Эвелина Тень – Архалор и Ледяной мир (страница 18)

Неожиданно кузина Армана, да и несколько других дам закашлялись. В горле у них, что ли, так массово запершило? Ну не из-за моих же слов такая реакция? Я всего-то округлила десятичные до целого, назвав себя герцогиней, столицу расширив до страны, а чувствам правителя придав конкретики. Нет, напрямую король мне о своей любви заявлений не делал, но ведь и так все понятно из его поведения, правда? Вполне допустимое округление в экономике, кстати.

– Так что не будем обо мне, – подытожила с милой улыбкой, – наверняка есть другие, более интересные новости?

И они были, да еще какие! Оказывается, в столице стало набирать ход женское вольнодумство, а при недавней попытке во время еженедельной службы во славу Богини и Темного бога пристыдить прихожанок, последние осмелились прогнать ругающих их жрецов, ратуя за человеческое достоинство и – о ужас! – равноправие с мужчинами, прикрываясь при этом именем истинной дочери Богини – Альды дер Траун.

Ой, мамочки! Хорошо, что я ничего не жевала, не пила и не держала в руках в тот момент: иначе бы обязательно подавилась, поперхнулась или выронила от неожиданности.

– Кто-то утверждает, что госпожа Траун исцелила черницу, а ведь это под силу только жрице Главного Храма, – горячо говорила пожилая мадам, бросая на меня вопросительные взгляды.

– А еще по городу расходятся слухи о ее невероятной красоте и чистой коже без единого изъяна! – подхватила другая придворная дама и произнесла это без всякого удовольствия, критически замеряя меня глазами, словно пытаясь проникнуть под платье.

– Говорят, что Богиня послала свою дочь, чтобы изменить этот мир, и нет мужчины, способного устоять перед ней!

– Кое-кто даже смеет угрожать Великому приору повторением несчастной судьбы его знаменитого предка!

Женщины зачастили одна за другой, задыхаясь от эмоций, а я загрустила. И это называется – не будем говорить обо мне? В итоге все равно пришли к Альде дер Траун. А ведь я отдыхала себе тихо-мирно, даже бюстом нечасто отсвечивала, и вдруг такой резонанс! И отчего у меня появилось гнетущее чувство, что Великий приор Темных не оставит без внимания в общем-то смехотворные, но уязвляющие намеки?

– Довольно! – Взмах руки королевской кузины прервал многоголосый хор, и девушка повернулась ко мне. – О вас много судачат, мадам, это правда.

Я вздохнула с печалью: само по себе это ничего не значило, люди любят посплетничать, а я тут лицо публичное, но вот то, что мое имя разожгло недовольство аборигенок существующим строем до открытых протестов…

– Мне донесли, что вчера в Нижнем городе состоялась акция «Без воротника», когда десятки женщин разного возраста и положения демонстративно скинули с себя пелерины, уверяя, что любая женщина красива такой, какая есть, – сообщила королевская особа, не знаю кто по титулу, принцесса, наверное.

– Молодцы! – невольно восхитилась я. Хоть и не собиралась устраивать в мире сто шестьдесят девять революцию, но смелость аборигенок заслуживала уважения.

– Какой позор! – пылко возразила мне сидящая напротив дама. – Как глупо выставлять напоказ свое несовершенство!

– Глупо себя стыдиться, – не согласилась я.

– Вам легко говорить, мадам! – взорвалась оппонентка, у которой от гнева и расстройства затряслись губы. – Вы-то дочь Богини!

– А вы кто? – удивилась я. – Ее падчерицы?

Повисшую ошеломленную паузу прервало появление короля. Арман дейр Рутгард, правитель Кальдастории, вошел решительно, обгоняя предупреждающие слова прислужника: «Его величество король!»

На этот раз сидеть не остался никто. Даже я поднялась, но не следуя этикету, а подавшись навстречу теплому сиянию голубых глаз. Хорош, зараза! Даже на меня действует. Без заминки, правда, не получилось: наступила на подол длинной юбки и опасно покачнулась, но ловкая гофмейстерина тут же пришла на помощь, заслужив мой одобрительный взгляд. Все-таки люблю профессионалов в любом деле…

Арман выразительно распахнул глаза, будто бы убоявшись моего гипотетического непрезентабельного падения, и устремился вперед, пересекая просторную комнату. Остановился возле нас с принцессой и протянул руки сразу обеим, поднимая из реверанса. Надо же, выкрутился. А я уже придумывала страшную месть, если он подаст руку кузине первой, она же вроде выше меня по положению… или нет? Или у дочери Богини нет конкуренток?

Король поцеловал воздух над пальцами кузины и отпустил ее руку, продолжая удерживать другой рукой мою. Обвел придворных дам ласковым взглядом (дамы через одну приглушенно и томно вздохнули) и учтиво наклонил голову.

– Добрый день.

Я им даже залюбовалась, а Арман, кокетливо постреливая в меня глазками, обратился к кузине:

– Дорогая сестра, позвольте украсть у вас мадам дер Траун?

