Evgenii Shan – Шхуна Скопа. Новая реальность мира. Сон в зимнюю ночь (страница 2)

– Сенсей, разве нельзя остановить этот процесс?

– Это зашло так далеко, что я не знаю, возможно ли остановить и вернуть всё на нормальную стезю. Технические средства оказались могущественней слова «просветлённого». Мир ввергнут в хаос и только немногие могут видеть это во всей ужасающей полноте.

Супруги ещё долгое время сидели в маленьком саду, а монах оставил их, сославшись на необходимость молитвы. Это место успокаивало своей традиционной простотой и завершённостью, но беседа с сенсеем оставляла в сердце Чена след, который не добавлял покоя. По пути к порту они заметили небольшой синтоистский храм и решили зайти туда тоже. Очень старый монах сидел под платаном в глубокой медитации. На их появление он никак не отреагировал, и Чен опустился на колени неподалёку для собственного спокойствия, хотя медитировать не собирался. Ринда отошла в сторону, чтобы полюбоваться древним деревом и фигурками ками. Неожиданно, не открывая глаз, монах тихо произнёс:

– Мир движется к своему концу. Наша эра заканчивается, грядёт хаос, в котором родится что-то новое. Вы увидите это…

Шкипер ждал ещё чего-то, но монах больше не произнёс ни слова. Супруги-туристы отправились в гостиницу, чтоб собрать вещи перед возвращением домой. Об откровениях служителей религии они не разговаривали. Они давно стали понимать друг друга без слов.

По возвращению домой их ждала неожиданность, Районг посетил старый знакомый, изобретатель машины времени со своим спонсором. Англичанин был удовлетворён отчётом об экспедициях и выдал щедрую премию. В чём был его интерес, Чена уже не интересовало, и он сразу отказался от каких-либо экспедиций в дальнейшем. Но необходимости в том не было. Зато изобретатель с восторгом в глазах отвёл шкипера в сторону и горячо зашептал:

– Ачжан, я понял кое-что! Будущего не существует, и оно существует. Парадокс!! Оно существует в нескольких вариантах в зависимости от наблюдателя. Это несколько возможных путей реализации настоящего. Только путешественник из прошлого может увидеть одну из них, по своим реалиям, своего времени. А это значит… это значит, что будущее можно изменять!!!

– Не знаю. Не интересно. Нет. Изменять невозможно, наверное, можно просто выбрать в нашем времени тот путь, который не приведёт к нежелательному развитию. Всего хорошего…, успехов не пожелаю, не следует вторгаться во временные порталы с грязными руками.

…

Гости из России были неожиданными и долгожданными одновременно. Сын, дочь всей семьёй. Они наконец выбрались, чтоб навестить отца и отдохнуть. Целый месяц могли они наслаждаться морем и пляжами, а Чен мог радоваться, глядя на них. Хотя, и для Ринды это была такая же радость, как и для мужа. Любовь к детям и семье у тайцев врождённая. Вовка, муж Маши, вместе с сыном не вылезали из моря. Не отставал от них и Саша. Маша полностью попала в руки Ринды, и они тоже наслаждались по-своему.

Чена не оставлял вопрос о кодах, цифровизации и контролем за населением Земли. Разговор с японским монахом засел в сознании и не давал покоя. Китай, с его цифровизацией и социальными рейтингами, интересовал ещё больше. У него было смутное представление о том, что же в самом деле происходит в Срединном Государстве. Неужели и они идут на поводу у глобалистов или у них свой, не менее порочный курс на создание кастового общества? На вечернем совете, когда жарили шашлык на берегу моря, ну не могут русские без шашлыка, Чен вдруг предложил рейс на шхуне до Китая. Остров Хайнань – место прекрасное для отдыха, рядом Гонконг и Макао, куда стремился сам шкипер. До Шанхая далеко, не добраться за месяц, чтобы успеть вернуться гостям домой. Ринда посмотрела на мужа с удивлением, Саша с надеждой, а семья Вовки, Маша и Витя – с восторгом.

Скопа к этому времени уже была отремонтирована и стояла на своём месте в марине Районга. Ошлифиванные борта и тщательно отшлифованное днище шхуны теперь давали ей плюс пару узлов при всех обстоятельствах. Балласт из камней, что был загружен в Тихом океане, был заменён на нормальный. Мачта поставлена новая, и был заменён почти весь стоячий такелаж. Медные части стараниями Чен и Саши горели на солнце так, что любой боцман эпохи парусов не смог бы придраться. Почти каждое утро отец и сын посещали свой корабль и Саша отбивал склянки, чем несказанно радовал стариков-тайцев и ребятишек на берегу. Вовка при первом посещении был изумлён и несколько озадачен:

– И это на этой мелкой пасудине вы ходили в Индийский и Тихий океан?

– Это пасудине даст фору многим современным катерам при хорошем ветре, – с гордостью высказался Чен, а Саша только довольно и гордо улыбался.

