Эвелина Тень – Школьный маг и ночные кошмары (страница 4)

– Вовремя, – пробурчал Женька, и я, кстати, была с ним совершенно согласна, но без всякого сарказма.

– Привет! – девчонки помахали нам руками, и я едва смогла устоять рядом с Женькой, а не броситься с объятьями к ним.

– Привет, красавицы! – снисходительно кивнул одноклассник и этак ненавязчиво верхнюю конечность у меня на талии разместил.

Красавицы довольно захихикали, а я, постаравшись абстрагироваться от тяжести Женькиной руки, пригляделась к Катерине. Она без меня из дома уходила, решив ещё перед походом в парк домашку вместе с подружкой сделать у той в гостях, и вот теперь…

Я критически нахмурилась, притянула сестру к себе за рукав ярко-жёлтой, прямо-таки цыплячьей, куртки и тихонечко шепнула:

– Ты бы хоть голову помыла!

– Зачем? – искренне удивилась Катька. – Не у меня же свидание! Да и через полчаса совсем стемнеет!

Ну… аргументы убийственные.

– А мини-юбку зачем надела? – попробовала зайти с другой стороны.

– Так и ты тоже в мини, – парировала сестра.

Ну… да. Я тоже в мини-юбке. Не удержалась. Но у меня пальто длинное, и только когда полы расходятся красиво, видны стройные ноги. Частично видны, а не тотально, как у Катерины! Ну и… замёрзнет же, осень!

– У меня пальто тёплое! – повысила голос. – А у тебя куртка даже попу не прикрывает!

– Мне не холодно, – фыркнула Катерина, локтем дёрнула, высвобождаясь, и гордо к воротам продефилировала. Тоненькие длинные ножки в бежевых капронках мягко светились в полутьме.

– О чём шепчетесь? – выдохнул мне в щёку Каширский, и я вздрогнула от неожиданности: забыла о нём как-то, даже несмотря на конечность на талии… кошмар!

– Да так… – промямлила.

– Пойдёмте уже! – нетерпеливо позвала Катя от ворот, и мы направились в парк развлечений. Ну, развлечёмся…

Парк встретил неожиданной тишиной. Тут, когда мы летом бывали, музыка бравурная играла, и от толпы народа гул стоял постоянный: смех, разговоры, скрип прогулочных машин для малышни… а сегодня тихо. И пусто. Не работают аттракционы, даже иллюминация на них выключена, наглухо закрыты все торговые палатки, нет ни одного зазывалы, аниматора или продавца… Да что там! Посетителей, и тех в зоне видимости нет! Мы переглянулись в недоумении.

– Хм, может, ошиблись мы? – неуверенно спросила Катина подруга Аня. – Почему нет никого? И тихо так?

– Подойдём, посмотрим, – Каширский кивнул в сторону рекламного щита – единственного освещённого объекта в этой части парка.

Организованной толпой мы засеменили к щиту, невольно держась поближе друг к другу: пустынный, погруженный в сумерки парк неожиданно показался совершенно незнакомым и даже зловещим. Тёмные громады аттракционов подавляли, словно сердясь на то, что мы нарушили их сон, а облетевшие деревья вдруг враждебно и угрожающе захлопали голыми ветвями.

– Нет, всё верно, – возвестила Катерина, уставившись на красочную афишу. – Вот, мистический фестиваль в выходные… так… воскресенье двадцать ноль-ноль… ночь кошмаров.

– А где кошмары-то? – не поняла Аня, оглядываясь. – Жутковато здесь, не спорю, люди куда-то все делись… но зомби где? Шоу мертвецов?

– Дальше читай, – хмыкнул Каширский. – Идти надо через Вестерн-сити к замку Дракулы, там на центральной аллее интерактивные площадки и вся движуха.

– Ну так пойдёмте! – вновь скомандовала Катерина, мы сделали пару шагов и… наткнулись на труп. Вернее, споткнулись.

– Ой! – девчонки дружно прыгнули к Каширскому и схватили того за куртку.

– Да уж, – фыркнула я, разглядывая труп.

Тот лежал на асфальте, бледный и несчастный, в луже крови, набежавшей из пробитой головы, и одна рука его с вытянутым указательным пальцем была направлена в сторону небольшой рощицы, интригующе подсвеченной болотно-зелеными огнями.

– Оригинально, – кашлянул Каширский и взял меня под руку: то ли чтобы приободрить, то ли чтобы самому не бояться. – Видимо, нам туда.

