Эвелина Тень – Архалор и Ледяной мир (СИ) (страница 37)

– А почему ты настолько выше меня? – недовольно озвучила вопрос.

– Ну как же! – всплеснула руками-веслами иномирянка. – Во мне же магии ни на волос! Как нам выживать, обычным? Только через физическую силу. Другое дело вы, миледи… – Взглядом, одновременно и хищным и ласковым, она прошлась по моей косе. – Волшебникам, как вы, мускулы не нужны.

А, кое-что начинает проясняться. Я – магиня. Ну, об этом уже догадалась. Но вот сила моя… в чем? Неужели в…

Я сделала вынужденную остановку в размышлениях, потому как узрела… окно. Вернее, провал на его месте. Подошла, осторожно поводила рукой – мало ли какая защитная магия, – ничего не обнаружила и недоверчиво выглянула: в лицо ударила снежная поземка.

– А что, – проговорила, тщательно дозируя искреннее возмущение в голосе, – окна на ночь вообще не закрываются?

И это в Ледяном мире?! Пипец полный! Тут, боюсь, даже мой супериммунитет забуксует. Кстати, не помню, должен ли он перейти и в эту реальность или распространялся только на мир сто шестьдесят девять? Крайне неудобно, что копию договора с собой нельзя было прихватить!

– Есть заслонки, – великанша приподняла с пола массивный деревянный щит, указала на пазы. – Но истинная дочь Севера, благородная леди Первого Снега, никогда не станет ими пользоваться.

И она с затаенным вопросом воззрилась на меня.

Хм-хм. Не знаю, как насчет истинной дочери Севера, а вот изнеженный житель мегаполиса средней полосы России вполне себе может воспользоваться, даже в ущерб репутации местной Рапунцель. Хотя… душно же совсем станет за таким щитом? Или нет? Ой, ну не лучше же бесславно окоченеть в чужом мире?!

Аборигенка понаблюдала за игрой эмоций на моем лице и тяжко вздохнула, подтолкнув к довольно аскетичному ложу:

– Ложитесь уже, согрею.

Э-э-э… это как?! Собралась отказаться со всей присущей мне вежливостью, но повременила, заинтересовавшись действиями иномирянки: та с предосторожностями и пиететом достала из кармана передника какую-то ниточку.

– Вот, – выдохнула пылко, – волосок ваш волшебный, из светильника-маяка забрала, сэкономила. Можете устроить себе теплый кокон, я никому не скажу.

Сперва я подумала, что она издевается. Потом – что надо мной от души поиздевалась Клеопатра Львовна, забросив в этот мир. Но в конечном счете взяла торжественно протянутый мне белый, легонько светящийся в полумраке комнаты волос, стащила через голову верхнее платье и улеглась на кровать. Покосилась направо, на странную высокую кадушку в резном каркасе. И что это? Переносной туалет? Штука в условиях тотального холода очень полезная, но почему у изголовья-то?

Подошедшая Бригитта подхватила мою косу и начала укладывать ее в кадушку аккуратными кольцами. А, это чтобы она спать не мешала! Я хихикнула, порадовавшись, что не успела использовать неизвестный предмет по предполагаемому назначению. Повозилась под тяжелым одеялом, старательно подоткнув его со всех сторон. Холодно до жути! Даже в надетых сорочке и нижнем платье до костей пробирает! Хочешь не хочешь, а придется научиться колдовать.

– А что надо делать? – спросила служанку. И оправдалась, глянув в шокированно округлившиеся глаза: – Я раньше никогда себя по ночам не согревала. Как и следует истинной дочери Севера. Просто сегодня у меня… тяжелый день.

– Понимаю, женихи-то один лучше другого, как не растеряться! – расчувствовалась женщина. – Все как обычно, миледи, просто волосок порвите, как повеление скажете.

Что ж, попробую. В конце концов, у меня еще целая коса в запасе для тренировок, хотя расточительство Бригитта, похоже, не приветствует.

– Хочу, чтобы мне тепло и сладко спалось, – пожелала вполголоса и врученный волос, намотав на указательные пальцы, разорвала.

Однако! Тут же вокруг меня образовался защитный теплый кокон и шерстяное оделяло с грубой простыней волшебным образом подогрелись до комфортной температуры. Замечательно! И воздух свежий поступает, и простудиться опасности никакой.

Бригитта коротко поклонилась и вышла, оставив меня наедине с мыслями.

Ледяной мир весьма активно ввел меня в свои реалии, так что мозг не всегда мог угнаться за развитием событий и, расслабившись в отпуске, анализировать не успевал. Казалось невероятным, что только сегодня утром я нежилась на солнышке в мире Архалора, окуная ноги в прибой, а сейчас сплю в снежном мире, обогреваясь собственными волосами. Столько всего потрясающего произошло за это краткое время, вплоть до почти случившейся королевской свадьбы и опыта животного существования, но… расставлю приоритеты правильно. Все воспоминания оставлю до возвращения из отпуска. А все вопросы – до нового дня. А сейчас – спать, спать, спать…

Утром, после короткого туалета, состоящего из умывания ожидаемо прохладной водой (все ж таки я закаленная дочь Севера) и надевания плотного верхнего платья (на этот раз праздничного: белого с вертикальными серебряными узорами, видно, чтобы женихов поразить), я воспользовалась словоохотливостью Бригитты, чтобы получить больше информации по Ледяному миру.