Ну, у меня все очарование-то и спало. Это почему он у нее интересуется, а не у меня? Нет, наверное, по их средневековому этикету так положено, но это я любовь всей его жизни или кто?! Набрала воздуха в легкие… получилось не то чтобы шумно, но угрожающе…

– Конечно же ваше величество, – с очередным приседанием ответила принцесса, – разве я смею возражать королю?

– Да уж, – вполголоса пробормотал монарх, торопливо увлекая меня к выходу и предвосхищая все реплики, – оставим эту прерогативу госпоже дер Траун.

Я хмыкнула, не сдержалась, а Арман вдруг притормозил в дверях.

– Я не вижу мадам дер Попагранд с подругами? – поинтересовался он вроде негромко, но на другом конце комнаты его услышали, и принцесса сделала шаг вперед, собираясь объяснить.

– У нее живот прихватило, – успела я шепнуть до ее слов и, наткнувшись на лазурный изумленный взгляд, добавила: – У мадам Попагранд. Вышла ненадолго.

Король нахмурился, разворачиваясь обратно, а я потянула его за рукав:

– Пойдем уже, а то скандалить начну.

– Почему? – удивился король, но вывести себя с дамского собрания позволил, убоялся, должно быть, обещанных сцен.

– Что почему?

– Почему скандалить начнешь?

– А для этого нужны причины?! – поразилась я.

Арман фыркнул, торопливо закусил губу, но тут же справился с собой и, стараясь говорить строго и внушительно, произнес:

– Альда, если кто-то не уважает тебя, значит, он не уважает меня.

– Угу, – обозначила понимание. – Потому ты и выгнал старшего дворцового жреца, намекнувшего во вчерашней проповеди, что от чересчур красивых женщин одно зло?

Голубые глаза сузились, враз потеряв всю дурашливость. Арман сделал знак своей свите оставаться на месте, а сам увлек меня к окну.

– Кто тебе сказал?

– Так, – неопределенно протянула, – мир не без добрых людей.

– Сам узнаю кто и накажу, – заявил король, не впечатлившись моей таинственностью. – Ты расстроилась?

– Какое мне дело до дворцовых кадровых перестановок? – захлопала ресницами я. – Выгнал и выгнал, твое королевское дело, я в жрецах ничего не смыслю. А что до остальных… прекрасно их понимаю. Явилась неизвестно кто, неизвестно откуда и сразу в дамках. В смысле, первая дама королевства. Как тут не злиться?

Арман посмотрел на меня внимательно и вдруг мягко, словно нерешительно, провел по моей руке от кружевного воротника до кончиков пальцев.

– Ситуацию можно повернуть так, чтобы пресечь любые сплетни… – заговорил он и испытующе глянул на меня из-под угольно-черных ресниц. – Что вы думаете, мадам, о замужестве?

– О замужестве?! – вскричала в неподдельном шоке. – Я вообще о нем не думаю. Я еще так молода, мне нет и пятидесяти!

Сказала – и с любопытством уставилась в слегка побелевшее лицо напротив. Вопрос возраста мы с моим высокопоставленным покровителем никогда не обсуждали. И хотя до условно обозначенного срока мне еще было далеко, но ведь интересно же, какая будет реакция.

После краткой растерянности, продиктованной то ли моим неопределенным возрастом, то ли решительным отказом от законного брака, Арман со знанием дела принялся строить мне глазки.

– Прекрасно вас понимаю, – произнес доверительно, – я и сам не планировал остепениться раньше шестидесяти пяти.

Он прервался и робко-смущенно затрепетал ресницами, и пришел мой очередь обшаривать его паническим взглядом. Понимаю, что издевается, но вот все-таки… сколько ему лет на самом деле? Мир-то чужой, магия хоть и небольшая, но имеется… Ой, мамочки, сколько лет местному королю? Тридцать – тридцать пять, как выглядит, или… или?!

– Но, может, мы могли бы с вами пойти на взаимные уступки и обменяться брачными клятвами досрочно? – проникновенно осведомился король, и я замерла потрясенно.

Нет, я, конечно, попаданка в отпуске, но связи-то с реальностью окончательно не потеряла! Это меня сейчас монарх в законные жены зовет?! Серьезно? Не помню, чтобы оплачивала такую опцию, а она наверняка недешевая, я бы обратила внимание…

Я озадаченно нахмурилась, а Арман осторожно взял меня за плечи.

– Альда, – негромко продолжил он, – ваше появление взбудоражило всю Кальдасторию.

– Я ничего не делала! – возмутилась я и королевские руки с плеч стряхнула с досадой. Нет, само прикосновение мне было приятно, но вот сопроводительный комментарий – вообще нет. Отдыхала себе культурно, никого не трогала, а из меня чуть ли не символ сексуальной революции сделали! Ну и любой другой заодно. Понимаю, что просто воспользовались удачно подвернувшейся кандидатурой, но все равно неприятно.

– Я вас ни в чем не обвиняю, – мягко улыбнулся монарх, вновь протягивая ко мне ищущие верхние конечности. – Но ваша близость ко мне у многих вызывает настороженность, и…