– А мы вправду сможем на ней пройти до Хайнань?

– Запросто! – констатировал судовой врач Александр.

– Так давайте, чего медлить!

– Неделя с небольшим ходу. Вы согласны?

– Да!

Китай, переход до Хай-Нань и Макао

Переход до Хай-Нань при ясной погоде, но переменчивом направлении ветра сделал путешествие настоящим парусным приключением для гостей из России, а особенно для Вовки. Смена парусов, ход галсами, рыбалка, временные краткие стоянки посреди моря для купания. Такое мог предоставить только хороший туроператор или родственник с собственной яхтой. Остров в Южно-Китайском море, который долгое время был туристической Меккой, встретил их приветливо. Карантинные ограничения были в пределах разумного, хотя, уже знакомый треккер на телефон потребовали установить в обязательном порядке. Срединное государство было одним из немногих, где оформление визы для моряка – вопрос заполнения анкеты и предварительная постановка в известность консульства. Тоже самое и для Макао, куда Чен собирался с Сашей. Вроде и безвиз, а волокита есть, раз ты не официальный турист. Но шкипер позаботился заранее, прощупал по интернету все нюансы. Оказалось, не так всё и сложно.

Высадив гостей с Риндой на острове, поселив их в небольшой отель на пару дней, шкипер направил шхуну в Макао. Давно ему хотелось посмотреть на эту португальскую колонию, аналог Гонконга. Но тот колорит, что ожидался, был нисколько не более впечатляющим, чем Паттайя начала века, когда Чен туда прибыл впервые. Колониальный стиль зданий постепенно вытеснялся современными отелями из стекла и бетона. Административные здания не отставали, скорее, предвосхищали развитие современного градостроительства. Хотя, чем-то стиль старинных улочек, куда забрели отец с сыном, напоминали Средиземноморье. В Испании и Португалии Чен не бывал, но запылённые стены деревенских домов Кипра то и дело всплывали в памяти.

QR коды, установленные на смартфон требовались только при входе в крупные торговые центры. Вообще, они больше выполняли роль паспорта иностранца для проверки полицией легальности нахождения. Устав от осмотра городских окраин, исследователи уселись в небольшом портовом кафе, которое тоже мало отличалось от тайских заведений этого типа, и заказали себе нехитрый обед. Неожиданно из тёмного угла Чена кто-то окликнул по-тайски:

– Доброго дня, ачжан Чен. Сабайди май? – к ним подходил мужчина среднего возраста, прилично одетый в европейский костюм, в солнцезащитных очках.

– Сабайди крап. С кем имею честь? Мы знакомы?

– Вы вряд ли меня помните, ачжан. А я вот помню Вас хорошо. Вы когда-то помогли моему отцу победить индонезийских контрабандистов. Я тогда был совсем ещё мальчиком, но помню уважение в нашей триаде к шкиперу «Призрачной шхуны». Так Вас называли, потому что Вы вдруг исчезли так, что даже отец с его связями не мог установить куда. Вы преувеличиваете, молодой человек. Но, действительно, с Зелёным Драконом я имел когда-то знакомство.

Мужчина молча, с видимым удовольствием скинул пиджак и, закатав рукав безупречной сорочки, показал своё предплечье. На нём красовался Дракон, мастерски исполненный зелёной тушью.

– Ну. Так мы почти братья, – усмехнулся шкипер. Саша в это время осторожно осматривался, просчитывая пути отхода.

– Ваш помощник зря беспокоится, сэр. У меня к Вам только уважительное отношение, как к идеалу моего детства. Я тоже мечтал стать таким пиратом неуловимым, – рассмеялся китаец.

– Расслабься, Сань. Если бы они хотели нас прижать, нам бы всё равно не уйти так просто.

– Ачжан Чен, я являюсь в нашей компании вторым лицом, глава – мой старший брат. Здесь нахожусь по делам, морским делам. Ими я и занимаюсь в нашей семье. А Вы с какими целями в Макао?

– Давно хотел посмотреть этот город. История Макао и Гонконга – история покорения Китая англо-саксами, да и всего Дальнего Востока. Через два дня мы возвращаемся домой. Если Вы хотите передать вашему старому другу в баре Районга привет, то я непременно это сделаю. Мои пассажиры на Хай-Нане, утром мы уходим туда. Послушайте, я много наслышан о китайской шкале социальных рейтингов, можете пояснить мне этот вопрос?

– Это всё не так просто, сэр. Он постепенно набирает обороты, всё больше провинцией охватывается системой. Это что-то типа шкалы лояльности в обществе. Человек может быть одет прилично, а на самом деле – вор или рецидивист, система отслеживает это. В банках, например, его всегда проверяют, чтоб выяснить платёжеспособность, а на транспорте – риск переноски заболеваний. Он и внедрялся изначально как вроде для отслеживания распространения короновируса, помните?