Эвелина Цегельник – Ухо на ниточке, или Как Ваня выдерживал характер. Весёлые происшествия из школьной жизни (страница 1)
Ухо на ниточке, или Как Ваня выдерживал характер
Весёлые происшествия из школьной жизни
Эвелина Цегельник
© Эвелина Цегельник, 2025
© Маргарита Пальшина, дизайн обложки, 2025
ISBN 978-5-0068-6625-6
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
История первая.
Новенький
Откровенно говоря, история этого мальчика мало похожа на правду. Однако, рассказавший мне её человек утверждает, что это полная правда, которая имела место в одной средней школе, называть которую не представляется возможным, потому что таково было условие рассказчика.
В общем, в одном типичном городе «N» была типичная средняя школа. В один прекрасный день в этой школе произошло то, что рано или поздно должно было произойти. В неё вошёл очень странный мальчик. Вошёл, немного потоптался в вестибюле, бестолково перечитал все надписи и вышел.
Появился он вновь только на следующий день. В сопровождении солидного конвоя. По тому, что хлястик на пиджаке конвоированного болтался, было ясно, что мальчик сопротивлялся. Мальчика довели до нашего класса и закрыли за ним дверь. Так в нашем классе появился новенький.
Каково же, представьте, было моё удивление, когда новенький прошёл как ни в чём не бывало через весь класс и сел со мной рядом.
К счастью, он оказался незлобивым и предложил мне сразу целый блок жвачки. А в перемену раздал желающим все свои карманные деньги. Правда, на следующий день мальчик вежливо попросил деньги вернуть. Некоторые покраснели и вернули. Другие тоже покраснели, но отвели глаза: возвращать было нечего. Деньги давно были потрачены в школьном буфете. Спустя неделю мы узнали, что мальчик имел несколько фамилий. Тут следует сделать первое отступление…
Кому-то в жизни не везёт с ушами, кому-то с носом. Новенькому не повезло с фамилией. В школе ходили сразу четыре варианта его фамилии: Волосатов, Волосатый, Волосяный и Волосков. Причём он поддерживал все четыре. И это было забавно. Потому что все учителя называли Ивана по-разному.
Да что учителя, если даже ребята толком не знали его фамилии. Да и сам новенький к тому не очень стремился. Пока в конце концов кто-то не заглянул в его тетрадь. Новенький был Волосик. И тут следует сделать второе отступление.
Бывают такие люди, которые, даже сидя с отличниками, пишут на двойки. И даже когда «делают» с отличником один вариант, всё равно получают двойку. Я бы такой возможности не упустил. Но я был отличником, поэтому жалел Ваню ужасно. И всё время давал ему списывать. Ваня из десяти задач успевал списать только одну, да и то неправильно. Несмотря на это, Ваня был просто убеждён в своей гениальности.
Просто он обладал таким талантом, который до сих пор не проявился. И, чтоб проявить талант, он внедрял в жизнь все свои фантазии. Но, увы, в ответ над ним только потешались. Но Ваня не обижался. Он вообще редко на что обижался и реагировал. Даже на Борю – звезду школьной футбольной команды.
Боря сидел сзади. И, напротив, реагировал сильно: он целый урок пилил Ване ухо линейкой. Линейка была большая, шершавая. За сорок минут ухо распилить можно довольно-таки сильно. Поэтому Борька допилился до того, что ухо у Вани заболталось на ниточке. И Ваню к уху пришлось пришивать обратно. Но Ваня не расстраивался: он выдерживал характер.
Однако ребята после этого перестали воспринимать его всерьёз и больше с ним не водились, решив, что Ваня – свежий дурак с мороза. В подтверждение этого Ваня ходил всегда розовощёкий и вечно попадал в какие-нибудь истории.
История вторая.
Про то, как Ваня подставил
Марь-Ванне дружеское плечо
Однажды на урок русского языка пришёл директор школы. Суровый такой, замученный детьми. Это были такие дремучие времена, когда директора школ ещё ходили к ученикам на урок, чтобы послушать, правильно ли их там учат. Так вот, решил Ваня показать «суровому директору», что предмет знает. Да и училке подставить «дружеское плечо».
И как только учительница начала объяснять новое правило, сразу же поднял руку. Мария Ивановна удивилась и спросила: чего, мол, тебе, Ваня, надо? Может, выйти куда? А он ей: «Не нужно мне, Марь-Ванна никуда идти. Я по существу вопроса хотел сказать. Хорошо вы, Марь-Ванна, объясняете. Доступно. Примеров много даёте. Только я начало пропустил. Повторите, если не трудно, сначала».
Ну, Мария Ивановна после Ваниных слов немного покраснела, но правило повторила. А Ваня опять: «Середину прослушал. С середины начните». Мария Ивановна ещё сильней покраснела, но начала. А Ваня вежливо так подсказывает: «Примеры забыли. С примерами, пожалуйста!» Так, мол, и так.
