которые имели место «зде, в Велицей России», на которых была высказана позиция Церкви по отношению к брадобритию:

1) Стоглавый собор 1551 г. митрополита Макария и царя Иоанна Васильевича (о котором уже говорилось выше);

2) Церковный собор 1620 г. при патриархе Филарете и царе Михаиле Федоровиче, осудивший митрополита Сарского и Подонского Иону, принимавшего католиков в православие без крещения, через миропомазание. В соборном постановлении «латиняне» были названы «сквернейшими и лютейшими из всех еретиков», обвинены в многочисленных ересях и заблуждениях, в том числе и в брадобритии3. На этом соборе чин крещения «латинян» в православие, в ходе которого произносилось проклятие против брадобрития, был утвержден «в качестве обязательной канонической нормы». Этот чин был напечатан (вместе с постановлениями Церковного собора 1620 г.) в Требниках 1624, 1639 и 1651 гг.4;

3) Освященный собор 1646 г., на котором патриарх Иосиф с прочими церковными иерархами совещался с царем Алексеем Михайловичем о том, как «исторгнути сие еретическое предание, еже брад бритие, и не именоватися бы сему, ниже слышатися в православном народе афеторусийском». Тогда было решено «врагов истины, брадобритцев» «от Церкви отлучати и запрещати, и всякия святыни удаленым быти, и ниже сообщения с ними имети, дондеже во истинное смиренномудрие приидут и чистое покаяние восприимут, во еже не творити таковаго». Священников, нарушающих это постановление «прибытка ради мшелоимнаго» (то есть корыстолюбивого), следовало запрещать в служении и предавать суду. Это строгое постановление было решено напечатать в Служебнике, что и было сделано в том же году5.

Составители проповеди подчеркивают единомыслие этих трех российских соборов в отношении брадобрития: за этот грех следует отлучать от Церкви, «и сия три соборы росистии глаголют!» В послании заявляется, что патриарх Адриан всецело присоединяется к этим трем соборам: «Сим трием собором и прочим, прежде сих бывшим, и мерность наша всесоборне последует. И яже они о брадобрийцах и тафионосцах изрекоша, таяжде и мы изрицаем».