– А что, – обронила небрежно, – много ли таких, как я, беловолосых?

– Очень мало! – экспрессивно воскликнула женщина, чье положение в замке я пока не установила: то ли моя личная служанка, то ли домоправительница, то ли и то и другое. – А с таким резервом, как у вас, вообще единицы!

Она с любовью уставилась на мою косу и предложила:

– Переплести вас? Все-таки испытание первым поцелуем… Позову племянницу, и часа за три управимся.

Я вздрогнула.

– А женихи не разъедутся? – засомневалась. – Поцелуя не дождавшись?

Бригитта хмыкнула:

– Женихи-то точно нет, а вот лорд-брат может осерчать за задержку, это да.

– Он вообще какой-то нервный, – поделилась наблюдением.

– Завидует. – Великанша шумно вздохнула, отчего меня чуть не снесло к окну. – Родились в один день, он первенец, а магия только у вас, да еще универсальная, белая-пребелая, как у лорда-прародителя. Не зря же имя ему было дано – Первый Снег. Да еще столько лет брату пришлось вас скрывать-сторожить, чтобы никто не выкрал, не похитил, все при вас и при вас неотлучно, засиделся в замке. А вы, миледи, с характером: то в небо совой улетите, то в лес лисой ускачете, то мышью в подполе затаитесь… Устал лорд-брат, вы уж его поймите.

Ну уж не знаю, как можно понять того, кто жаждет продать тебя подороже, как мне вчера показалось.

Бригитта подпоясала меня золотым шнуром, одернула платье, полюбовалась, отступив на шаг.

– Давайте я хоть рабочую прядь вам подовью? – креативно предложила.

И, не дожидаясь внятной реакции, сунула руку в какую-то коробочку, зачерпнула голубого состава и на палец мои короткие волосы навертела.

Так вот ты какая, рабочая прядь! Ну правильно, это чтобы колдовать было удобнее, гигантскую косу не расплетая, да и для повседневной волшбы длинные волосы, похоже, были не нужны.

– Так моя сила в волосах? – уточнила.

– В них, – заверила женщина, выпуская на волю мою прядку, тут же завившуюся симпатичной спиралькой.

Я опасалась, что волосы блестеть будут, как после геля для укладки, но нет, они выглядели сухими, а сверкать стали еще сильнее. Что ж, выгляжу достойно по местным меркам. Да и себе ничего так, нравлюсь, если не зацикливаться на странной прическе из косы и одинокого локона и погребенной под толстыми одеждами фигуре.

– Для бытового простенького чуда одного волоска достаточно, а если что посерьезнее… тут уж как получится. – Бригитта вытерла руки о передник.

– Ну, у меня этого добра навалом, – легкомысленно заявила.

– Вот вы всегда так! – неодобрительно покачала головой иномирянка. – Ладно хоть для перевертыша вам волосы не нужны, а то полкосы бы уже себе выдрали! А ведь это ценность великая! Каждый волос на счету должен быть. Мы вон с племянницей, когда вас расчесываем, волоски с гребней аккуратно собираем и в специальную шкатулку складываем, а вы потом ими или награждаете за службу, или по доброте своей на дни рождения дарите. – И она покосилась на косу с плохо скрываемым вожделением.

Вот тут я реально покачнулась. Нет, понимаю, что чужой мир – чужие правила. Но представила, как торжественно раздаю волосы по праздникам, – и все, едва на пол не осела. Воображение заработало активно. У начальника конкурирующего отдела как раз юбилей близится. И вот величественно протягиваю я ему зажатый в кулаке волосок… нет, даже три волоса подарю, целый букет выйдет, юбилей же, пусть помнит мою щедрость… а тот, осчастливленный, дрожащими руками от меня эксклюзивный подарок принимает и, кланяясь в пояс, благодарит и благодарит, не переставая. Я прыснула, вдоволь насладившись представленным зрелищем, и тут же встревожилась.

– А обрезать косу и колдовать сам никто не сможет?

– Что вы такое говорите! – нахмурилась женщина. – Знаете же, что работает только добровольно отданная магия. А если сразу много отдать – постричься, например, то магия заметно теряет в силе, а зачастую и гибнет.

Она задумалась, потеребила фартук и добавила:

– Слышала, что только родственники с одинаковым типом магии могут использовать полное волшебство друг друга. Но у вас в роду больше одаренных нет.

Что ж, подытожим. Теперь понятно, почему все так напряглись при моей угрозе постричься – обрезанная коса становится почти ни на что не годной, магия хорошо работает только на живых волосах. Вернее, свежесорванных. На превращение во всяких птиц и животных волосы дополнительно расходовать не надо, это типа побочного положительного эффекта от снежно искрящейся шевелюры и общего присутствия магии в организме. А чем больше волшебных волос – тем круче маг, и я тут ходячий, практически неисчерпаемый (пока растет шевелюра) магический резерв, оттого женихи и оживились. Прикидывают вовсю, должно быть, на что мои волосы потратят. Отданные добровольно, ну-ну. При таком раскладе зачем лорд-брат меня вообще замуж выдает, а не пользуется самолично? Озвучила вопрос.