Мария Ивановна уже красная, будто свёкла. А Ваня не унимается: расскажите да расскажите правило вновь.
Тут с Марией Ивановной стали происходить чудеса: одышка какая-то появилась, говорить, спотыкаясь, стала.
А Ваня не отстаёт: не должно здесь быть так, говорит, должно быть вот так и вот так. При этом ещё к доске сам вылез.
Учительница ему: «Сядь, Ваня, на место». А он: «Неправильно вы всё делаете! Неправильно вы всё делаете!!!» Кончилось это тем, что Мария Ивановна попросила Ваню изложить свои соображения в письменном виде на отдельном листке, и не мешать вести урок. И Ваня на время угомонился. Но листок быстро кончился, и он снова поднял руку.
И вот тут «Марь-Ванна» остановилась и первый раз посмотрела на него неодобрительно. Ваня даже рот открыл от удивления. Чего это она? Чем это он ей не понравился? Так вот и сидел с открытым ртом, потому что «Марь-Ванна» от него отвернулась. И, чтоб привлечь её внимание, Ване пришлось громко закашлять.
Он так неистовствовал, так заходился, что Мария Ивановна наконец не выдержала, повернулась. И тут ей на помощь пришёл Борька: он так навалился на Ваню, что хотел было Ваня вскочить, да не смог.
Что он только не делал: отпихивался руками, брыкался ногами, бодался головой. А после царапался и кусался. Ничего не помогало. Боря держал крепко, всё время приговаривая: «Держись, Ваня, держись. Ты сможешь! Держись!»
Но, видно, и у Бори там что-то не заладилось, потому что Ваня всё-таки вскочил. Он и потом всякий раз вскакивал, как только узнавал новую вещь. И громко выкрикивал: «Как так? Не может такого быть! Да я же знаю!» Теперь уже Мария Ивановна побледнела. Лицо её становилось всё белее и белее. Хорошо, что урок всего сорок минут, а то бы она совсем в Снегурочку превратилась.
Теперь вам ясно, отчего буквы домашнего задания, которое Мария Ивановна записывала на доске, плясали из стороны в сторону: «Марь-Ванна» волновалась!
Ваня же, напротив, угомонился, так как ему требовалось время, чтобы застегнуть пуговицы на штанах и рубашке, повылазившие изо всех петель.
– Ребята! – обратилась Мария Ивановна, откладывая в сторону мел. – Все записали задание? Всем всё понятно? – она даже взглянула на Ваню: нет ли руки?!
А Ване не до того. Некогда отвечать. Он сосредоточенно застёгивал пуговицы на штанах и рубахе.
– Все, Марь-Ванна! – поддержали ребята.
Учительница перевела дух и начала быстро стирать текст с доски. Когда под тряпкой исчезло последнее слово, Ваня наконец справился с последней пуговицей и высоко поднял руку.
Когда Мария Ивановна увидела Ванину руку, по её лицу пошли пятна. Они были большие, белые, с тонким малиновым ободком.
– Что тебе, Ваня? – спросила Мария Ивановна.
– Скажите, пожалуйста, а что задали?! – поинтересовался Ваня.
Хорошо, что прозвенел звонок. А то бы директор «Марь-Ванну» живо уволил. Потому что волосы у неё на голове стали, как у панка.
Но урок, наконец, кончился, и все побежали в буфет. Ваня бежал впереди всех. Он только потянулся к лотку за булкой, как кто-то ловко схватил его руку.
– Стой, а деньги?
– Какие деньги, мне булку в долг! – пояснил Ваня, высвобождая из плена руку. И торопливо откусил захваченный трофей (пока не отобрали).
– Ах, в долг! – встала в позу буфетчица Валя. – А когда заплатишь за пять булок, съеденных на прошлой неделе?
– А, тёть Валя, вы про те булки, – рвал зубами булку Ваня. – Так ведь неделя ещё не кончилась. В смысле «булочная неделя». Было только пять булок. Сегодня – шесть. И одну я съем завтра. В неделе, тёть Валя, семь дней. Значит, за семь дней я могу съесть целых семь булок. Я съел пять. Сегодня – шесть. И одна завтра! – Ване очень понравился ход его мыслей. Тёте Вале – напротив. Отчего она жутко позеленела, а бородавка на конце её носа стала малиновой.
«Наверно, съела чего-нибудь», – решил про неё Ваня и торопливо засунул в рот последний кусочек.
За седьмой булкой Ваня так и не пришёл. Потому что надо было исправлять оценку по геометрии.
Решал Ваня по геометрии плохо. Но при этом бурно доказывал, что это у него правильно, а у всех других неправильно. Например, подходит к нему учитель, тычет пальцем в тетрадь, говорит: «Тут должен быть минус, а тут плюс».
А Ваня в ответ: «Нет, вот здесь должен быть плюс, а здесь минус!» Учитель его снова поправляет. А Ваня: «Значит, мы пришли к противоречию. Теорема доказана». Потому что так заканчиваются в его учебнике все теоремы.