Нервно посмеиваясь, мы припустили по тропинке, виляющей между призрачными деревьями-гигантами.

– Слушайте, подсветка какая жуткая, – не выдержала сестра. – Деревья голые почти, листва облетела, и такие зелёным мерцают… ну точно как из леса кошмаров!

– Атмосферу создают, – со знанием дела хмыкнула Аня.

– А теперь ещё и нагнетают, – пробормотала я, невольно притормаживая, потому что заметила какое-то шевеление в кустах чуть впереди нас.

Вслед за мной все остановились и принялись напряженно вглядываться в темноту, ожидая чего-нибудь ужасного. И не остались разочарованными: кустики качнулись, и из-за них вывалилось нечто светлое и длинное и энергично переползло через тропинку, шебурша опавшей листвой.

Теперь к Каширскому жались мы втроём.

– Это… это чего было? – севшим голосом вопросила Катя.

– М-м-мумия? – предположила Аня, заикаясь. – Я не разглядела, белое что-то…

– Или гигантский опарыш, – сказал Каширский. – Мерзость какая!

– Нет, мумия! – пылко возразила Аня, но почему-то вполголоса и нервно озираясь. – Бинты были, кажется…

– Анжела, это актёр, да? – неуверенно спросила Катя и покосилась в ту сторону, куда скрылось впечатлившее нас нечто.

Мы топтались на месте, не решаясь продолжить движение.

– Конечно, актёр, – кивнула я.

– Ага, ползком на брюхе? – от волнения Аня не слишком выбирала слова.

– Ну, если так по роли надо…– пожала плечами Катерина, но тут же сама засомневалась. – А почему маленький такой? Вам не показалось, что это было слишком маленьким для взрослого?

– Подростка наняли или актёра низкорослого, – сказал Женька и нетерпеливо вздохнул. – Мы ещё и не дошли даже, а вы уже перетрусили!

– Это точно был человек? – Катерина с надеждой воззрилась на Каширского.

– Нет, гигантский опарыш, – серьёзно ответил Женя, и я пихнула его в бок. – Он ползает по парку и ест исключительно семиклассниц.

Девчонки захихикали, но встревоженных взглядов от кустов не отрывали.

– Как вы думаете, он всё еще там? – поинтересовалась Катя, делая робкий шаг вперёд.

– А если нападёт? – испугалась Аня.

– Тогда я ему по баш… по голове дам, – раздражённо заявил Каширский и потянул нас всех троих по тропинке.

– Так что пусть не высовывается! – Женька повысил голос (видимо, нарочно, чтобы предупредить опарыша-мумию о возможных для него прискорбных последствиях).

Мы, посмеиваясь, устремились вперёд, стараясь побыстрее пройти мимо возможной опарышевой засады.

– Ох, реально страшно было! – восхитилась Катя.

– А давайте вернёмся и посмотрим, кто же это всё-таки был? Наверняка ещё в кустах сидит, других пугливых посетителей караулит, – предложил Каширский.

– Э-э… – мы с девчонками переглянулись, и я с доброй улыбкой произнесла:

– Ты иди, Женя, посмотри, а мы тебя здесь подождём.

Каширский задумчиво обозрел тёмные кусты, зловеще-зелёную пустынную тропинку, перевёл взгляд на нас…

– Ну… у меня с собой даже фонарика нет, – сказал он. – И не оставлять же вас тут одних? Ладно, идём дальше.

Мы фыркнули, но послушно за ним посеменили.

Тропинка вывела нас к Вестерн-сити, улице аттракционов, имитирующих обстановку Дикого Запада.

Сегодня все лавки, салуны и аттракционы были закрыты, и мы шли безмолвно по вымершему городку, всё более и более проникаясь атмосферой ночи кошмаров. Тишина стояла такая, что было слышно, как шуршит напавшая под ноги листва.

– Что-то нас никто не обгоняет, – озадачилась Катерина, – где народ-то?

– Через центральный вход идёт, – предположил Женя, и девчонки немного успокоились.

Но не на долго: буквально через минуту раздался пронзительный женский крик, и из-за одного из зданий выскочила уже вполне взрослая дама и кинулась к нам. Мы застыли на месте напряжёнными столбиками, словно сурикаты в дозоре.

– Помогите! – хрипло выдохнула женщина и обеими руками вцепилась в куртку, отчего-то в Катькину. Может, та ярче всех светилась в темноте? – Спасите! Помогите! Пожалуйста!